АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Базовые понятия теоретической географии

Читайте также:
  1. II. ПОНЯТИЯ И ТЕРМИНЫ.
  2. III. ИСТОРИКО-ЛИТЕРАТУРНЫЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОНЯТИЯ
  3. Базовые концепции финансового менеджмента.
  4. Базовые методы реанимации
  5. Базовые понятия
  6. Базовые понятия
  7. Базовые принципы консолидации
  8. Базовые теории воспитания и развития личности
  9. Базовые требования безопасности компьютерной системы
  10. Базовые учебники:
  11. Билеты по географии.

Факт науки – это зарегистрированное, истинное, конкретное единичное событие.

Научное (в том числе географическое) знание начинается с наблюдения за фактами, сбора фактов в натуре или в эксперименте. Затем происходит клас­сификация фактов, когда множество однообразных по определенным призна­кам фактов дает возможность исследователю вывести первичные эмпирические зависимости, пока без объяснения причин. Как только исследователь начинает объяснять факты – начинается теоре­тическое знание.

На этом этапе проявляется диалектическое отрицание факта – исследователь начинает группировать эмпирические законо­мерности и в конце этой процедуры выводит законы явления. Дальнейшее про­движение знания через формализацию законов, выведение дедуктивных гипо­тез и аксиом не имеет непосредственной связи с фактами. Но поскольку к этому этапу исследователь шел через факты, то факт как базис знания остается при своей функции. Поэтому можно говорить о том, что метод науки представляет собой манипуляции фактами, рассмотрение этих последних со всех возможных точек зрения, вывод из них различных законов. Именно это обстоятельство вынуждает несколько подробнее остановиться на вопросе о на­учном факте.

Факт противостоит закону как единичное, индивидуализированное, чувственно-конкретное проявление действительности, всегда включающее элемент случайности, в этом смысле факт всегда дискретен. Ни один вид зна­ния – обыденного, научного, мифологического – не может предъявить контину­альную природу фактов. Это иногда приводит к мысли о предметной форме факта. Однако, так как теория – одновременно и итоги, и начало по­знания, то эмпирическое все больше и больше усложняется. Следовательно, природа факта, отношение к нему тоже меняются. Наряду с фактами наблюде­ния появляются и факты рационального мышления.

Например, атмосферный фронт – это безусловный факт. Но для установления этого факта нужно было длительное развитие теоретической мысли в области климатологии и синоптической метеорологии. Но и теперь фронты устанавливаются через другие наблюдаемые факты – облачность, давление воздуха, смена направлений ветра, температура воздуха, которые также в большинстве случаев не являются, строго говоря, предметными. Еще более абстрактный факт, который нельзя непосредственно ощу­щать – существование географического пояса как определенного каче­ства природы земной поверхности. Но факт существования географического пояса вряд ли будет оспариваться географами.

Объективная реальность не рас­членена на факты, расчленение – приходит с познанием. Главным признаком на­учного факта, в отличие, скажем, от мифологического, является его реальность, которая гарантирует обоснованность, надежность и правильность дальнейшего развертывания знания.

Каждая наука из объективных мировых связей выделяет интересующие только ее характеристики в форме фактов. Но это далеко не означает, что факт, как таковой может существовать только в этой научной системе. Факт шарооб­разности Земли, установленный в натурфилософии древних греков, стал фак­том географии, планетологии и мировоззрения; факт зональности – фактом многих наук о Земле, а также практики сельского хозяйства, строительства и т.д.

Субъективность факта очевидна на примере разной способности распознавания разными людьми и специалистами. Нужно, например, быть хо­рошим ботаником, чтобы установить разнообразие видов трав на скошенном или стравленном лугу. Или надо быть ландшафтоведом, чтобы установить природные ком­плексы на распаханном поле площадью много тысяч гектаров. Правда, агроном также установит то же самое, или почти то же, но под другими названиями. Но агроном придет к этому через агрохимические характеристики почв и урожай­ность, тогда как ландшафтовед будет, главным образом, опираться на рельеф и местоположение, т.е. в качестве фактов в этих случаях будут фигурировать раз­личные сущности.

Сказанное позволяет квалифицировать факт как отражение разнообразия мира. Установление разнообразия в данном контексте фактов связано с отношениями внешнего вида, местоположения, свойств, движения и т.д. Пока мы не видим различия, наш мозг не фиксирует фактов, хотя множество их объ­ективно существует. Отдельный дискретный факт фиксируется только тогда, когда субъект вырывает один член множества, т.е. его дискретную часть. Затем исследователь начинает перебирать эти дискретные единицы и во множестве начинает искать особенное. Происходит сначала распознавание, затем классификация фактов. Дальнейшее приводит к формулировке законов и познанию целого на новом уровне.

Гносеологическая функция научного факта заключается в том, что он – непосредственное начало познания, связывает объективный мир с че­ловеческим познанием. Несмотря на наличие целого ряда фактов ра­ционального мышления, факты, скорее всего, относятся к эмпирическому уров­ню познания, так как чем больше исследователь восходит к теоретическому уровню, тем больше он отрывается от факта, а на уровне формализованных вы­водов и дедуктивных теорий вся видимая связь с фактами исчезает.

Рассмотрим в качестве примера вопрос о фактах ландшафтоведения. Большинство фактов этой науки относится к фактам на­турных наблюдений в полевых условиях или на портретных моделях типа карт и снимков. Факты ландшафтоведения прежде всего относятся к видимому ри­сунку земной поверхности. По этому поводу можно привести слова П. Хаггета, который пишет, что «в географии традиционно упор делался, прежде всего, на «видение». Как часто на полевой практике нам предлагается «разгля­деть» уровень эрозии или «распознать» тип расселения! При таком подходе «видящее око... – это необходимый элемент нашего научного оснащения, а порядок состоит в том, что мы знаем, что ищем и как надо при этом смотреть»[2].

Умение «видеть» ландшафт дает большую часть фактов для осмысления ландшафтоведами объективной реальности. Так, изучение морфологической структуры ландшафта не нуждается ни в каких дополнительных инструментах исследования кроме «видения». Установление только одного местоположения дает факты для рассуждения о направлении и интенсивности массо- и энергообмена, служит основой пространственной группировки ландшафтов и т.д. Простейшие измерения в натуре или на карте дают массу фактов количественного характе­ра, которые можно обрабатывать всеми возможными способами, включая мате­матические методы и вычислительные операции на компьютерах.

Другим важным элементом фактуального базиса ландшафтоведения яв­ляются данные компонентных наук, полученные более точными измеритель­ными способами. Эти сведения, особенно наиболее синтетичные из них – ба­лансовые, становятся основой для сравнительно-пространственного анализа ландшафтов, хотя они не раскрывают горизонтальных отношений между ланд­шафтами. Сбор фактов горизонтальных перемещений в ландшафтоведении по­ка еще слабо развит. Задача состоит в разработке методов получения баланса перемещения вещества и энергии в горизонтальной плоскости в соразмерных единицах на основе уже существующих методов изучения подобных явлений в метеорологии, гидрологии и геохимии.

Еще одним элементом фактуального базиса ландшафтоведения служат дан­ные палеогеографии и исторической географии. Важность этого рода фактов связана с тем, что ландшафтовед должен знать происхождение и развитие сво­его объекта для того, чтобы предлагать рекомендации по оптимальной органи­зации ландшафтов.

Уровни знаний. Научное знание состоит из трех компонентов: описание, объяснение и рекомендация. Эти три компонента и этапа укладываются в парную гносеологическую категорию эмпирического и теоретического, которая и характеризует уровни знания. Научное познание проходит ряд этапов – от созерцательного и непосредственного наблюдения до формулировки дедуктивных построений, если это положение выразить в терминах теории познания, когда в сознании формируется чувственный образ реального мира. Этот этап познания характеризу­ется прямым влиянием объекта на сознание, и ему в процедурном отношении соответствуют описания. Затем у субъекта формируется познавательный образ реального мира, когда он начинает объяснять явления. В результате этого полу­чается адекватное отражение мира, т.е. происходит определенное тождество мира и сознания. Наконец, на основе объяснения предметов и явлений исследо­ватель начинает создавать творческий образ - делать идеальные модели, т.е. ре­комендовать, предлагать конструктивные решения. На этом этапе происходит навязывание идей внешней природе, т.е. сознание начинает воздействовать на мир.

Теория как форма научного знания дает целостное представление о зако­номерностях и существенных взаимосвязях, об основных идеях в той или иной области знания; она, как правило, подтверждается экспериментом или расче­том.

Выделяют три класса теорий по уровню обобщения:

1. Эмпирические, или описательные, теории – непосредственно охватывают группу объектов и процессов. Они выводятся путем систе­матизации фактов, путем обнаружения закономерностей, связывающих факты. Из пространственной систематизации фактов, например, получена теория тер­риториальной дифференциации ландшафтов, объединяющая законы зонально­сти, секторности, высотной поясности и концепцию местоположений.

2. Формализованные теории – дальнейшее развитие зна­ния. Они получаются путем редуцирования и замены текстов символами. На первый взгляд эти символы как бы не имеют содержательного значения, ими опе­рируют лишь по правилам математики и логики. Однако рано или поздно возникает задача содержательной интерпретации символов. Иначе и быть не может, – так как формализация не самоцель, а метод достижения точно­го знания об объективной реальности. Всякий формализм тем только и хорош, что исключает неопределенности типа: «вероятно, в таком случае может быть так, а может быть и не так...»; «видимо, можно допустить» и т.д. Кроме того, оперируя символами, исследователь быстрее, менее трудоемким путем дости­гает цели, чем, если бы стал искать в предметном мире - решать уравнение тре­угольника всегда проще, чем измерять на земной поверхности. Примером мо­жет служить периодический закон географической зональности. Этот закон по­лучен путем энергетической формализации эмпирического в своей основе за­кона географической зональности. Он гласит: в каждом географическом поясе периодически повторяются аналогичные зоны. В реальной действительности этого, конечно, нет, так как «мешают» очертания материков и рельеф. Закон проявляется в модельной ситуации - на однородном шаре. Кроме того, энерге­тика не единственная характеристика географических зон. Но такая фор­мализация резко сузила рамки субъективных подходов и, главное, позволила дать количественную характеристику типов ландшафтов.

3. Следующий этап развития знания – дедуктивная тео­рия. Это – аксиомы, выводящиеся преимущественно из формализованных теорий. Они уже близки к постановке конструктивных задач и новых гипотез, т. е. выдвигаются для получения новых результатов в науке. Дедуктивные теории являются некоторым продвижением от абстрактного, в ка­честве которого выступают формализованные теории, к конкретному. Такой «возврат» теории к объективному предметному миру свидетельствует о единстве эмпирического и теоретического. Эмпирическое сегодняшней науки – это теоретическое вчерашней науки, т.е. теория науки используется для «выхо­да» на объект на более высоком уровне.


[1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 20. С. 520.

[2] Хаггет П. Пространственный анализ в экономической географии. М., 1968. С. 16.


1 | 2 | 3 | 4 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)