АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ВОПРОС ЭНЕРГИИ

Читайте также:
  1. II. Вопросительное предложение
  2. VII. Вопросник для анализа учителем особенностей индивидуального стиля своей педагогической деятельности (А.К. Маркова)
  3. X. примерный перечень вопросов к итоговой аттестации
  4. А.) Значение Психической Энергии
  5. Автоматизированные системы контроля и учета электроэнергии (АСКУЭ).
  6. Аграрный вопрос
  7. Активные потери энергии в аппаратах
  8. АЛГОРИТМ РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ НА ЗАКОН СОХРАНЕНИЯ ЭНЕРГИИ
  9. Болгарский вопрос. Соборы на Западе на Востоке. Окончательное разделение 1054 года
  10. Более подробно вопрос об объектах экологических общественных отношений рассмотрен в главе II учебника. 1 страница
  11. Более подробно вопрос об объектах экологических общественных отношений рассмотрен в главе II учебника. 1 страница
  12. Более подробно вопрос об объектах экологических общественных отношений рассмотрен в главе II учебника. 1 страница

Я согнал муху с ноги. Она сделала большой круг и вернулась. Я снова ее согнал.

— Ей нравится тень, — задумчиво сказал Вьехо Ица. — Передвинься на солнце — и она улетит.

Он сидел вверху на каменном изваянии ягуара, напоминая ястреба, усевшегося на вершине утеса, чтобы видеть все, что происходит внизу. Мне казалось удивительным, что он может с такой легкостью взобраться на пирамиду и так спокойно сидеть на вершине после пережитого им ужасного падения.

На его месте большинство людей до конца жизни боялись бы высоты. — Кто такие Меняющие облик? — спросил я. Он только улыбнулся. — Да, с ними не знаком, — с улыбкой ответил я, — но жил рядом и учился у них. И хотел услышать это от тебя. Ты говорил, что Меняющий облик — то же самое, что шаман, колдун или пророк...

Он вздохнул. — Я сказал не совсем так. Меняющего облик действительно можно назвать шаманом или пророком. Но отнюдь не все шаманы и пророки меняют облик.

Муха вернулась на мое колено. Я пытался не обращать на нее внимания. — Меняющие форму — шаманы. Но некоторые шаманы не являются

Меняющими форму. Следовательно, Меняющие облик — подкласс шаманов. Или колдунов. Или пророков.

Он нетерпеливо постучал по камням костылем. — Слова. Просто слова для описания того, что не поддается описанию. Мы сидели в тишине. Похоже, он счел мои вопросы легкомысленными. Я жалел, что спросил.

— В конце концов, я только писатель, — сказал я, стараясь оправдаться. — Я работаю со словами. Слова — мои инструменты.

Он фыркнул. — Посмотри туда, — сказал он, указывая на лес. — Скажи мне, что ты видишь.

Проследив взглядом за его пальцем, я посмотрел на верхушки деревьев. — Джунгли. Листву. — Присмотрись. Видишь? Коричневая точка. Мне пришлось подняться на колени, чтобы удостовериться, что я смотрю именно туда, куда он хочет. Мне это удалось не сразу. Как только я поднял голову, в глаза сверкнул солнечный луч. Зеленые просторы леса внизу, казалось, растворялись, сливались со светом, превращаясь в полноводную реку, впадающую прямо в солнце.

— Теперь, — сказал он мне, — смотри туда. От его голоса мне стало легче. Я наклонился и проследил, куда указывает его рука. Меня посетило странное ощущение, что я могу по своему усмотрению изменять то, что находится внизу.

— Джунгли, — громко сказал я. — Да. Теперь сконцентрируйся. Его палец указывал на зеленый ковер листвы, простиравшийся от горизонта до горизонта. Затем я заметил кое-что еще. Светло-коричневое пятнышко, совершенно крошечное, именно там, куда был направлен его палец. Я прикрыл глаза от солнца и внимательно его изучил.

— Сухое дерево. Или ветка. — А там? — Его палец указал на ярко-красный круг возле верхушки

дерева недалеко от подножья пирамиды. — Цветок, возможно, бромелиада. — Смотри вот туда. Палец указал на тонкую палочку в трех метрах от моего колена. — Палочка. — Вот, — сказал он. — Ты только что видел Меняющих облик — верхушку хижины майя, попугая и насекомое.

Как только он назвал их, я снова посмотрел. Коричневое пятно было неотличимо от мертвой листвы. Красная точка исчезла. Палочка расправила свои крылья и улетела.

— Меняющие облик, — продолжил он, — способны принимать множество форм. Они сливаются с тем, что их окружает. Потом уже действуют как захотят.

Мне пришли на ум строки из книги бразильского философа Паоло Коэльо «Паломничество».

— Я читал когда-то историю о человеке, который должен был победить дьявола, — сказал я Вьехо Ице. — Его враг принял облик свирепой собаки.

— Да, да! — Его голос зазвенел от восторга. — Дьявол — эксперт в области изменения облика.

— Так вот, этот человек, главный герой, автор истории, услышал голос духа-наставника, который подсказал, что он тоже должен превратить себя в собаку. Он сказал, что мы должны бороться с врагами тем же оружием, которое они используют против нас.

— Именно! И он сделал это? Мне пришлось остановиться и подумать. — Мне кажется, что да. Да, теперь я вспоминаю. Он напал на пса, стараясь его загрызть. Он тянулся к его горлу, именно так, как могла сделать собака. Его облик был так ужасен, что напугал случайно оказавшуюся рядом овчарку. Но он победил дьявола.

— Конечно, как только он научился искусству изменения облика. Он стал собакой, стал дьяволом и победил его в его же собственной игре. — Вьехо Ица повернулся и посмотрел на джунгли внизу. — Тут подобное происходит постоянно.

Я сел у его ног, прислонившись к изваянию ягуара. Тень стала короче. Мне было несколько тяжело умещать в ней все тело. Сам камень был теплым. Я чувствовал себя как ящерица, температура тела которой всегда равна температуре окружающей среды. Я вспомнил, как эта часть «паломничества» повлияла на меня. Она заставила задуматься о том, сколько раз я применял подобный подход в жизни, когда «вышибал клин клином», даже не думая, что применяю искусство превращения.

— Я сказал тебе, что мы, люди, сотворены в пятый раз. — Тон голоса Вьехо Ицы насторожил меня. — Один раз нас уничтожила Вода. Ты ведь помнишь эту библейскую историю? Легенды майя имеют много общего с тем, во что верите вы, христиане. Но Меняющие облик спасли нас. По Библии, Ной построил огромный корабль и спас «каждой твари по паре».

Я напомнил ему об эпохе, когда вместо жидкой воды пришла замерзшая, — о ледниковом периоде.

— Представь, что бы было, если бы предки попытались сражаться со льдом, разбивать его дубинками и топорами. Или если бы Ной начал рыть сточные канавы вместо постройки Ковчега!

Мне подумалось, что ответы современной науки на климатические изменения сродни этим дубинкам, топорам и сточным канавам. Я сказал об этом.

— Да, — согласился он, грустно покивав головой. — Сегодня лидеры потеряли связь с истинной силой. Они принимают во внимание только физический мир.

Я понял, что он имел в виду реальность, которая, как утверждают шаманы, существуют параллельно с кажущейся.

— Мир таков, каким вы его видите в мечтах,— сказал я, цитируя название моей последней книги.

— Именно. И это так, потому что превращение начинается с мечты, — сказал он. — Оно может переместить вас в абсолютно новую реальность.

У меня появилось чувство, что я сейчас узнаю нечто, выходящее за пределы знаний, полученных в Андах и Амазонии. Я попросил его рассказать об этом подробнее.

— Когда ты говоришь о важности мечты, ты абсолютно прав. Наши сны и грезы наяву говорят о том, кем мы являемся на самом деле. Мечты влияют на разнообразные аспекты жизни: здоровье, карьеру, материальное благополучие, отношения с другими, признаем мы это или нет. Как только ты понимаешь это, то можешь перемещать энергию. Именно тогда начнет происходить превращение.

Я знал, что он имел в виду, говоря, что мечты определяют течение нашей жизни, — я даже написал на эту тему книгу. Но слова про превращение были непонятны.

— Вьехо Ица, могут Меняющие облик действительно менять свою физическую форму?

— Конечно. — А по-настоящему превращаться с животное или растение? — Они все время это делают, — улыбнулся он. — Ты сам видел. Я понял, что он прав. Я видел, как амазонские охотники превращаются

в деревья, сливаясь с лесом и становясь невидимыми. Я видел, как андские шаманы, идя по скалам, вдруг исчезают и через несколько секунд появляются на сотню метров ниже. Однажды я сидел у костра с вождем шуаров, который встал, отступил в тень и, внезапно превратившись в ягуара, бросился в лес. Однако я всегда старался найти всему этому рациональное объяснение.

Я считал все это чем-то вроде фокусов Гарри Гудини, трюками, требующими от человека очень многого. Я допускал возможность применения гипноза или веществ, меняющих сознание, таких как растение айяхуаска, особенно если речь шла о моем общении с шуарами.

— Тут ты ошибаешься, — сказал Вьехо Ица, как будто прочитав мои мысли. — И ты также ошибаешься, если думаешь, что после превращения они просто начинают выглядеть иначе.

— Тогда что? — Они действительно становятся тем, во что превращаются. Искусство

превращения — это искусство быть «другим».

— Как они этого достигают? Он снисходительно улыбнулся. — Ты отлично знаешь, как они это делают. На самом деле, у них нет необходимости становиться чем-то другим, потому что они все время им и были. Они и есть это «другое».

Меня начал раздражать и приводить в замешательство наш диалог. В течение нескольких лет на своих лекциях и семинарах я рассказывал, как важно осознать единство со всем окружающим миром. Эта концепция была созвучна ньюэйдж. Для моего восприятия она была ясна, но когда речь зашла о возможности реального превращения в растение или животное, я стал настроен скептически.

Несмотря на все то, что видел, я не мог представить себе, как превращаюсь в кошку или в дуб, растущий у крыльца дома. Я объяснил это ему. Он только посмеялся.

— В таком случае ничего не получится. Чтобы сделать что-то, ты должен это представлять, — сказал он, пристально глядя на меня. — Ты думаешь, что это отговорка. Но я уверяю, что рано или поздно ты сможешь это представить. И тогда все получится.

Мы оба молчали, пока я пытался осмыслить сказанное. Я думал об этом много раз. Я полагал, что, изменяя мнение о себе и

обществе, мы можем изменить образ жизни. Под словом «превращение» я всегда понимал работу над собой: развитие тех черт, которые восхищают нас в других, или смену поведения.

Это было понятно не только мне, но и тем, кто приходил на семинары. Некоторые писатели, выступавшие на лекциях вместе со мной, высказывали мнение, что современные люди не нуждаются в физических изменениях; хотя древние и «примитивные» люди могли обладать подобными способностями, людям, имеющим технологии, они более не нужны.

Название книги «Мир таков, каким вы его видите в своих мечтах» означает, что, изменяя образ жизни и представления о мире, мы можем изменить мир к лучшему. Однако то, что говорил Вьехо Ица, звучало гораздо более революционно.

— Все сводится к вопросу энергии, — сказал он, прервав мои мысли. — Видишь ли, современные люди не мыслят изменения мира без участия организаций. Вы тратите энергию, чтобы изменить систему управления в социальных структурах. Когда дело доходит до преобразования природы, вы используете сложные машины, чтобы получаемая в результате энергия могла быть использована для дальнейшего покорения. Но предки и многие современники представляют энергию проще. Они знают, что для получения огня вовсе не нужно строить спичечную фабрику, огонь заключен внутри дерева, и все, что нужно сделать, — потереть две палочки, пока дерево не превратится в огонь.

Он плавным движением скрестил руки. — Энергия. Энергия — это все. Мы — это энергия. Земля, деревья внизу, пирамида, — он расставил руки и поднял их над головой, — Вселенная. Все, что существует. Просто древние люди были гораздо ближе к реальному миру.

Житель Соединенных Штатов Америки знает, что тесно связан с работой и семьей и что это правильно в отношении среды обитания. Древние люди в этом не сомневались. Ты веришь, что можешь влиять на отношения с женой, дочерью и правлением компании, которой владеешь. Следовательно, так и есть. Меняющие облик верят, что могут влиять на отношения с реальным миром. Следовательно, он может это делать. В обоих случаях, это просто вопрос энергии.

— И веры. — Да, и веры. И еще кое-чего. Намерения. У вас должно быть наме

рение изменить свою жизнь. Или, скажем, намерение превратиться в дерево. И то и другое — всего лишь различные формы превращения. Если мы понимаем, что все является энергией, важность намерения становится очевидной. Как ты можешь воздействовать на энергию, не вознамерившись прежде сделать это?

Я должен был обдумать данный факт. — Мне кажется, что могу. — Да. Но сразу может и не получиться.

То, что он говорил, казалось довольно логичным, однако я продолжал сомневаться в собственной способности превращаться, скажем, в дуб. Я решил оставить этот разговор, пока основательно все не обдумаю. Я спросил, каково значение всего этого для будущего планеты, напомнив о том, что мы говорили о ледниковом периоде, наводнениях, топорах и сточных канавах.

— Ответь мне, пожалуйста, на вопрос, — произнес он, медленно растягивая слова. — Какова самая основная угроза существованию людей в настоящее время?

— Мы сами. — Кто именно? — Мы, люди. — Мы, майя? Или твои друзья из Амазонии? Я хмыкнул. — Нет, конечно. — Кто тогда? — Мы, люди. Люди Запада. — Но тут я понял, что это не совсем верно. — Нет, скорее, Севера. Соединенные Штаты, Европа, часть Азии.

— Я понял. Ты не упомянул обо всех фабриках Бразилии, Аргентины и Венесуэлы.

— Они тоже. — Что именно ты имеешь в виду, когда говоришь, что «мы сами» являемся величайшей угрозой нашему выживанию?

Я уже думал об этом прежде, и поэтому было довольно легко найти подходящие слова.

— Я имею в виду идею о том, что мы можем сделать себя счастливыми, производя и потребляя больше, чем соседи, что контролировать природу, перестраивая ее под себя — это и есть цель. Ты знаешь, о чем я говорю: потребительская психология, которая лежит в основе экономики. Пожалуй, истоки подобного отношения к природе следует искать в Древней Греции и Риме. Даже раньше, я полагаю: в Персии, Китае, Египте. Затем, многие века спустя, пришли философы так называемой «эпохи Просвещения». И экономисты, такие как Адам Смит...

— Но кто угрожает выживанию нашего вида сегодня? Я замолчал и глубоко вздохнул. Посмотрел сквозь джунгли туда, куда он показывал раньше, — на город с его машинами и заводами, на отравленную реку. Я вспомнил слова Кнута Торсена. Всматриваясь в бледно-голубое небо, я видел людей в костюмах.

— Инвесторы. Политики. Руководители бизнеса. Рекламные агентства. Телевидение. Корпорации.

— Ага! И вот именно в них тебе необходимо превратиться! Я почувствовал разочарование. — То есть ты советуешь совершить социальное превращение, а не физическое?

— Ты имеешь в виду, что не превратишься в ягуара? — Да. Он тихо засмеялся. — Мы можем помочь превратиться в ягуара, если тебе этого хочется.

Но мы говорили о роли Меняющих облик в выживании обществ, культур, нашего вида. Если ты живешь в джунглях, то ягуар является серьезной угрозой. А что является угрозой для жителя технологически развитого государства? Ты сам только что ответил на этот вопрос.

Я признал, что он прав, и еще раз выразил разочарование. — Не волнуйся, — ободряюще сказал он, — мы попробуем и то, и другое. Он помолчал и медленно огляделся вокруг, затем посмотрел себе под ноги. Я следил за его взглядом, скользившим по плите, которая служила верхушкой пирамиды, и пьедесталом для изваяния ягуара, на котором он сидел. Я попытался представить себя огромной кошкой, но вместо этого видел стеклянный небоскреб в центре мегаполиса. С небоскреба спускался ледник, который расползался по всему городу и автострадам, пока не достигал границ пустыни. Узнав это место, я повернулся к Вьехо Ице.

— Я работал в том древнем городе, где все это началось. Наступление корпораций. Новый ледниковый период.

Он наклонился и поднял небольшой камень. Повертев в руках и с интересом рассмотрев, он отдал его мне.

Камень был теплым от солнца, но ничего замечательного я в нем не заметил. Он был размером с яйцо дрозда, продолговатый и красноватого оттенка. Закругленный с одного конца, он был неровным с другого, как будто отколотый от большого камня.

— Приложи его к животу, — сказал он. Я поднял рубашку и приложил его к коже. Тепло было приятным. — К пупку. Я провел им по животу, его закругленный конец прикоснулся к пупку.

И перед глазами появилось лицо моей мамы.

— Закрой глаза. Почувствуй это своим сердцем. Мама улыбнулась. Она умерла в возрасте восьмидесяти пяти лет, за шесть месяцев до того, как я уехал на Юкатан. Я уже пытался, но только на этот раз сумел воскресить образ из тех дней, когда она была полна энергии и учила меня всему, что знала. Она выглядела такой счастливой! Мое внимание привлекли ее руки. Как и я, она держала камень.

Я слышал голоса многих индейцев, с которыми долго общался: «Все люди и все на свете связаны между собой, дух камня и дух горы неразрывно связаны с твоим собственным духом».

— Этот камень, — сказал Вьехо Ица, — будет твоим ключом к превращению.

Я открыл глаза, и слова полились из меня. Я повторил часть лекции, которую недавно читал в Нью-Йорке. В ней я рассказывал о научных доказательствах того, что каждый атом тела существует со времен Большого взрыва, произошедшего около пятнадцати миллиардов лет назад, когда родилась Вселенная. И что ни один атом не остается в том же теле более года.

— Мы действительно едины, — сказал я в заключение, — и все мы прожили множество жизней.

Он пристально на меня посмотрел. — Ты сказал, что работал в старом городе, где началось наступление нового мира. Расскажи об этом.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.007 сек.)