АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

АКВАРЕЛЬ, ФИКСИРУЕМАЯ ОГНЕМ

Читайте также:
  1. Огнемёт «Фламбе 450» (Flambe 450 Flamethrower)

В главе о стенной живописи мы говорили уже об этом способе, который применим и к акварели.

Пользоваться им можно, работая по бумаге, дереву, материи и вообще во всех тех случаях, когда материал может выдержать требуемую для фиксирования температуру нагрева от 120 до 150°. Краски в тюбиках186 сохраняются бесконечно долго и месяцами остаются на палитре невысохшими. Если хотят работать долго по сырому, их разводят водой или смесью воды пополам с глицерином. Когда их оставляют высыхать на бумаге, они приобретают вид пастели, но их можно снова смочить водой из пульверизатора и после фиксирования путем нагрева они производят впечатление мокрых. Фиксирование производится при помощи спиртовой лампы, снабженной изогнутой трубкой с отверстием; этой лампой водят перед живописью187.

Когда краска под влиянием нагрева примет блестящий вид, ей дают остыть и затем обильно моют водой, чтобы удалить глицерин. Мыть можно прямо под краном или же губкой так, чтобы вода стекала вниз в вертикальном направлении; если же акварель не велика, то просто помещают ее в ведро с водой.

После этого живопись должна хорошо просохнуть; сушку можно ускорить, поместив на значительном расстоянии от акварели лампу. Когда влага совершенно испарится, лампу приближают, и акварель, сделавшаяся было белесоватой, под влиянием нагревания снова примет свой первоначальный вид; в таком случае фиксирование окончено.

После этого продолжайте писать, не боясь ничего размыть. Можно даже производить промывку губкой, как у масляной живописи; не забывайте, конечно, при этом, что имеете дело с бумагой, и поэтому не нажимайте слишком сильно.

В эту живопись можно вводить воск, растворенный в глицерине с помощью нашатырного спирта (см. стр. 185); раствор этот сохраняется великолепно в бутылке и добавляется к краскам во время работы, но лучше, если слой его нанести до живописи. Начав писать с воском, не


следует забывать пользоваться им при новом прописывании, так как расплавленный при фиксировании воск препятствует сцеплению с новым слоем краски, чего не случается, если воск введен и в последующий слой.

Этот способ, безусловно, требует от работающего известной практики, в особенности для умелого обращения со спиртовой лампой, но зато после навыка он становится очень легким по выполнению и в результате дает акварели необыкновенной прочности, по внешнему виду представляющие собой что-то среднее между пастелью и акварелью.



Желательно для светов оставлять чистую бумагу, чтобы не быть вынужденным прибегать к корпусному наложению белил (белила должны быть цинковыми, так как ни свинцовые белила, ни мел не выдерживают высокой температуры фиксирования).

Исполненные этим приемом акварели (без воска) можно покрыть легким яичным лаком (le vemis а l'ceuf)188, а сверху лаком-ретуше, или фиксативом, или же лаком для живописи; наконец, можно лакировать шеллаком, растворенным в воде с помощью буры (см. стр. 183)189.

Если же акварель писана с воском, то достаточно покрыть ее слоем воска, растворенного в глицерине, и подогреть лампой; воск расплавится, а глицерин выделится на поверхности в виде капель росы, которые устраняют легкой промывкой. Вторичный нагрев распределит воск более равномерно по поверхности.

Если приходится работать по материалам, имеющим окраску (например, по дереву, картону и т. п.), полезно сделать белую грунтовку. Для этого надо взять цинковые белила на воде (без глицерина) и тщательно нанести их кистью, что делает излишним мытье и двойное подогревание основы. Когда грунт высохнет и сделается мучнистым, как пастель, довольно одного подогревания, чтобы закрепить его 190.

Если во время работы понадобится изменить некоторые места, уже фиксированные, и получить вновь белую поверхность, не прибегая к белилам, следует такие места протереть льняной тряпкой, смоченной жидкостью, растворяющей акварельный фиксатив, и потом промыть водой. Затем уже можно возобновить грунтовку слоем цинковых белил с водой, как это делалось вначале. На бумаге это, конечно, излишне, так как после одного промывания жидкостью, растворяющей фиксатив, бумага обнажается.


К этим краскам может быть добавлен гуммиарабик, но тогда при растирании красок надо уменьшить количество глицерина. В таком виде краски разводятся чистой водой и употребление их такое же, как простых акварельных; после подогревания их не нужно мыть водой, так как глицерина в них содержится слишком мало.

Эти краски, фиксированные путем нагрева, гораздо более непроницаемы, чем обыкновенные акварельные, но все же не вполне, так как содержат немного гуммиарабика. Для большего укрепления их можно покрыть фиксативом, но делать это надо очень быстро, так как фиксатив может растворить другие связующие вещества, присутствующие вместе с гуммиарабиком в красках.

АКВАРЕЛЬ НА САРКОКОЛЛЕ

Саркоколл — камедь-смола, растворимая в воде и спирте. Мы пробовали иногда пользоваться им в качестве связующего вещества для акварельных красок. Камедь эта была известна еще в античную эпоху, особенно в Италии. Плиний говорил о ней, как о веществе, очень полезном для художников и хирургов, употреблявших ее для пропитки бинтов, накладываемых на раны, на что указывает и само название ее191.

В аптечном обиходе ее заменил липкий пластырь, а художники вот уже несколько веков забыли о ней, так что теперь почти невозможно найти ее в продаже. Тем не менее раздобыть саркоколл можно, природа поставляет его в изобилии.

Камедь эту необходимо подвергать обработке для обесцвечивания и извлечения той части ее, которая пригодна для акварели (стр. 180) и называется сарко-коллином.

Саркоколлин, заменяющий в акварели гуммиарабик, сообщает краскам поразительные блеск и интенсивность. Сверх того, краски, тертые на саркоколлине, не так легко размываются кистью, как с гуммиарабиком, что позволяет делать лессировки по гуаши и значительно облегчает наложение одного тона на другой. Недостатком этих красок является то, что, засохнув на палитре, они почти не растворяются; связующая способность камеди так велика, что она, высыхая, отдирает эмаль акварельных ящиков до белой жести; поэтому сохранять краски следует влажными в небольших стеклянных широкогорлых флаконах, прибавляя время от времени смесь воды со спиртом. Наличие спирта задерживает ферментацию. Брать краски приходится кончиком ножа.


Разводя краски водой со спиртом, взятых в разных соотношениях, и даже чистым спиртом, можно варьировать быстроту высыхания, что иногда бывает очень удобно. Надо ли говорить, какое удобство представляет быстро высыхающая акварель в тех случаях, когда приходится работать по более или менее непроницаемым основам, на которых краски, разведенные чистой водой, имеют тенденцию к растеканию и смешиванию друг с другом.

Краски на саркоколлине, разбавленные спиртом, имеют еще то преимущество, что они очень хорошо ложатся по жирным поверхностям, а это позволяет писать акварелью по масляной живописи, что иногда также может быть очень заманчиво. Это способ очень быстрый и позволяет достигнуть исключительно сильных эффектов.

Очень удобна такая живопись при отделке стен жилых помещений, где не хотят пользоваться масляными красками. Законченную роспись можно покрыть лаком или воском, в зависимости от того, какую живопись хотят получить — блестящую или матовую.

Этот род акварели не следует покрывать фиксативом, так как последний содержит спирт, растворяющий саркоколлин.

Еще одно замечание акварелистам, имеющим дурную привычку брать кисть в рот: саркоколлин на вкус очень горек, вроде алоэ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Заканчивая эту книгу, нужно сказать, что, приступая к ней, мы были далеки от претензий делать указания художникам, знающим столько же, сколько и мы, и не имели в виду давать уроки живописи любителям, которые нуждаются в советах мастера; наша цель значительно скромнее и ограничивается только попыткой разрушить предрассудки и установившиеся дурные привычки, а также сообщить художникам необходимые сведения для того, чтобы получать наилучшие результат при помощи средств, которыми они располагают, выбирать прочные материалы и пользоваться ими так, чтобы произведения их насколько возможно дольше оставались такими, какими они вышли из-под кисти. Надежда, что эта книга будет полезна тому, кто ее прочтет, весьма естественна, но нас не покидает вера и в то, что она сослужит службу даже для тех, кто ее не будет читать.


Благосклонный прием, оказанный учениками Школы изящных искусств курсу лекций о средствах живописи, и та внимательность, с которой они были прослушаны, убеждают, что эти вопросы для них не безразличны; а наши ученики — это будущее!

Вкус к знанию возрастает по мере изучения, и это служит залогом того, что уроки прошлого не пройдут бесследно для нового поколения и оно, быть может, займется поисками утерянных традиций.

Плохое изготовление художественных материалов — факт установленный, и мысль об урегулировании этого вопроса, которым вчера вовсе не интересовались, сегодня занимает и объединяет всех. Всюду чувствуются признаки реакции против невежества, и мы наблюдаем эволюцию психологии. Художник сможет не краснеть, если его заподозрят в знании своего ремесла, и не станет бравировать заявлением: „я не интересуюсь совершенно тем, что сделается с моими картинами, после того как они проданы", — это покажется таким же смешным, как безразличное отношение архитектора к прочности порученной ему постройки. Пора положить этому конец, и так уже слишком долгое время господствует эта школа невежества и фантазерства.

Путь, проложенный старыми мастерами великого прошлого, — благодарный пример для подражания. Рубенс—один из наиболее эрудированных людей своего времени, Ван-Дейк — выдающийся химик, Леонардо да Винчи — инженер и математик, Микельанджело — живописец, скульптор, архитектор и поэт, и многие другие — яркое доказательство того, что знание не вредит гению. Будем надеяться, что наука и живопись, столько времени разъединенные, побратаются прочно в будущем, как это было в прошлом, и в этом будет заключаться самая большая награда за наш труд.

ПРИЛОЖЕНИЕ


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.019 сек.)