АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Особенности интервью в качественном исследовании

Читайте также:
  1. I. ГИМНАСТИКА, ЕЕ ЗАДАЧИ И МЕТОДИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ
  2. I. Рвота, причины рвоты. Особенности ухода при рвоте: пациент без сознания, в сознании, ослабленный. Возможные осложнения.
  3. III. Газетные и журнальные статьи, выступления и интервью
  4. III. Психические свойства личности – типичные для данного человека особенности его психики, особенности реализации его психических процессов.
  5. IV. Особенности правового регулирования труда беременных женщин
  6. V. Особенности развития предпринимательства
  7. V3: Основные черты и особенности политики военного коммунизма
  8. А. Основные особенности административной ответственности коллективных субъектов (организаций)
  9. Аграрная реформа 1861 г., ее механизм и особенности проведения в белорусских губерниях.
  10. Агрегатный индекс цен: особенности построения с учетом разных весов
  11. Административно-правовые отношения. Особенности административно-правовых отношений.
  12. Административное принуждение как один из административно – правовых методов. Понятие и особенности административного принуждения.

Технология качественных интервью может быть различной по своим особенностям, в зависимости от це­лей исследования.

Нарративные интервью (narrative — рассказ, по­вествование) представляют собой свободное повествова­ние о жизни рассказчика без всякого вмешательства со стороны интервьюера, кроме возможных междометий удивления или одобрения, которые стимулируют и под­держивают нить рассказа.Предполагается, что в ходе такого свободного изложения в памяти респондента ас­социативно всплывают в первую очередь те эпизоды и моменты, которые представляют для него наибольшую субъективную ценность. Это позволяет выявить наибо­лее важные «смыслообразующие» моменты, конструиру­ющие его биографию. В ходе интервью человек как бы заново обдумывает свою жизнь, свое "я", отделяя его от совокупного "мы". Как показала российская практика интервьюирования, такое самоосмысление и выделение своего "я" наиболее трудно дается опрашиваемым, осо­бенно людям с невысоким уровнем образования. Рус­ские люди больше привыкли мыслить себя в понятиях "мы". Ситуация интервью заставляет их задуматься о себе как отдельном историческом и социальном субъекте.

Характерный пример из уже упоминавшегося исследова­ния об отношении россиян к Германии. Напомним, что интер­вью проводились в Москве и Берлине на художественной выс­тавке «Москва—Берлин». Художественные экспонаты выставки вызывали у москвичей глобальные социально-исторические ас­социации, связанные с событиями войны, несходством нацио­нальных характеров (мы—они), размышлениями о судьбах Гер­мании и России. Присутствовавший при обсуждении текстов интервью и предлагаемых классификаций социолог из Биле-фельдского Университета Томас Флёт высказал предположение, что те же самые экспонаты на этой выставке в Берлине у не­мецких посетителей скорее всего являлись бы стимулом к раз­мышлениям о собственной жизни.

Посленарративного интервью возможно пополне­ние необходимой информации путем дополнитель­ных вопросов.

Полуструктурированное интервью предполагает в каждом из тематических блоков перечень обязатель­ных аспектов, относительно которых должна быть полу­чена информация. Здесь важно в ходе свободной беседы задавать вопросы, интересующие интервьюера, но так, чтобы они не нарушали общего хода беседы, а органи­чески вписывались в рассказ как уточнения. Если сде­лать это не удается, лучше не прерывать общий ход раз­говора, а задать вопросы в конце беседы, вернувшись к данной теме: "Вы мне рассказывали о Вашей первой работе, как много она Вам дала. А не могли бы Вы уточнить, в каком это было году, и кто помог Вам уст­роиться на эту работу?"



Биографическое интервью является разновиднос­тью полуструктурированного, где тематические блоки соответствуют последовательности основных этапов жизненного цикла респондента: "Детство", "Юность", "Учеба", "Женитьба", "Дети" и т. д. Интервьюер только направляет разговор на определенную тему и умело под­водит к следующему блоку, когда, по его мнению, рас­сказ о данном периоде жизни исчерпан.

Лейтмотивное интервью позволяет проследить ди­намику одного и того же аспекта жизнедеятельности индивида на протяжении разных периодов его биогра­фии. Например, если нас интересуют отношения между супругами на разных стадиях их совместной жизни, то в процессе беседы, при переходе к каждому следующему периоду жизненной истории, мы будем иметь в фокусе этот аспект и задавать дополнительные вопросы, касаю­щиеся изменений в супружеских отношениях.

Фокусированное интервью предполагает иную так­тику: необходимо как можно больше узнать только об одной жизненной ситуации. Исходя из этого, дополни­тельные вопросы интервьюера направлены на углубле­ние в определенную тему и предполагают все большую конкретизацию субъективного представления о предме­те исследования.

В целом же выбор стратегии и тактики интервью должен соответствовать целям исследования. И глав­ное — не следует забывать, что в ходе повествования люди доверяют интервьюеру свои секреты, рассказывают о наиболее эмоционально-важных, радостных или тягост­ных моментах своей жизни. Тяжелые воспоминания мо­гут стать причиной новой боли. Поведение интервьюера должно быть максимально тактичным: не надо настаи­вать на дальнейшем углублении информации, даже если она представляет несомненный исследовательский инте­рес. Лучше вернуться к эпизоду позднее, когда человек уже успокоится, и попробовать еще раз задать вопрос.

‡агрузка...

Как правило, интервью занимает от 1,5 до 2 часов: позже человек начинает повторяться. Все уточняющие вопросы, не уложившиеся в одно интервью или появив­шиеся в ходе его анализа, лучше задать при повторной встрече или по телефону, договорившись о возможности такой встречи по завершении беседы.

Парадокс глубинного интервью состоит в том, что са­мые интересные или самые важные детали жизни всплывают, когда диктофон уже выключен и разговор, казалось бы, закончен. Поэтому сразу же после оконча­ния интервью необходимо составить краткий нефор­мальный комментарий, куда заносятся:

— подробные описания места проведения и обста­новки интервью;

— возможно — особенности поведения (манеры, жесты) и внешнего вида респондента;

— его реакции на интервью (с удовольствием, откры­то, враждебно, замкнуто, пренебрежительно);

— отличительные характеристики речи, а также первичные предположения или гипотезы, и, наконец;

— обозначение недостающей информации или про­тиворечий в рассказе.

На кассете диктофона помечается дата интервью, затем — имена интервьюера и интервьюируемого и (или) код индивида (перед началом интервью не за­будьте проверить, работает ли диктофон!).

 

В ходе встречи собираются также все возможные полевые документы, которые могут помочь при дальней­шем анализе (фотографии, письма, дневники, выписки из официальных документов и т. д.). Необходимо зару­читься согласием владельца на их использование для научного отчета или публикации.

Основные правила действий интервьюера:

1. Необходимо отслеживать факты в естественной повседневной деятельности, необычные события.

2. Непосредственный контакт с людьми предполагает двойственную позицию участника-наблюдателя, а также установление доверительных отношений с респондентом.

3. Сочувствие и понимание при сохранении дистан­ции — непременное условие для сохранения аналити­ческой перспективы.

4. Постоянные детальные письменные заметки, фик­сирующие ситуацию, сбор дополнительных источников информации (фотографий, документов, писем, дневников и т. д.) являются залогом всестороннего анализа явления.

5. Следует выделять как внешние (сознательные, "проговоренные"), так и скрытые ("непроговоренные", подразумеваемые) элементы обыденной практики.

Хранение полевой информации

Хранение полевой информации включает выбор формы компьютеризации или другого способа долговре­менного ее использования. Здесь разумно придержи­ваться следующих правил.

Первое правило: Первичная информация должна предельно адекватно воспроизводить текст интервью. Поэтому она фиксируется на аудио- (иногда — видео-) пленку. Стенография не желательна.

Второе правило: Первичная информация содержит краткий комментарий исследователя, его живые, непос­редственные впечатления, вопросы для дальнейшего уточнения. Их можно записать на ту же пленку после окончания интервью.

Третье правило: Информация должна быть пред­ставлена в форме, пригодной для длительной аналити­ческой работы, а именно — в виде текста транскрипта речевой информации. На бумаге или лучше всего — в компьютерной записи.

Четвертое правило: Транскрипт сохраняет все дос­ловные высказывания респондента и характер его речи без какого-либо редактирования.11

11 При печатании транскрипта желательно предусмотреть слева от текста определенный порядок нумерации строк или абзацев — пример см. на с. 426—427.

 

Специфика каче­ственной информации состоит в том, что ее источник (респондент) может принадлежать к совсем иной культу­ре. Фиксация речевых особенностей может стать отдель­ным объектом лингвистически-культурного анализа. По­этому так важно дословно фиксировать живую разговор­ную речь людей.

В транскрипте фиксируются паузы» интонации (сме­ется, удивлен, возмущен), а также эмоциональные меж­дометия (хм, э-э-э, ну-у, нет-нет!). Соответствующие ин­струкции по кодировке должны быть даны тому, кто де­лает транскрипт еще до его написания. Кроме того, по­лезно предусмотреть и общую систему кодирования тек­стов по имени респондента, дате и месту проведения ин­тервью и т. д.

При составлении транскрипта оставляют большие поля для первичных и последующих комментариев ис­следователя. Такие заметки обычно называются "мемос" (памятки). Все заметки, как эмоциональные, так и пер­вые аналитические предположения, фиксируются на по­лях.

Пятое правило: Хорошо бы сделать как можно больше копий текстового материала для последующей "работы ножницами" — соединение частей текста по соответствующим темам, датам, событиям.

Занесение текстов интервью или наблюдений в компьютер и их одновременное кодирование по тема­тическим блокам информации является, наиболее удоб­ным способом хранения, особенно в случае большого ко­личества источников информации12

12 Программы NUD-IST, ATLAS и SPSS позволяют проводить пе­рекрестный анализ текстовых данных по количественным и каче­ственным признакам. Наш опыт занесения данных о 2 тысячах инди­видов позволил структурировать информацию об их жизненном пути на всем его протяжении. За единицу анализа был принят биографи­ческий эпизод профессионального, семейного, миграционного пути. Подробнее см. [ 224].

 

При малой численности интервью нет надобности в компьютерной кодировке жизненных эпизодов. К тому же дробление материала на эпизоды лишает жизнен­ный документ его уникальности.

Описание данных и проверка надежности

Разнообразие исходных данных, отличающихся по видам текстов, исследовательским стратегиям и зада­чам исследования, лишает возможности дать жесткие рекомендации: каждый выбирает свою стратегию ана­лиза. Однако здесь можно определить общие ориентиры, направляющие творческий поиск.

Принципы аналитического описания. Осмысление данных — наиболее кропотливая и интересная часть ра­боты, которая отнимает существенно больше времени и сил, чем процесс сбора материала.

Оно начинается с аналитического описания текстов. Уже сам процесс первичного прочтения требует немало времени: внимательное чтение текста, разработка системы первичного кодирования, авторские комментарии.

При повторном чтении комментарии переосмысли­ваются, сопоставляются с контекстом ситуации и науч­ным видением исследователя. В результате многие из них оказываются лишними и заменяются новыми, текст перечитывается снова, проясняются новые нюансы. И так несколько раз. Исследователь уточняет свой угол зрения снова и снова, возвращается к транскрипту, от­крывает новые смыслы до тех пор, пока аналитическая концепция и содержание текстового изложения не со­впадут достаточно полно. Процесс "интерактивного" об­щения с текстом может продолжаться очень долго. Тре­буется многократное и многоаспектное комбинирование и переосмысление огромного объема словесной информа­ции до тех пор, пока мы не почувствуем, что за кажущим­ся хаосом скрывается какой-то смысл: ключевые идеи и темы становятся, наконец, относительно ясными.

Основные отличия данной техники от традици­онной процедуры контент-анализа состоят в следу­ющем: а) аналитические понятия постоянно переосмысливаются и изменяются; б) транскрипт как источник информации всегда остается первичным, базовым эле­ментом по отношению к концепциям; в) элементом ин­формации при анализе является не только сам текст, но и общий контекст ситуации.

Словом, первичный анализ имеет цикличный харак­тер, в отличии от линейного в контент-анализе.

Любое повествование (нарратив) представляет со­бой личную форму изложения, личное свидетельство, пе­реполненное как субъективным, так и социальным со­держанием в их взаимосплетении. Социологическая ценность такого повествования обнаруживает себя при дистанцировании от текста как попытка совместить данное свидетельство с концептуальным знанием, т. е. обозначением наблюдаемых социально-культурных форм в определенных понятиях. В процессе анализа ус­танавливается перспектива нормативного и отклоняю­щегося, обычного и странного, нового и давно известно­го. Другими словами, задача интерпретатора состоит в переходе от наивного доверия к взглядам и оценкам рассказчика к критическому суждению и сравнению с позиции социального знания [55]. Следует внимательно следить за тем, чтобы при первичном кодировании и пе­реходе к концептуализации не потерять связь с исход­ным личностным текстом. Мы постоянно возвращаем­ся к нему, добавляя к прежнему восприятию новые от­тенки и подробности, возникшие из прочтения текста, анализа других источников, путем сопоставления с бо­лее широким социальным контекстом.

Проблема надежности, данных качественного ис­следования — наиболее уязвимая сторона этой методо­логии. Она является предметом критики со стороны "количественников", так как достоверных статистик ва-лидности в этом случае быть не может. Надежность ин­формации обеспечивается следующими действиями ис­следователя:

1) сопоставление высказываний с реальными факта­ми, особенно, если речь идет о событиях, которые можно проверить по официальным документам: даты рожде­ния, .смерти, развода, исторического события;

2) выявление противоречий в высказываниях рес­пондента или разных индивидов. Например, уточняю­щую информацию о событиях семейной истории или узкой общности всегда можно получить у других чле­нов группы;

3) сопоставление с аналогичными обстоятельствами и событиями в жизни других людей, т. е. — в рамках близких, аналогичных социальных контекстов; особенно это значимо при анализе данных кейс-стади;

4) сравнение полученных данных с другими источ­никами информации и прежде всего количественными (если они имеются) для определения степени типичнос­ти, репрезентативности данного "случая". Хороший спо­соб повышения надежности данных — отбор объектов для интервьюирования из выборки уже выполненного массового обследования.13

Для проверки степени'объективности исследователя на этапе интерпретации данных применяется метод триангуляции — перекрестной интерпретации некото­рого фрагмента, случая тремя исследователями, работаю­щими в команде.14

13 О проблеме валидности качественных методов см. [281].

14 О разных подходах к проблеме перекрестного анализа транс-криптов можно узнать из реферата диссертации В. Романова [222].

 

В любом случае перед началом анализа следует за­дать себе два вопроса.

Первый — насколько и в чем можно доверять ин­тервьюируемому, что нужно проверить дополнительно?

И второй вопрос — насколько и в чем можно дове­рять интервьюеру, как сложились его отношения с рес­пондентом: не были ли возраст, пол, взгляды интервьюе­ра поводом для неискренности рассказчика?

Задача исследователя-аналитика состоит не просто в том, чтобы устранить эти сложности. При дальнейшей интерпретации материала необходимо учитывать их влияние или хотя бы оговорить возможность их побоч­ного влияния на рассказ.

Вместе с тем необходимо помнить, что проблема правдивости или неправдивости рассказчика для социо­лога имеет несколько иной смысл, чем, например, для историка, которому необходимы свидетельства очевид­цев. Социологу важнее разобраться, какие культуроло­гические особенности стоят за тем или иным "соци­альным мифом" или искажением факта. Тут прежде всего надо задаться вопросом: какие поколенческие, на­циональные, региональные или другие особенности жиз­ни человека ведут к искажениям в изложении одного и того же факта. Центральная задача выявить скры­тый социальный смысл наблюдаемого факта.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.012 сек.)