АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Германия и Италия в сер. 9 – кон. 11 вв. Правление королей Саксонской династии и образование «СРИ»

Читайте также:
  1. A) государственное ценообразование
  2. III. Материалистическое направление в русской философии
  3. IV. Заочная форма обучения (среднепрофессиональное образование)
  4. S: Управление риском или как повысить уровень безопасности
  5. Supply Chain Management (SCM) — управление цепями поставок.
  6. V. Grammatik. Wiederholen Sie die Grammatik zum Thema « Словообразование. Значение суффиксов »
  7. VI этап – Образование молекул
  8. VIII. Управление персоналом
  9. XVIII Преобразование те карст в созерцанием
  10. Анонимное управление
  11. Антикризисное управление
  12. Антикризисное управление конфликтами

Так же как и Западнофранкское государство (Франция), Восточнофранкское государство (Германия) выделилось из состава Каролингской империи в результате её распада. По Верденскому договору (843 г.) области, расположенные к востоку от Рейна (территория Германии), отошли к одному из внуков Карла Великого — Людовику Немецкому. К началу X в. в состав Германии входили следующие герцогства, из которых каждое было заселено определённым германским племенем (так называемые племенные герцогства): Саксония и Тюрингия (между притоками Рейна и Эльбой); Франкония (по реке Майну и среднему течению Рейна); Швабия (по верхнему течению Дуная и Рейна, а также его притока Неккара) и Бавария (по среднему течению Дуная я его притоков, к востоку от реки Лех).

В первой половине X в. к ним была присоединена ещё Лотарингия, расположенная к западу от Рейна, по верхнему и среднему течению этой реки, а в 1032 г.— и королевство Бургундия. К северо-западу от Саксонии находилась исконная область расселения фризов (Фризия или Фрисландия), тоже входившая в состав средневековой Германии. Все эти герцогства сильно отличались друг от друга по племенному составу их населения, по языку и по уровню развития феодальных отношений.

В Восточнофранкском государстве в IX в. была уже распространена трёхпольная система земледелия, тесно связанная со всей хозяйственной структурой германской общины-марки. Пахотная земля того или иного населённого пункта распределялась на несколько четырёхугольников (так называемых конов), которые в свою очередь распадались на полосы. Крестьянин-общинник владел полосой в каждом коне. Крестьянский надел пахотной земли назывался гуфой. Обладание гуфой и двором с усадьбой (так называемым мансом)(Мансом нередко называлась и совокупность усадьбы и гуфы.) давало крестьянину-общиннику право пользования неподелёнными общинными угодьями, т. е. лесами, пастбищами, пустошами и водами.

В хозяйственной жизни Германии преобладало хлебопашество в сочетании с садоводством и огородничеством. Виноделие было распространено главным образом в прирейнской области и на юго-западе. В Южной Германии, в горных районах Швабии и Баварии, широкое распространение получило скотоводство. Дальнейший прогресс в развитии производительных сил в Германии в течение X—XI вв. выражался главным образом в непрестанной корчёвке леса и в расчистке пустошей — в одних местах под пашню, а в других — под виноградники и луга.



Германская община-марка находилась в это время на стадии внутреннего расслоения и разложения. Крестьянский надел давно уже стал аллодом. Массовое превращение крестьянских аллодов в отчуждаемую наследственную собственность, наряду с ростом крупного землевладения, составляло одну из сторон процесса феодализации. Однако развитие феодализма в Германии имело своеобразные черты. История Германии в средние века во многом отличалась от истории стран Западной Европы, которые входили ранее в состав Римской империи и подверглись потом «варварским» вторжениям. Территория Германии не входила в состав Римской имнерии, и влияние римских порядков на развитие её общественного строя было незначительным. Этим объясняются более медленные темпы развития феодальных отношений в этой стране. Замедленное развитие феодализма выражалось прежде всего в том, что процесс закрепощения крестьян шёл весьма неравномерно. Наряду с деревнями, в которых вся община целиком попадала иод власть крупных землевладельцев, существовали и такие деревни, в которых поселялись мелкие феодалы, закрепощавшие лишь отдельных её обитателей. Прежние крестьяне-аллодисты превращались в прекаристов и теряли собственность на земельный надел, хотя и продолжали вести на нём своё хозяйство. В некоторых же общинах-марках оставались ещё совсем свободные крестьяне. К тому же и эксплуатация закрепощённой части крестьянства в Германии была несколько меньше, чем в Западнофранкском государстве.

Наделы крепостных крестьян (сервов), происшедших из посаженных на землю рабов, были обложены и в Западнофранкском и в Восточнофранкском государствах в IX в. одинаково (трёхдневной барщиной в неделю и многочисленными натуральными оброками). Иначе обстояло дело с держаниями закрепощённых общинников, составлявшими в Германии большую часть всех крестьянских держаний. Барщина с них не превышала 6 недель в году, а прекаристы платили главным образом продуктовую и денежную ренту и несли лишь небольшую барщину.

‡агрузка...

Неполнота закрепощения крестьянства накладывала отпечаток и на организацию господствующего класса. Несмотря на то, что крупное землевладение в Германии всё время росло,— как в результате разорения крестьянства, так и в результате королевских пожалований и насильственных захватов,— тем не менее даже к началу X в. феодальная собственность на землю ещё не восторжествовала окончательно над общинной собственностью. Поэтому судебная и военная власть феодалов находилась в Германии ещё на первой стадии своего развития.

К началу X в. германские феодалы приобрели право суда лишь над лично несвободными крестьянами и притом по мелким проступкам, но ещё не имели права судить находившихся в поземельной зависимости, но лично свободных крестьян, а также разбирать в своих судах крупные уголовные дела, т. е. они добились только частичного иммунитета. В соответствии с этим, несмотря на возникновение бенефициальной системы, в Германии ещё не сложилась феодальная иерархия и не возникла наследственность должностей (например, должности графа).

В Германии в X—XI вв. ещё в большей мере, чем в других странах Западной Европы (кроме Италии), отсутствовали социально-экономические условия, благоприятные для государственной централизации страны. Королевская власть в Германии достигала временного укрепления лишь в те моменты, когда феодалы испытывали потребность в центральной власти для усиления их господства над закрепощаемым крестьянством или тогда, когда королевская власть возглавляла их военную агрессию.

Замедленное развитие феодализма в X—XI вв. приводило к тому, что германские феодалы были заинтересованы в прямом захвате соседних стран. Поэтому они старались удовлетворить свои стремления посредством завоевательных походов.

В начале X в. при первом представителе Саксонской династии (919—1024), короле Генрихе I Птицелове (919—936), все германские герцогства составляли одно королевство. С начала X в. оно стало называться Тевтонским (от наименования одного из древне-германских племён II в. до н. э. — тевтонов (От слова «тевтоны» произошло наименование немцев — Teutschen или Deutschen, а отсюда и наименование современной Германии — Deutschland.), перенесённого потом на всех обитателей средневековой Германии).

При Генрихе Птицелове была проведена военная реформа. Она была связана с вторжением венгерских племён, занявших в конце IX в. Паннонию и производивших оттуда набеги на Западную Европу. В борьбе с этими племенами Генрих I Птицелов опирался на своих слуг несвободного происхождения, а также на военное ополчение свободных саксов. Он создал новую конницу, заимствуя способ ведения боя у венгров, и построил ряд укреплённых пунктов (бургов) на границе Саксонии и Тюрингии. В 933 г. соединённые силы германских герцогств одержали над венграми крупную победу. Однако восстания крупных феодалов против королевской власти не прекращались, и её положение в начале X в. было неустойчивым.

В середине X в. она попыталась найти себе опору в лице церковных феодалов (епископов и аббатов). Преемник Генриха Птицелова — Оттон I (936—973) старался усилить власть епископов и аббатов над крестьянством путём расширения их иммунитетных прав (раздача так называемых Оттоновских привилегий). За это Оттон I стал требовать от епископов и аббатов несения административной и военной службы и самовольно, без ведома папы, назначал и смещал епископов. Однако эта политика, получившая название «епископальной политики» Оттона I и проводившаяся им с целью использования церковных феодалов для обуздания светских, успехом не завершилась.

С момента своего возникновения Германское (Тевтонское) королевство начало вести завоевательную политику, направленную против полабских славян. Но они оказали решительное сопротивление германским феодалам. И хотя восстание одного из славянских племён — ратаров было жестоко подавлено, тем не менее даже захват Генрихом Птицеловом главного пункта гаволян — Бранибора и закладка бурга Мейсен в земле лужицких сербов не привели к полному подчинению полабских славян, которые так и не были включены в состав Германии. Дело ограничилось на этот раз только их обещанием принять христианство и выплачивать дань.

Завоевательная политика германских феодалов по отношению к славянским землям продолжалась и при Оттоне I. Захваты заэльбских земель привели к образованию пограничных областей—марок в бассейне реки Эльбы и её притоков (вплоть до среднего и нижнего течения Одера). В этих марках Оттон I раздавал бывшие владения славянских князей своим вассалам, в пользу которых местное славянское население (принадлежавшее к племенам бодричей, лютичей и лужицких сербов) должно было нести барщину и платить дань. В марках усиленно насаждалось христианство и основывались епископства и монастыри.

Германские феодалы не ограничивались походами в земли славян. После совместной с чешским войском победы над венграми (в битве на реке Лех в 955 г.), положившего конец их нашествиям на Германию, германскую знать стала манить богатая Италия, откуда ввозились шёлковые ткани, тонко отделанное оружие и пр. Стремление захватить Италию было тем соблазнительнее, что многие феодалы Южной Германии (ещё со времени походов Пипина Короткого и Карла Великого) имели в Северной Италии (Ломбардии) зависимые от них земельные владения. Германский король был, кроме того, заинтересован в установлении власти над папой — главой католической церкви на Западе — с целью закрепления своего господства над духовенством внутри самой Германии.

Воспользовавшись политической раздробленностью Италии и ослаблением папства в середине X в., Оттон I со своими феодалами захватил Северную и частично Среднюю Италию (Ломбардию и Тоскану), а затем короновался в Риме императором (962 г.).

Созданная таким путём в результате вторжения в Италию новая империя получила позднее (в XII в.) название «Священной Римской империи германской нации», которое отражало стремление германских императоров к господству над всей Западной Европой. Пышное наименование ни в какой степени не соответствовало реальной действительности. Германская империя, включавшая в свой состав различные народности, находившиеся на разном уровне развития, не имела единого политического центра.

Господство германских императоров над Северной и Средней Италией было в значительной мере номинальным (хотя многие германские феодалы и получили там то, чего они хотели, т. е. новые земли и новые доходы). Каждый вступавший на престол император был вынужден добывать императорскую корону и власть над Италией при помощи новых завоевательных походов. Расходы, связанные с этими войнами, каждый раз ложились тяжёлым бременем на плечи германских крестьян. В то же время попытки Оттона I и его преемников захватить Южную Италию потерпели полный крах. В результате итальянских походов Германия оказалась совершенно обескровленной.

С конца X в. началось ослабление власти германских императоров, несмотря на все их попытки лавирования между различными группами феодалов. Вместе с тем германские императоры потерпели крах и во внешней политике на востоке. Захваты славянских земель оказались непрочными. Славянские племена лютичей и бодричей в конце X и начале XI в. вернули себе почти все свои земли. Уничтожая основанные немецким духовенством церкви и укреплённые пункты (бурги), они завоевали даже ряд владений на левом берегу Эльбы. Созданная при Оттоне I система марок и епископств была разрушена. Попытки германских феодалов вновь захватить славянские земли в середине XI в. разбились о стойкое сопротивление славян, в частности лютичей, которые в 1055 г. нанесли тяжкое поражение представителю новой, Франконской династии на германском престоле — Генриху III (1039—1056). Такой же крах потерпели попытки Генриха III завоевать Венгерское королевство, а Чехию ему удалось поставить лишь в номинальную зависимость от империи.

Процесс дальнейшего закрепощения свободных крестьян феодалами и непрерывное усиление феодальной эксплуатации неизбежно вели к обострению классовой борьбы в Германии. В 1073 г. разразилось Саксонское восстание.

Несмотря на торжество феодального способа производства в Саксонии в X—XI вв., ещё не всё крестьянство здесь было закрепощено. Различные группы саксонских феодалов вели борьбу между собой за крестьянские наделы и за доходы с них. В 60-х годах XI в. королевская власть попыталась вмешаться в эту борьбу и захватить часть доходов в свои руки. Молодой король Генрих IV (1056—1106) и должностные лица центрального аппарата, которые вышли из числа бывших несвободных королевских слуг, так называемые королевские министериалы (от латинского слова «ministerium» — должность), задумали превратить Саксонию в частное владение короля (домен).

Королевские министериалы (главным образом из Швабии и Франконии) наводнили Саксонию и стали строить там укреплённые военные пункты — бурги. Они заставляли свободных крестьян нести барщину и платить всяческие поборы за пользование лесами и пастбищами, принуждая лично свободных людей к несению крепостных повинностей. Кроме того, министериалы были склонны поживиться и за счёт самих саксонских феодалов.

Саксонские крестьяне, которые были обязаны натуральными поставками для содержания многочисленных гарнизонов Генриха IV, размещённых по бургам, наконец, не выдержали тяжести этих повинностей и восстали. Движение приняло сразу широкий характер. Хроники отмечают, что в начале 1074 г. дома оставались лишь женщины и дети. Свободное крестьянство боролось против закрепощения, а зависимое — против усиливавшейся феодальной эксплуатации. Восстал, по словам хронистов, «народ всяческого звания».

Крупные саксонские феодалы в свою очередь были недовольны политикой Генриха IV, направленной к расширению королевского домена за счёт включения в него земель в Саксонии, так как это сопровождалось прямыми конфискациями их земельных владений. Поэтому феодалы составили против Генриха заговор. Желая использовать недовольство свободных крестьян в своих интересах, глава саксонских феодалов Оттон Нордгеймский (бывший баварский герцог) обращался к крестьянам с демагогическими речами. «Король, — говорил он, — отнимая у вас всё, чем вы владеете, и расточая ваше имущество в пользу пришлых людей, повелевает вам, совершенно свободным по рождению, стать рабами никому неведомых лиц». Таким образом, в начале восстания создалась возможность совместного выступления свободных крестьян и феодалов Саксонии, обусловленная недостаточной развитостью феодализма в Саксонии. Только это позволило саксонским феодалам взять в свои руки руководство восстанием и направить крестьян против королевской власти, отведя тем самым в иное русло борьбу крестьян против закрепощения и феодальной эксплуатации.

Подавить Саксонское восстание Генриху IV удалось лишь после того, как саксонские феодалы предательски покинули своих союзников. Расправившись с восставшими, Генрих IV конфисковал земельные владения феодалов, принявших участие в восстании, и выслал их из пределов Саксонии. Прямым следствием подавления Саксонского восстания для крестьян было дальнейшее усиление феодального гнёта.

Саксонские события, во время которых выдвинулся королевский министериалитет в качестве нового претендента на участие во взимании феодальной ренты, привели к тому, что в Германии выявились враждебные друг другу группы феодалов. Возникли также раздоры в среде германских епископов, из которых одни держали во время восстания сторону Генриха IV, а другие были против него. Таким образом, эти события имели общегерманское значение. Они были тесно связаны как с дальнейшим ослаблением королевской власти, так и с последовавшей тотчас же вслед за восстанием борьбой за право назначения епископов на епископские кафедры, т. е. с борьбой за так называемую инвеституру.

В середине XI в. заметно усилилось папство. В укреплении его власти большое значение имело так называемое клюнийское движение, охватившее значительную часть монашества, численность которого на Западе непрерывно росла. Монахами в это время очень часто становились сыновья малоземельных рыцарей. Не находя прямых способов приобретения земельных владений, они пытались осуществить это, облекаясь в монашеские сутаны.

Объединившееся вокруг бургундского монастыря Клюни монашество Бургундии, и Северной Италии стремилось к превращению западнохристианской церкви из феодально раздробленной организации в централизованную во главе с папой, укрепление, власти которого было одним из требований клюнийцев. Представители клюнийского движения требовали безбрачия белого, т. е. не Принадлежавшего к монашеству, духовенства, независимости церковных учреждений от светской власти и прекращения, так называемой симонии, т. е. торговли церковными должностями.

Клюнийцы решительно восставали против назначения и смещения епископов и аббатов германскими императорами, а также против предоставления ими этим лицам феодов или ленов (т. е. против светской инвеституры церковных должностных лиц). Восстав против подобной практики, приводившей к полной зависимости духовенства от светских феодалов, папство, которое приняло и поддержало клюнийскую программу, потребовало, чтобы епископы и аббаты по всей Западной Европе (в том числе и в Германии) назначались только самим папой или его посланцами (легатами). Однако осуществление этого требования нанесло бы серьёзный удар королевской власти, так как оно лишило бы германского императора всех зависевших от него церковных владений (составлявших примерно треть всего земельного фонда страны), а также и поддержки со стороны той части белого духовенства (епископов, городских и сельских священников), которая находилась на его стороне и была недовольна клюнийской реформой. В этих условиях столкновение между папством и Германской империей сделалось неизбежным.

Это было столкновение двух реакционных сил. Германские императоры и папы стремились не к централизации феодального государства в пределах данной страны (Германии или Италии), что было бы для того времени прогрессивным, а либо к насильственному подчинению одной стране нескольких западноевропейских стран (чего хотели германские императоры), либо к установлению господства римской церкви над всеми странами Западной Европы (чего добивалось папство). В основе программ обоих противников, т. е. и папства и империи, лежало стремление взимать исключительно в свою пользу доходы с церковных земель, которые обрабатывались трудом зависимых крестьян.

Открытая борьба папства с империей вспыхнула при императоре Генрихе IV и папе Григории VII (1073—1085), бывшем монахе Гильдебранде.

Гильдебранд, фактически управлявший делами папского престола при пяти предшествующих папах (с середины XI в.), был сторонником теократической программы папства (т. е. программы, которая требовала верховенства церковной власти над светской) и соединял в своем лице религиозного фанатика и чрезвычайно властного расчётливого политика. Недаром даже его верный соратник монах Пётр Дамиани называл его «святым сатаной» и жаловался, что Григорий VII «любил его, как Нерон, и гладил его орлиными когтями».

Папе противостоял неустойчивый и заносчивый, но ловкий и изворотливый Генрих IV, не брезговавший никакими средствами на пути к достижению господства в Германии и Италии.

В борьбе за осуществление теократической программы Григорий VII опирался не только на чёрное духовенство (монашество) и на послушную ему часть белого духовенства, но и на военные силы норманнов, основавших в XI в. ряд герцогств в Южной Италии, а также на тосканское рыцарство. Кроме того, он демагогически поддерживал так называемую патарию, т. е. движение низших слоев населения ломбардских городов (главным образом ремесленников-ткачей) против местных епископов, самостоятельность которых Григорий VII стремился ослабить всеми возможными средствами.

Отказ Генриха IV прекратить самовольные назначения епископов привёл к острому конфликту: папа отлучил императора от церкви, а Генрих IV объявил папу низложенным. Воспользовавшись отлучением императора, германские феодалы подняли против Генриха IV восстание, и он оказался вынужденным проделать унизительную церемонию покаяния перед папой. В надежде добиться, от папы снятия отлучения Генрих IV приехал в Италию без войска и явился, в тосканский замок Каноссу, куда укрылся Григорий VII из опасения возможного похода Генриха IV на Рим. Во внутреннем дворе этого замка Генрих IV в январе 1077 г. в течение трёх дней умолял Григория VII снять с него отлучение, стараясь умилостивить папу и окружавших его лиц тем, что время от временя стоял у них на виду в одежде кающегося грешника, босой и с непокрытой головой. Отлучение было снято, но это мало помогло Генриху IV.

После Каноссы борьба продолжалась, причём не только в правление самого Генриха IV, но и при его сыне Генрихе V. Она затянулась на целых 50 лет и закончилась в 1122 г. компромиссом, известным под именем Вормсского конкордата (соглашения). В силу этого соглашения утверждение епископов в должности и их посвящение в сан должно было производиться папой (или его легатом), а за императором сохранялось лишь право пожалования вновь назначенному епископу (или аббату) земельных владений в феод. При этом в Германии посвящение в сан должно было происходить после пожалования феода, а в Италии и Бургундии до этого. Согласно этому конкордату император утрачивал прежнее неограниченное право назначения епископов и аббатов в Германии и фактически лишался всякого влияния на епископат в Италии. Это свидетельствовало о крахе епископальной политики германских императоров, проводившейся ими со времени Оттона I.

Однако последствия борьбы папства и Германской империи в XI и начале XII в. отнюдь не исчерпывались этим. Полвека непрестанных феодальных усобиц имели своим результатом значительные перемены внутри феодального класса: часть светских и церковных феодалов усилилась за счёт других. Усилившиеся феодалы стали соединять в своих руках прежнюю власть в качестве владельца того или иного поместья с некоторыми элементами государственной политической власти. Это означало, что в первой половине XII в. уже начали зарождаться так называемые территориальные княжества, т. е. экономически и политически обособленные территории, на которые в дальнейшем распалась Германия.

Италия была третьим государством, которое наряду с Францией и Германией выделилось в середине IX в. из состава империи Карла Великого. До этого Италия прошла сложный и длительный путь развития.

После падения Западной Римской империи в конце V в. в Италии хозяйничали наёмные войска из представителей различных «варварских» племён под предводительством Одоакра (476—493). Вслед за тем Италию завоевали остготы, пришедшие из Паннонии, во главе с королём Теодорихом. Остготы расселились по всей Италии, но преимущественно в северной и средней её части. Сначала остготы расположились в качестве союзного войска Восточной Римской (Византийской) империи на землях римских землевладельцев, с которых завоеватели взимали третью часть урожая. Затем остготы стали селиться уже в качестве совладельцев бок о бок с римлянами на одних и тех же земелыых участках. И, наконец, между остготами и римлянами в некоторых областях Италии произошли разделы земельных владений с выделением каждому остготу одной трети этих владений в собственность.

Однако разделы земли не были повсеместными и не привели к полному уничтожению римского крупного землевладения. К тому же у самих остготов очень быстро образовалась собственная землевладельческая знать, так как король Теодорих и его дружинники захватили большое количество земель в свои руки. Остготская знать стала сливаться с местной римской знатью в единый класс крупных землевладельцев. Это нашло выражение и в политике Теодориха, сохранившего все римские налоги, пошлины, монополии и государственные повинности, а также в значительной степени римскую администрацию.

В 555 г. остготское королевство было завоёвано Византией. Но владычество Византии в Италии оказалось весьма кратковременным. Оно рухнуло под ударами ланго-бардского завоевания, которое продолжалось с перерывами с 568 до 584 г., а в некоторых южных областях Италии до 600 г.

В отличие от остготов лангобарды завоевали не всю Италию, а лишь северную и среднюю её части (будущую Ломбардию и Тоскану), за исключением области вокруг Равенны (так называемого Равеннского экзархата, т. е. наместничества Византийской империи) и области вокруг Рима (так называемого Римского дуката, или герцогства, превратившегося впоследствии в Папскую область). К югу от Рима лангобардам принадлежало герпогство Сполето и лишь частично зависимый от лангобардских королей Беневент. Апулия, Калабрия и Сицилия не были захвачены лангобардами и продолжали находиться в номинальной зависимости от Византийской империи.

В противоположность остготам лангобарды вторглись в Италию большими массами. Это был обширный племенной союз, в который входили многие германские, а также славянские и другие племена из придунайских областей. Во главе отдельных племён стояли военные вожди — герцоги. Основная масса лангобардов и союзных с ними племён селилась общинами. Лангобарды конфисковали часть крупных земельных владений и стали взимать с покорённых римлян подать в размере 1/3 урожая.

По свидетельству хронистов, лангобардское завоевание носило характер военного нашествия. Так, бургундский историк VI в. Марий из Авентика (Аванша) сообщает под 569 г. следующее: «В этом году лангобардский вождь по имени Клеф стал королём этого племени, при нём было убито много знатных римлян, а также и людей среднего достатка».

Свободное римское население стало сливаться со свободными лангобардскими общинниками, а римские колоны — с полусвободным слоем лангобардского общества (альдиями). В результате расслоения и разложения лангобардской общины, роста крупного землевладения новой служилой знати (дружинников, герцогов, графов и пр.) и церкви в Лангобардском королевстве VII—VIII вв. стали развиваться феодальные отношения.

Борьба лангобардских королей за подчинение всей Италии не увенчалась успехом, так как они встретили сильное сопротивление со стороны папства, действовавшего в союзе с Франкским государством. В конце VIII в. Лангобардское королевство было завоёвано Карлом Великими вошло в состав Каролингской империи. По Верденскому договору 843 г. территория бывшего Лангобардского королевства снова выделилась, но уже не в качестве объединённого государства, а в виде совокупности отдельных герцогств и феодальных владений.

В процессе перехода от рабовладельческого строя к феодальному в экономической жизни Италии произошли очень глубокие изменения. С остготами и лангобардами в Италию проник общинный строй, тесно связанный с системой открытых полей, трёхпольем и принудительным севооборотом. Хлебопашество вновь заняло существенное место наряду с виноделием и садоводством. Прогрессивную роль сыграли также заселение и обработка крестьянами-лангобардами земель, запустевших в последние века Римской империи. Всё это, вместе взятое, вызвало некоторый подъём сельского хозяйства в Северной и Средней Италии.

Однако после того, как лангобарды поселились на территории бывшей Римской империи, лангобардская община быстро разложилась, а это привело к большим переменам в жизни крестьян Северной и Средней Италии.

Значительное имущественное неравенство имело место внутри лангобардской общины ещё в VII в. Разорявшиеся свободные крестьяне уже тогда попадали в материальную зависимость от других членов общины. В результате в начале VIII в. свободные лангобардские общинники (ариманны) стали делиться на зажиточных мелкопоместных собственников, сохранявших свои наделы и нередко имевших зависимые оброчные дворы, малоимущих, не имевших полного надела, и вовсе безземельных, которые не были даже в состоянии являться в военное ополчение.

К концу VIII в. в Италии возникли многообразные формы крестьянских держаний. Наряду с прекарием существовало срочное или пожизненное (иногда с правом передачи по наследству) зависимое держание крестьянином той земли, которую он получал от её владельца. Оно называлось либеллярным. В IX—XI вв. эта форма крестьянского держания сделалась преобладающей. Наследственное держание земли за натуральный и денежный оброк, в результате чего держатель имел некоторые права на распоряжение своим участком вплоть до отчуждения (правда, только в пределах поместья), носило название эмфитевсиса.

Разорившиеся и закрепощённые крестьяне вели вооружённую борьбу против крупных землевладельцев, против герцогов и других должностных лиц Лангобардского королевства. Крестьяне пытались отнимать у своих богатых соседей скот, а иногда и земельные участки (пахотную землю, виноградники и луга). При этом нередко свободные, но разорённые общинники становились во главе сервов. Уже лангобардское законодательство VII—VIII вв. карало выступления свободных крестьян смертной казнью или же непомерно высокими денежными штрафами. Борьба крестьянства против закрепощения жестоко подавлялась крупными феодальными землевладельцами, особенно усилившимися после завоевания франками Северной и Средней Италии.

Начавшееся в IX в. арабское завоевание острова Сицилия и некоторых областей Южной Италии, несмотря на конфискацию арабами некоторых поместий, не уничтожило полностью их прежней организации. Однако фактическое положение непосредственных производителей в крупных поместьях давно уже стало меняться. Посаженные на землю рабы превратились в сущности в крепостных (хотя в собственном хозяйство землевладельцы продолжали пользоваться дворовыми рабами). К феодально зависимым крестьянам в Южной Италии относились также полусвободные крестьяне, которые иногда назывались вилланами, и лично свободные держатели. Кроме того, в Южной Италии сохранилось и некоторое количество прежних адлодистов — мелких землевладельцев, которые были обложены лишь поголовной податью в пользу арабских завоевателей (харадж), но сохраняли личную свободу и право распоряжения своими владениями.

Совершённое в XI в. норманнами завоевание Южной Италии ускорило процесс её феодализации. Норманские герцоги начали раздавать своим дружинникам и рядовым воинам в качестве аллодов и феодов земли с сидевшими на них крестьянами. В конце XI — начале XII в. во время объединения герцогств, основанных норманскими завоевателями, в единое королевство (1130 г.), включавшее в свой состав Южную Италию и остров Сицилия и получившее название «Королевства обеих Сицилии», королевская власть создала там обширный домен путём конфискаций крупных поместий. Всё это привело к смене местных землевладельцев новой, норман ской знатью и к ускорению процесса закрепощения крестьян.

Раньше, чем в других странах Западной Европы, в Италии возникли средневековые города. Это объясняется в первую очередь тем, что в Италии уже в VII—VIII вв. значительно усилилась роль ремесла в крестьянских хозяйствах. При наличии благоприятных обстоятельств это открывало возможность для раннего отделения ремесла от сельского хозяйства и образования городов как центров ремесла и торговли.

Такие обстоятельства были налицо. Многие города, сохранившиеся в Италии ещё от римской эпохи в качестве укреплённых пунктов, превратились в IX—X вв. в местопребывание ремесленников и торговцев. Прежние экономические связи Италии не были полностью порваны. Кроме того, у неё завязались и новые торговые связи, а именно с Франкским государством. Торговым сношениям с Византией способствовало то, что южная часть Апеннинского полуострова ещё долгое время находилась под властью Византийской империи.

В IX—X вв. наряду с внешней торговлей в Италии развивалась и внутренняя. Расцвету городов в Италии непосредственно предшествовало появление регулярных ярмарок (месс), устраивавшихся во многих местах Апеннинского полуострова. В результате общего роста производительных сил в IX в. наряду с такими уже существовавшими прежде крупными центрами, как например Венеция, Генуя и Флоренция, возникли новые города в Ломбардии и Тоскане (Павия, Верона, Кремона, Милан, Пиза и Лукка). Вес эти города находились под властью своих феодальных сеньоров (большей частью епископов), на земле которых они располагались, а население городов ещё состояло в значительной мере из феодалов и купцов. Но постепенно в городах начали скопляться уходившие или бежавшие из деревни ремесленники, и города превратились в центры ремесла и торговли.

Начиная с IX—X вв. городские купцы и ремесленники многих городов Северной Италии вступили в борьбу со своими феодальными сеньорами-епископами (в Кремоне, Милане, Генуе). Так, в Милане в первой половине XI в. разыгралась борьба горожан с архиепископом Арибертом. Она началась с конфликта внутри феодального класса (между крупными землевладельцами — капитанами и их вассалами — вальвассорами), закончилась же выступлением против епископа горожан — купцов и ремесленников, которое заложило основы будущей политической самостоятельности Милана. Ремесленники, не входившие в состав «граждан», стали во второй половине XI в. вести борьбу с купечеством и феодальными слоями населения Милана, в частности с богатым духовенством. Это движение известно под именем патарии (от слова «патарен» — обитатель того квартала Милана, где жили ткачи и мелкие торговцы сукном, а также портные).

Патарены, как свидетельствуют источники, не только бичевали «позорные язвы» духовенства всех степеней и обличали тех представителей церкви, которые добывали себе духовный сан за деньги, но и поднимали неоднократные восстания в Милане. Патарены подвергали конфискации имущество богатого духовенства и производили обыски по приходам и в домах церковных служителей (клириков). Толпы мужчин и женщин, возмущённые вымогательствами разбогатевших церковников, врывались в церкви, изгоняли оттуда священников и продолжали преследовать их повсюду, где они пытались укрыться.

В период раннего средневековья Италия в целом отличалась исключительной политической раздробленностью, которая сохранилась на многие столетия. В Италии не было единой центральной власти. Многочисленные герцогства, маркграфства и епископства, а с X в. и города на севере полуострова вели постоянную борьбу друг с другом.

Чужеземные завоеватели — франкские короли со времён Карла Великого, германские императоры с середины X в. — назначали своих ставленников на должности епископов, видели в них опору для своего господства над Италией и наделяли их политической властью. Но Северная и Средняя Италия (Ломбардия и Тоскана) лишь номинально числились в составе Германской империи.

Государства, основанные иноземными завоевателями в южной и средней части Апеннинского полуострова (сначала арабское, а затем норманское), не только не стали центром объединения всей страны, но, напротив, содействовали ещё большему её раздроблению. В этом отношении Италия отличалась даже от такой типичной страны многовековой феодальной раздробленности, как Германия. В Германии всё же существовала общая для всей страны (хотя и крайне слабая) политическая власть, в средневековой Италии она совершенно отсутствовала.

Среднюю часть Италии занимала Папская область. Возникшее в середине VIII в. светское государство пап являлось искусственным соединением двух различных областей. Папская область составилась из осколков бывших византийских владений в Италии — так называемого Равеннского экзархата и Римского дуката. Они находились в это время под властью лангобардского короля и были уступлены им папе под давлением Пипина Короткого, совершившего два похода в Италию и одержавшего победу над лангобардами. Добиваясь светской власти хотя бы над небольшой территорией, папы рассчитывали таким путём поднять свой авторитет в западноевропейских странах.

В истории самой Италии папское государство сыграло отрицательную роль, так как с самого начала содействовало сохранению политической раздробленности страны. Территория Папской области тянулась через Среднюю Италию с юго-запада на северо-восток, от берегов Тирренского моря до берегов Адриатики, и полностью изолировала Северную Италию от Южной. Стремление папства к господству над всеми светскими государствами Западной Европы сделало его злейшим врагом централизации и политического объединения Италии.

Однако после кратковременного усиления во второй половине IX в. (при папе Николае I) само папство было совершенно ослаблено в результате феодализации Папской области, распавшейся на ряд отдельных феодальных владений. Папы X в. были большей частью выходцами из герцогских и графских родов и попадали на папский престол путём подкупов, интриг и т. д. Ослабление папства привело к временному подчинению его Германской империи. Лишь с конца X — начала XI в. началось постепенное и непрерывное усиление папства, связанное с клюнийским движением.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.018 сек.)