АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Двадцать три

Читайте также:
  1. Глава Двадцать Восьмая
  2. Глава Двадцать Восьмая
  3. Глава двадцать вторая. ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО И ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО
  4. Глава Двадцать Девятая
  5. Глава Двадцать Первая
  6. Глава двадцать первая. ПРАВО И ЛИЧНОСТЬ
  7. Глава Двадцать Пятая
  8. Глава Двадцать Седьмая
  9. Глава Двадцать Третья
  10. Глава двадцать четвертая
  11. Глава Двадцать Четвёртая
  12. Глава Двадцать Шестая

 

Прочитав ответ на свое настойчивое послание, Алехандро был потрясен. Король писал:

 

«Мы снова чувствуем себя в долгу перед тобой, лекарь, за твое неусыпное бдение, с каким ты служишь своему делу. Прошу тебя продолжать работать, извещая меня обо всех обнаруженных случаях болезни. Я также намерен собирать сведения о чуме по всему королевству, так что вместе мы проясним истинное положение дел. Я подумаю над твоей просьбой и о своем решении извещу тебя в Кентербери».

 

Он лишь отделывался общими фразами! «Как так может быть, что даже образованный человек произносит слова, которые ничего не значат», — возмутился про себя молодой врач. Король явно не намерен немедленно выяснять наличие очагов в тех местах, о которых сообщил врач, и ничуть не заинтересовался возможностью обрести лекарство. «Слишком рьяно он служит своему делу, — подумал Алехандро, — и не видит дальше своего носа, а ведь скоро его монаршему величеству некем будет управлять. Однако я не могу к этому относиться с таким же равнодушием».

Он еще раз съездил к сгоревшему дому и принялся бродить среди почерневших развалин. Обнаружив обугленные останки женщины и двух ее дочерей, он тотчас подумал, что их нужно похоронить во дворе, рядом со всей семьей. Но не решился трогать, испугавшись, что невидимый враг поразит тогда и его.

«Это не может быть единичный случай. Должны быть и другие. Что-то я упустил».

Алехандро подумал было добыть труп без официального разрешения, однако воспоминания об Арагоне были еще слишком свежи в его памяти.

Остаток дня он провел в разъездах по близлежащим деревням, расспрашивая жителей, не слыхали ли они о новых больных, но никто ничего не слышал, и чем дальше, тем больше он впадал в уныние, оттого что реальность противоречила логике. Когда протянулись длинные предвечерние тени, он, не готовившийся путешествовать всю ночь, повернул к дому.

Его терзали жажда и голод, живот подвело, так что, увидев по пути крохотный монастырь, Алехандро направился к дверям и, зная, что в христианских монастырях путникам не отказывают в гостеприимстве, позвонил в колокольчик. Не дождавшись ответа, он позвонил во второй раз, но ему так никто и не открыл.

Алехандро вежливо подождал, но потом терпение его лопнуло, и он, тряхнув ручку, обнаружил, что дверь не заперта. Со всевозрастающим любопытством он без спроса вошел под своды монастыря. Но не успел переступить порог, как в нос ему ударил знакомый запах, да такой сильный, что Алехандро тотчас выскочил обратно, задыхаясь и хватая ртом свежий воздух. Не нужно было обследовать здание, потому что и без этого было понятно, откуда эта удушливая вонища. До встречи в Кентербери оставалось еще два дня, но молодой врач решил выехать на рассвете, чтобы немедленно доложить королю о том, что он обнаружил.



Однако на следующее утро, проснувшись и выглянув в окно, он увидел, что начался такой ветер, от которого гнулись деревья и огромные сучья летели, будто тростинки, да еще и ливень хлестал как из ведра. Отъезд пришлось отложить на день, чтобы добраться в Кентербери целым и невредимым, ибо новость, которую он вез королю, была высшей степени важности.

 

* * *

 

Адель проверила пуговицы на рукавах, расправила юбки, надетые поверх рубашки. Нянька, стоявшая поодаль, тем временем, тяжело вздыхая, вытирала руки о льняное полотенце. Дело оборачивалось непросто, и ей было страшно за бессмертную душу юной леди.

— Никакого сомнения. Месячных два месяца как нет, матка на ощупь мягкая. Даст Бог, к середине зимы будете нянчить младенца.

Адель в смятении ничего не сказала в ответ. Когда впервые она заподозрила, что внутри нее зреет новая жизнь, она испугалась, ибо ребенку, у которого нет отца, не будет места в покоях Изабеллы. Ее дитя, в отличие от Кэт, будет считаться лишь внебрачным потомством пришлого испанца, а до тех пор, пока его не произведут в рыцари, леди Троксвуд нечего и мечтать выйти замуж за любимого. Так что, пока все остается как есть, ей лучше держать эту новость в тайне.

— Если ты и впрямь меня любишь, — обратилась Адель к няньке, — если ты любишь меня так же, как любила мою мать, прошу тебя, никому ни слова, в особенности ее высочеству. Прежде чем при дворе узнают, я хочу сообщить о ребенке отцу.

‡агрузка...

— Леди, — с сомнением произнесла нянька, которой было отлично известно, кто этот отец и что он неровня фрейлине Изабеллы, — если вы пожелаете избавиться от ребенка, я могу помочь. На то и есть повивальные бабки, и они помогают освободиться от ненужного семени даже самым высокорожденным.

Адели и самой было известно, что даме ее круга несложно прервать нежелательную беременность, но, в смятении чувств не успев еще об этом даже подумать, она едва не отвергла предложение доброй женщины. Теперь, когда подозрения превратились в уверенность, ей нужно было все хорошенько обдумать. У девушки разболелась голова, и она легонько потерла виски. Будущее пугало ее, но она столько раз мечтала о том времени, когда они с Алехандро заживут новой, счастливой жизнью, и, если все пойдет хорошо, не вдвоем, а втроем, вместе со своим ребенком. Почти всю свою сознательную жизнь Адель посвятила служению принцессе, но теперь наступила пора, когда ей придется позаботиться и о себе. Изабелла, конечно же, не откажет ей в помощи.

— Мне нужно все хорошенько обдумать, — ответила она няньке, отвернувшись, чтобы не смотреть той в лицо.

Нянька отошла от узкой кровати, на которой лежала Адель, и, чтобы не смущать юную леди, принялась ходить по комнате, делая вид, будто что-то перекладывает, что-то убирает.

— Да чтоб им пусто было, этим блохам! — воскликнула она, хлопнув себя по руке. — Хоть бы раз в жизни они весной не кусались!

Адель не отозвалась, почувствовав дурноту, которая холодной волной разлилась по телу. Перевернувшись на бок, она подтянула колени, чтобы стало полегче. Нянька, услышав стон, тут же подошла к ней.

— Многие дамы в начале срока мучаются тошнотой, — сказала она. — Ничего, пройдет. Луна два раза сменится, и все будет хорошо. А тогда уже и ребеночек станет давать о себе знать! Почувствуете, как он брыкается. А это уж такая радость, такое счастье.

— Ах, добрая няня, — сказала Адель, сжимая руку старой женщины. — Как ты меня утешила. Я-то думала, что это Господь так карает за мой грех.

— Нет, нет, — сочувственно сказала нянька. — Чепуха. Смею признаться, я думаю, что и Святая Дева страдала так же.

Адель закрыла глаза, боясь нового приступа.

— Тогда я буду молиться ей, чтобы наставила и помогла, — тихо сказала она.

К середине дня Адель немного пришла в себя. Она съела легкий завтрак и немного позанималась рукоделием. Она как раз сидела, склонившись над вышиванием, когда в комнату вошла вернувшаяся от отца Изабелла и сообщила фрейлине, что ее желает видеть король.

— Однако ты очень бледна, — заметила ее высочество. — Не заболела ли ты?

— Разве что немного утомилась, — ответила Адель.

Она взглянула в зеркальце, протянутое Изабеллой, и увидела, что та права. Похлопала по щекам, и они снова зарозовели. Девушка повернулась к Изабелле, и на этот раз принцесса одобрительно улыбнулась.

— Ради Бога, зачем я ему понадобилась? — спросила Адель.

— Не знаю, — беспечно ответила Изабелла, изображая неведение.

«О господи, нет, — вдруг испугалась Адель. — Не может быть. Только не сейчас».

— Неужели его величество нашел для меня жениха? — робко спросила она у принцессы.

Глядя на ее испуганное лицо, Изабелла рассмеялась:

— Не пугайтесь, друг мой. Лично мне ничего не известно ни о каком женихе. Смею предположить, его величество желал бы побеседовать с вами о вашем имуществе. Однако не позволяйте ему слишком увлекаться и постарайтесь вернуться скорее. Я дождусь вас, и начнем примерять платья для Кентербери. Наконец их прислали! Я уже заждалась.

По пути в королевские покои Адель подумала, не оставить ли ей двор. Дурнота нахлынула с новой силой, так что ей пришлось остановиться, держась за стену рукой. С трудом подавив рвоту, она оторвалась от стены и двинулась дальше.

— Вы бледны как полотно! — воскликнул король, едва увидев ее. — Что с вами, юная леди?

— Всего-навсего последствия простуды, ваше величество. Честно говоря, сейчас мне куда лучше, чем утром. Прошу прощения за мой бледный вид.

Король не стал пускаться в дальнейшие расспросы, довольный тем, что ей лучше. Он предложил Адель сесть, и она изящно опустилась в кресло.

— У меня есть к вам крайне важное поручение, и я просил бы вас над ним подумать, — приступил король. — Я хотел бы заручиться вашей поддержкой в подготовке будущей свадьбы ее высочества.

— Не понимаю, ваше величество, — смущенно отозвалась Адель. — Разве миледи помолвлена?

— Как, неужели она столь невнимательна, что не сообщила главную новость? Ничего не сказать своей наперснице! Даже не похоже на нее: оставить мне удовольствие стать первым, кто сообщит вам об этом! Приготовления к свадьбе почти окончены, Изабелла выйдет замуж за Карла Богемского после его коронации. Вы, как ее лучшая подруга, поедете с ней на год, пока она не привыкнет к своему мужу. Она не захотела бы обременять вас подобной просьбой, однако я убежден, что вы скрасите начало ее пребывания в чужой стране и тем самым упрочите союз между Англией и Богемией.

Кровь отхлынула от лица Адели, и король с беспокойством сказал:

— Леди Адель! Если вам нехорошо, мы обсудим мое предложение позже…

Адель покачала головой:

— Ничего страшного, ваше величество, сейчас пройдет. Я… я отвыкла от хороших новостей…

— Тогда не буду вас задерживать, ибо две такие хорошие новости разом, одна об Изабелле, другая о вас, видимо, чересчур для вашей нервной системы. Сейчас я вас отпущу, только скажите, могу ли я рассчитывать на вашу верную службу мне в Богемии, как рассчитывал во Франции на вашего отца?

Это было уже выше ее сил, и Адель не ответила. Потрясенная, она потеряла сознание и бессильно повалилась из кресла.

Сэр Джон Шандос был рядом. Старый воин бросился вперед и подхватил Адель на руки. Он же и отнес девушку в женские покои. Встретившая их там нянька тут же велела отнести ее в спальню. А едва только он осторожно уложил ее на постель, немедленно приказала ему удалиться.

— Ступайте. Мужчине здесь не место, или вы решили под моим руководством побольше узнать о женских недугах?

Добрый рыцарь, который и вовсе имел небольшое представление о женских тайнах, был только рад поскорее уйти. Едва только дверь за ним захлопнулась, нянька принялась расшнуровывать корсет, призвав на помощь Изабеллу.

Испуганная принцесса путалась в кружевах, и толку от нее оказалось немного.

— Чем она заболела? — спросила она.

Нянька молчала, не желая встречаться взглядом с принцессой.

— Говори! — приказала та.

Нянька вновь промолчала, и тут пришедшая в сознание Адель избавила ее от необходимости держать слово.

— Я сама объясню, — сказала она слабым голосом. — Мое недомогание не имеет отношения к болезни. Я ношу дитя Алехандро.

Жестом, который она переняла у Адель, Изабелла перекрестилась, потрясенная, и отшатнулась от постели, предоставив няньке самой снимать корсет. Она заметалась по комнате, как рассерженная кошка, в смятении пытаясь придумать, как не выпустить ситуацию из рук. Вначале она не почувствовала ничего, кроме злости, оттого что ее лучшая подруга совершила поступок, который, с ее точки зрения, был хуже предательства, но потом ей стало завидно, что фрейлина настолько доверилась своему возлюбленному, когда она, дитя королевской крови, до сих пор не знает удачи в любви.

Немного успокоившись и взяв себя в руки, Изабелла снова подошла к постели, где лежала Адель с влажным компрессом на лбу.

— Я думала, ты любишь меня, Адель! Я думала, среди всех, кто меня окружает, ты одна не бросишь меня.

Адель попыталась сесть, но смогла лишь приподняться на локтях.

— Как вы можете сомневаться во мне, Изабелла? Я всегда была с вами с тех пор, как мы обе были детьми!

— Однако вы запятнали любовь ко мне бесчестными шашнями с нечестивым испанцем! Сначала отец поддался на его глупости, а потом этот негодяй похитил у меня и вас!

— Вы судите его слишком строго! Я отдала ему свою любовь добровольно.

Изабелла взяла Адель за руку:

— Он ниже вас. Он вас недостоин. Вы благородного рода, он обыкновенный испанец.

В ней снова закипал гнев, и Адель бросилась на защиту возлюбленного:

— Вас ослепляет гнев из-за тех ограничений, которые он заставил нас соблюдать. Тех самых ограничений, которые спасли нам жизнь. Но гнев застит вам глаза! А если бы вы узнали его ближе, как узнала я, то поняли бы, что его трудно назвать обыкновенным.

— Судя по вашему положению, — заметила Изабелла, — вы его узнали даже слишком хорошо.

С этими словами, разгневанная, она выбежала из комнаты, оставив Адель наедине с собой и своим несчастьем.

«Как такое могло случиться, причем в самое неподходящее время?» — говорила себе Изабелла. Она прекрасно понимала, что женщина в таком положении будет представлять собой серьезную помеху в путешествии. Ей было не менее ясно, что ни один монарх не отпустит к чужому двору незамужнюю фрейлину, чей выступающий живот безусловно свидетельствует о ее грехопадении. И уж во всяком случае не король Эдуард. В этом Изабелла не сомневалась.

«Что же делать? О Святая Дева, подскажи мне верное решение!»

Из задумчивости ее вывела Кэт, робко потянув сестру за рукав.

— Ах, это ты! — взвилась Изабелла. — Что там опять у тебя?

— Сестрица, скажите, пожалуйста, что с леди?

— С ней случилось то, что случается со всякой женщиной и что ты скоро уже сама узнаешь, и тогда, может быть, наконец перестанешь ко всем приставать! А теперь ступай и не надоедай мне больше сегодня!

Кэт, которой не раз доводилось выслушивать колкости Изабеллы, все же обиделась на подобную отповедь. Остро чувствуя себя никому не нужной, девочка быстро присела в реверансе и, глотая слезы, выбежала из комнаты.

В тот же день, позже, когда Адели стало легче и на щеки ее снова вернулся румянец, Изабелла еще раз пришла к ней.

— Мне не хочется, чтобы мы злились друг на друга, — сказала принцесса. — Мы дружим слишком давно, чтобы позволить себе глупые ссоры. Можешь ли ты меня простить?

— Ах, Изабелла! — сказала Адель, с облегчением видя такую перемену. — Я простила бы вам все на свете. И я счастлива разделить с вами мою радость, потому что, несмотря на всю сложность моего положения, я никогда не испытывала подобного счастья. — Она взяла принцессу за руку и нежно сжала ее. — Прошу вас, Изабелла, заступитесь за меня перед вашим отцом. Помогите его убедить, что мне нельзя уезжать и что Алехандро станет мне самым что ни на есть достойным мужем.

«Значит, ты выбираешь его», — кипя от злости, подумала Изабелла. Она отняла у Адель руку и спокойно сказала:

— Хорошо. Я попробую. Если ты так этого хочешь.

Адель обняла подругу изо всех сил. Изабелла, криво улыбаясь, высвободилась из ее объятий со словами:

— Пора примерять платья, которые мы наденем в Кентербери. Их привезли сегодня, когда ты лежала в постели.

И, спеша к своим фрейлинам, которые уже принялись примерять наряды, Изабелла притворилась веселой и лживо пообещала Адели уговорить отца. В глубине души у нее все кипело от негодования, оттого что Адель ее отвергла, предпочтя какому-то врачу, но гордость не позволяла в этом признаться даже самой любимой подруге. Она решила отомстить, как обиженный ребенок, и, знакомая со всеми хитростями двора, затаила зло. Скоро Адель заплатит за предательство, а Изабелла не допустит такого больше никогда в жизни.

 

* * *

 

На следующий день после грозы небо сияло нежной голубизной, но дороги развезло. Алехандро решил прямиком ехать в Тауэр и просить об аудиенции. Опасаясь, что король ему откажет, сославшись на другие, более неотложные и приятные для него дела, Алехандро вознамерился употребить все свое красноречие, чтобы убедить Эдуарда в важности тех сведений, которые он ему вез.

По мере приближения к Лондону последствия грозы становились все менее заметны. Глядя на почти сухие дороги, Алехандро понял, что непогода, которая вынудила его отложить отъезд, столицы не коснулась. Тем не менее то, что он там увидел, для него, разборчивого еврея, показалось оскорбительным и постыдным. «Если это лучший в Англии город, то что же тогда творится в других местах?» Он останавливался спросить дорогу и огорчался, видя запавшие щеки и ввалившиеся глаза прохожих. Навести порядок теперь здесь будет непросто, в особенности учитывая, насколько сократилось после чумы население, и Алехандро понимал, что удастся это не скоро.

Он продирался сквозь мрачную, неприветливую толпу и вдруг остановился, заметив яркое пятно. Он увидел сухонькую старушонку в красной шали, устало шагавшую в противоположном направлении, — она точь-в-точь была похожа на матушку Сару. Как она могла сюда попасть, уйти так далеко от дома? Все-таки он развернул коня. Но старуха исчезла из виду, и он понятия не имел, куда она подевалась на открытом пространстве.

«Зачем бы ей прятаться», — недоумевал Алехандро. Он внимательно оглядел улицу, но нигде не нашел и следа вдруг будто испарившейся знахарки. Конь его беспокойно заплясал на месте, и молодой человек, которому тоже было изрядно не по себе, не видя смысла больше задерживаться, повернул снова в сторону башен Тауэра.

Сейчас, через год после того, как он первый раз въехал на этот подъемный мост, зловоние, поднимавшееся от реки и крепостного рва, стало еще заметнее. «Должно быть, королю это на руку, — решил Алехандро. — Ни один враг и близко сюда не подъедет». Внутренний двор был почти пуст, лишь несколько стражников стояли каждый на своем посту. Одного он узнал — это был тот же солдат, который сопровождал его в Виндзор. Алехандро спешился и подошел к нему.

— Добрый день, приятель! — крикнул он.

Солдат тоже узнал его и улыбнулся:

— Добрый день, доктор! Рад, что Господь дал вам пережить эту долгую страшную зиму. Что вас привело в наш прекрасный и благоуханный город?

— Дело к королю, — отвечал Алехандро. — Но почему здесь так пусто? Где все?

— Король со свитой выехали вчера, — сообщил стражник. — Нарядная была процессия, особенно дамы. Наверное, самая пышная процессия в этом году. Поехали в собор, надо думать, встречать нового архиепископа. У нас тут давно не было никаких развлечений, кроме чумы, конечно, так что людям хочется поразвлечься, посмотреть на короля.

— Принцесса Изабелла вместе с фрейлинами тоже уехали?

— Да уж, надо думать. Столько коробок повезли…

«Я с ними разминулся… Опоздал…»

— Значит, мне придется немедленно ехать их догонять, — сказал он стражнику. — Где привратник? Мне нужна карта.

Выучив ее наизусть, поскольку привратник не пожелал расстаться со своим сокровищем даже за неслыханную цену — золотую монету, Алехандро отправился в Кентербери.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.022 сек.)