АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Часть XI. Тайна совета старейших (пятый месяц 380 года по календарю Мира людей)

Читайте также:
  1. II часть «Математическая статистика»
  2. II. Недвижимое и движимое имущество. Составная часть и принадлежность
  3. II. Практическая часть.
  4. II. Практическая часть.
  5. II. Теоретическая часть урока.
  6. III. ИНФОРМАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
  7. А. Основная часть
  8. Александр Хатыбов и Николай Левашов - слияние концепций. Часть 2. Мерность и октава
  9. Анализатор – это сложная нейродинамическая система, которая представляет собой афферентную часть рефлекторного аппарата.
  10. АНАЛИТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ
  11. Аналитическая часть.
  12. Аналитическая часть.

Глава 1

Я вдруг содрогнулся, и мои веки сами собой распахнулись.

Всего-то я решил посидеть с закрытыми глазами, прислонившись спиной к стене, но, видать, в какой-то момент уснул. Подробности кошмара, который мне приснился и от которого я, собственно, проснулся, из головы уже улетучились… по крайней мере остатки страха и беспокойства в моей голове намекали, что это был кошмар.

Оторвавшись от стены, я быстро огляделся, но, похоже, ничего не изменилось.

Я все так же сидел на узком карнизе, расположенном вокруг внешней стены Центрального собора где-то в районе 88 этажа. Солнце давно уже скрылось за горизонтом, и небо словно черными чернилами кто-то залил. Сколько бы я ни сканировал его глазами, между облаков виднелись только звезды – ни намека на луну, которую я с нетерпением ждал. Вроде бы недавно я слышал восьмичасовой колокол, но, похоже, придется еще подождать, пока богиня луны начнет восполнять те крохи ресурсов пространства, что в ее силах.

Рыцарь Единства Алиса, хоть и согласилась на перемирие, все же по-прежнему относилась ко мне настороженно – иначе с чего бы ей сидеть, обняв колени и закрыв глаза, максимально далеко от меня – еще чуть правее, и на нее среагировала бы ближайшая горгулья… то есть миньон. Я лично надеялся воспользоваться передышкой для беседы, чтобы попытаться отыскать хоть какой-то способ избежать предстоящего сражения с Алисой, но та явно была не в настроении вести пустые разговоры. Проблему можно было бы решить, ткнув Алису кинжальчиком Кардинала, – если бы только здесь был Юджио с этим самым кинжальчиком.

Интересно, что он сейчас делает?..

Только тут я осознал: за два года, прошедшие с нашей первой встречи в лесу возле Рулида, мы впервые оказались разделены и лишены возможности увидеться. Все время нашего долгого путешествия до столицы мы проводили вместе, даже ночуя на траве или деля узкую кровать в дешевом трактире; а поступив в Академию мастеров меча, мы жили вместе в общежитии. Мы все время были рядом, и это казалось совершенно естественным – мы даже не осознавали постоянного присутствия друг друга; но сейчас то, что мы оказались порознь, как-то странно раздражало.

Нет – простого слова «раздражение» недостаточно, чтобы это описать.



В этом виртуальном мире под названием «Подмирье» я, возможно, впервые в жизни встретился с человеком своего пола, которого смог назвать близким другом. Я стеснялся так вот в лоб это признавать, но ничего не поделаешь.

До того, как я угодил в плен смертельной игры SAO, я считал своих одноклассников совсем детьми и держал их на расстоянии – они были не более чем просто знакомыми.

И даже когда я оказался в парящей крепости, эта моя неизлечимая отстраненность особо не изменилась. Хорошо, конечно, что мне удалось сдружиться с несколькими очень взрослыми парнями вроде Кляйна и Эгиля, но сомневаюсь, что мы с ними сблизились настолько, чтобы я мог раскрыть им душу. Даже Асуне, хотя с ней-то мы были очень близки, я открыл свои слабости лишь перед самым уничтожением Айнкрада, когда мы оба оказались на грани гибели.

Не то чтобы я считал, что обладаю какими-то способностями, отличающими меня от других, или что-то еще подобное. По правде, я ничем особым похвастаться в школе не мог – ни в физкультурном плане, ни по части успеваемости.

В SAO мне удалось войти в число сильнейших игроков, Проходчиков, и удовольствие от того, что в чем-то я лучший, захватило меня. Главными факторами, благодаря которым я оказался наверху, было мое отличное знакомство с VR-мирами (поскольку с появлением игр на технологии Полного погружения я из них практически не вылезал), а также знаниями, накопленными за время бета-теста SAO; ни то, ни другое к моим собственным талантам отношения не имело.

Однако, даже выбравшись из SAO, я не смог жить, не доказывая всем свою «силу в VR-мирах». Я оказался заложником стереотипа, сложившегося у окружающих меня людей: они продолжали воспринимать меня как Кирито, героя, прошедшего смертельную игру, а не как настоящего слабого Кадзуто Киригаю из плоти и крови; впрочем, не исключено, что я сам давал им повод думать так. Хотя в глубине души я прекрасно сознавал, что подобная бравада отдаляет меня от того, что действительно важно.

Поэтому, когда здесь я встретил Юджио и понял, что рядом с ним я спокойно могу быть самим собой, никем не притворяясь, я удивился и попытался понять, почему так.

Потому что Юджио, в отличие от меня, – искусственный Пульсвет? Потому что он не знал про Кирито, героя SAO? Нет, все не то. Основная причина – потому что здесь, в Подмирье, являющемся в определенном смысле и виртуальным, и реальным миром одновременно, он обладал куда большими способностями, чем я.

Его талант в обращении с мечом просто поражал. Как нас ни сравнивай – по наблюдательности, по рассудительности, по быстроте реакции – он оставлял меня, прошедшего множество тяжелых сражений в VR-мирах, далеко позади. Если «боевой контур» в моем Пульсвете сравнить с кремниевым процессором давно минувших дней, то у Юджио это современный алмазный чип. Я, может, сейчас и выполняю еще роль наставника, но это всего лишь потому, что у меня больше опыта и знаний. Если Юджио и дальше будет прогрессировать в том же темпе, мы поменяемся ролями довольно скоро.

Опыт сражений, впечатанный в мое тело, ограничивался тем, что носило здесь величественное имя «стиль Айнкрад»; невольно я ощущал какую-то странную радость и удовлетворение, видя, как Юджио впитывает его, как губка. «Искусство мечника» давно уже формировало мое «я», но я считал его всего лишь техникой для игр, не более. Однако оно стало чем-то осязаемым, когда, очищенное, расцвело в Юджио. Да, пожалуй, именно так мне казалось.

Если мне удастся успешно разобраться со всеми проблемами, связанными с Подмирьем, и перенести Пульсвет Юджио в реальный мир, я обязательно затащу его в ALfheim Online – интерфейс Светового куба почти наверняка совместим с VR-мирами, основанными на «Семени», – и познакомлю с Асуной, Лифой, Кляйном и остальными. Я представлю его как моего первого ученика, унаследовавшего мое искусство владения мечом, и как близкого друга.

Поскорей бы настал этот момент. Уверен, тогда все те люди, кто помогал мне и поддерживал меня, впервые будут –

 

– Почему ты улыбаешься?

Услышав голос, неожиданно донесшийся справа, я заморгал и вышел из мечтательного состояния.

Повернув голову, я увидел, что Алиса смотрит на меня с чем-то вроде отвращения на лице. Я резким движением вытер губы тыльной стороной правой ладони и ответил:

– Не, ничего, просто… задумался немного о том, что будет дальше…

– Ты, похоже, изрядный оптимист, если можешь так улыбаться при мыслях о будущем, а может, просто глупец. Даже наши шансы убраться с этого уступа выглядят сомнительными.

Язвительна, как всегда. Я не знал характер прежней Алисы, той, что из Рулида, но если даже после возвращения памяти он останется прежним и если она выберется в реальный мир вместе с Юджио – легко могу представить, что она начнет бодаться с Синон и Лизбет сразу, как только я их познакомлю.

Конечно, придется решить еще уйму проблем, прежде чем получится «хорошая концовка», о которой я размечтался. Самое насущное сейчас – покинуть этот карниз, утыканный рядами отвратных статуй-миньонов, но, помимо нехватки ресурсов пространства, необходимых для создания костылей, на пределе была моя воля-и-сила… конкретнее – мой желудок грыз зверский голод.

Незаметно положив на живот правую руку, я ответил с самым серьезным видом, на какой только был способен:

– Думаю, мы сможем продолжить подъем, когда взойдет луна. Это совсем нетрудно, если только мы можем делать косты-… в смысле стержни. И миньонов вроде наверху нет… Но, понимаешь, даже если отложить проблему со Священной силой, от одной мысли, что мне придется лезть по этой стене еще несколько десятков мелов, мне так хочется есть, что аж голова кружится…

– …Вот именно эта безответственность меня в тебе поражает. Не можешь всего лишь пару трапез пропустить – ты что, ребенок, что ли?

– Да, да, конечно, я же и есть ребенок, в смысле, я все еще тяну на «растущий организм», хотя и с трудом, ага? Я же не какой-то там Великолепный Рыцарь Единства, если я не поем, моя Жизнь упадет, как кирпич.

– Должна сказать сразу: мы, Рыцари Единства, тоже испытываем чувство голода, и у нас тоже Жизнь уменьшается, если мы не едим! – заявила Алиса, холодно приподняв уголки глаз.

В ту же секунду живот девушки миленько заурчал, и я не смог подавить сдавленный смешок.

Лицо достопочтенной девы-рыцаря мгновенно залилось краской, правая рука стремительно ухватилась за рукоять меча. Я в панике поспешно отодвинулся на полметра.

– Уаа, постой, прости! Ну да, это разумно, вы же все-таки живые, хоть и Рыцари Единства! Вполне естественно, что ты испытываешь голод, раз ты живая.

Связывая вместе эти сбивчивые слова, я съежился – и вдруг ощутил, что в левом кармане моих штанов что-то сдавилось. Я сунул туда руку, недоумевая, что бы там могло оказаться. Едва мои пальцы коснулись содержимого кармана, я вспомнил, что это, и мысленно возблагодарил свои мудрость и жадность.

– Ооо, а вот и помощь свыше. Смотри, что я нашел.

Вытащил я два мясных пирожка. Перед тем как уйти из Великой библиотеки Кардинала, я распихал несколько штук по карманам. Половину мы с Юджио съели на обед, а про эти я начисто забыл. В результате всех тех отчаянных сражений они здорово помялись, но в нашем нынешнем положении стоит довольствоваться тем, что есть.

– …Почему ты их таскаешь в карманах?

У Алисы было такое выражение лица, будто она потрясена до глубины души; но руку от меча она убрала.

– Я хлопнул по карману, и там оказалось два пирожка[6].

Прикрывшись этой фразой, понять которую у Алисы не было ни шанса, я быстренько открыл окна пирожков и убедился, что у них осталось еще много Жизни. Несмотря на очень помятый вид, они были потрясающе прочными – их ведь создала Кардинал из ценных старинных книг.

Впрочем, если так вот просто жевать эти холодные и жесткие пирожки, никакого вкуса не ощутишь. Подумав немного, я вытянул левую руку и произнес команду:

– Систем колл. Дженерейт термал элемент.

Для создания костыля ресурсов пространства не хватало, а вот чтобы элемент жара вспыхнул у меня на ладони маленьким, неустойчивым оранжевым огонечком – вполне. Поднеся пирожки в другой руке поближе к элементу, я начал было произносить следующую команду:

– Бёр-…

«-ст» – но закончить я не успел: сбоку стремительно протянулась рука и закрыла мне рот.

– Мгхх?!

– Ты что, совсем идиот?! Они же так обуглятся моментально!

Отругав меня – при этом глаза ее горели в равной степени гневом, изумлением и презрением, – Алиса выхватила пирожки у меня из правой руки. Едва у меня вырвалось жалкое «ай», элемент жара в моей левой руке тоже исчез, словно растворившись в воздухе. Дева-рыцарь, не удостаивая меня больше ни взглядом, раскрыла свою маленькую левую ладонь и мелодично пропела:

– Дженерейт термал элемент… аквеос элемент… эйриал элемент.

На трех ее пальцах, от большого до среднего, возникли оранжевый, синий и зеленый огоньки. Я обалдело смотрел, не понимая, чего Алиса хочет; а она тем временем движением пальцев и новым Священным искусством продолжила что-то такое хитрое делать с тремя элементами. Сперва она создала из воздушного элемента круглый вихорек и сунула туда пирожки, заставив их зависнуть. Потом туда же запустила элементы жара и воды и сразу взорвала.

Пшш! Воздушный барьер тотчас стал совершенно белым и непрозрачным. Снаружи он выглядел спокойным, но внутри там наверняка бушевал раскаленный пар. Ясно, это все равно что в пароварке.

Где-то через полминуты три элемента сделали свое дело и рассеялись. Алисе в руки упали два пирожка – они были пухло-круглые, словно только что приготовленные, и от них поднимался теплый пар.

– Д-давай уже один… стой, а-ааа?!

Этот жалкий выкрик у меня вырвался, когда я, протянув руку, увидел, что Алиса тащит в рот оба пирожка. Но, к счастью, великая дева-рыцарь остановила руки перед самым ртом и, пробормотав с непроницаемым выражением лица «я пошутила», протянула один пирожок мне. С облегчением выхватив его, я подул и тут же оттяпал здоровый кусок.

Все, что существует в Подмирье, – по сути сон, извлеченный из глубин памяти; умом я это понимал, но все равно текстура нежного теста и сочной мясной начинки пирожка на миг отправила меня на седьмое небо. Драгоценная пища очутилась у меня в животе – точнее, в уголке памяти моего Пульсвета – за три укуса, и я глубоко вздохнул, ощущая смесь удовлетворения с неудовлетворенностью.

Алиса рядом со мной разделалась с пирожком в четыре укуса и, так же как и я, грустно вздохнула. Я расчувствовался при мысли, что в этом потрясающем рыцаре, живом воплощении духа сражения, все-таки есть что-то девичье, и бездумно брякнул:

– Ясно… не знал, что пирожок можно разогреть на парУ одними только элементами, безо всего. Чего еще ожидать от старшей сестры Сельки с ее-то способностями по части готовки…

Как только я это сказал.

Рука вновь с быстротой молнии метнулась вперед и ухватила меня за загривок. Однако на этот раз в лице Алисы не было ни изумления, ни презрения.

Ее синие глаза горели, точно в них взрывались фейерверки, в щеках не было ни кровинки, губы слегка дрожали. Едва не подняв меня одной правой, дева-рыцарь просипела:

– Ты, что ты сейчас сказал?

Лишь тут до меня дошло, как я кошмарно оговорился, но было поздно.

Практически не приходилось сомневаться, что золотой Рыцарь Единства, сверлящий меня взглядом с расстояния в двадцать сантиметров, – не кто иная, как Алиса Шуберг, подруга детства Юджио и старшая сестра Сельки, ученицы настоятельницы; но сама она ничего этого не помнила. Восемь лет назад, когда ее забрали в столицу Центорию и с помощью «ритуала синтеза» превратили в Рыцаря Единства, у нее украли важнейший фрагмент воспоминаний, а вместо него вставили «Модуль благочестия», так что ничего, что было до ритуала, у нее в памяти не сохранилось.

Нынешняя Алиса твердо верила, что ее призвали из Небесного града защищать закон и порядок в этом мире и сражаться с силами тьмы – нет, ее заставили в это верить. Для этой девушки власть Церкви Аксиомы и ее первосвященницы по имени Администратор абсолютна; думаю, совершенно нереально, что она проглотит историю о том, как Администратор похищает выдающихся людей по всему миру исключительно из желания властвовать.

Именно из-за предположения, что убедить Алису будет невозможно, как ни старайся, мы с Юджио и решили усыпить ее с помощью кинжалов, которые нам дала Кардинал. Нынешняя ситуация была абсолютно непредвиденной, но все же кое-что я мог сделать – избежать сражения с Алисой до того времени, как мы с Юджио вновь объединимся, а потом как-нибудь найти возможность пустить в ход его кинжал.

Раздосадованный тем, что одной фразой порушил весь этот план, я принялся отчаянно ломать голову в поисках выхода. При виде выражения лица Алисы было ясно, что сейчас я не смогу оправдаться тем, что, мол, просто оговорился.

Сколько ни думай – возможностей передо мной всего две. Драться с Алисой здесь и сейчас, вырубить ее, не нанеся при этом смертельного удара, и отнести потом на 95 этаж – или собрать волю в кулак и рассказать девушке все.

Мой выбор должен зависеть от того, во что способна поверить Алиса. Сражение – если я считаю, что ее искусство владения мечом уступает моему. Разговор – если я считаю, что ее мудрость превосходит мою.

Через несколько секунд напряженных раздумий я решился. Ответив на пылающий синим огнем взгляд Алисы своим, я заговорил.

– У тебя есть младшая сестра, вот что я сказал. Я расскажу… Не знаю, примешь ли ты хоть что-нибудь из этого, но я расскажу тебе все, что сам считаю правдой.

Видимо, почувствовав что-то в моих словах, Алиса застыла в нерешительности, а потом, через несколько секунд, резко разжала правую руку.

Я шлепнулся на задницу; дева-рыцарь осталась стоять на коленях, впиваясь в меня взглядом. Полагаю, слушать мои слова в такой ситуации – само по себе отклонение от должного поведения Рыцаря Единства. Как раз сейчас, видимо, ее разум, требующий одним ударом оборвать мою жизнь, сражался с пылающим в ней желанием узнать нечто новое.

Взяв, похоже, чувства под контроль, Алиса наконец медленно опустилась во что-то вроде сэйдза[7] и сказала:

– …Говори. Однако… если я сочту твои слова обманом, я зарублю тебя на месте.

– …Пожалуйста. Но только если решение зарубить меня действительно примешь ты сама. Если тебя интересует, почему я именно такие слова выбрал… потому что внутри тебя сидит программа, которую внесли извне, но которую ты не осознаешь.

– …Ты имеешь в виду обязанности Рыцаря Единства?

– Именно их.

Как только я кивнул, глаза Алисы прищурились с явной враждебностью. Однако в то же время я заметил в глубине этих глаз слабую дрожь эмоций. Это был истинный дух Алисы. Намереваясь именно туда и направить свои слова, я продолжил:

– Рыцари Единства – существа, призванные из Небесного града посланницей богинь, первосвященницей Церкви Аксиомы Администратором, чтобы хранить мир и порядок… так вы все о себе думаете, насколько я понимаю. Однако в это верят лишь те, кто живет в Центральном соборе. А тысячи людей там, снаружи, думают совершенно по-другому.

– Что за… бессмыслицу ты несешь?

– Можешь просто взять и спросить кого хочешь; вот спустись в Мир людей и спроси кого угодно в столице. Спроси, что происходит с победителями Объединенного турнира четырех империй, который каждый год проводится. И они ответят так: им оказывается честь производства в Рыцари Единства.

– Производство… в Рыцари Единства?.. Этого не может быть, это просто нелепо. Я знакома с огромным множеством Рыцарей Единства, но ни один из них не утверждал, что когда-то был человеком.

– Все с точностью до наоборот. Среди них нет ни одного, кто не был бы когда-то человеком.

Я напряг мышцы спины, впился взглядом в глаза девы-рыцаря и отчаянно воззвал к человеческой душе Алисы, которая наверняка где-то там пряталась:

– Алиса. Я уверен, ты не помнишь, как ты появилась в этом твоем Небесном граде и где ты выросла. Думаю, твое первое воспоминание – как Администратор смотрит на тебя и рассказывает, что ты – святой рыцарь, которого прислали оттуда, или что-нибудь типа того, я угадал?

– …

Похоже, я попал в яблочко – Алиса чуть приподнялась и закусила губу.

– …Это… потому что богиня Стейсия запечатала воспоминания Рыцарей Единства о Небесном граде, когда мы спустились сюда, и… мы сможем вернуться в Священную страну лишь после того, как выполним здесь свой долг рыцарей и истребим все порочные создания с Темной территории… и тогда мы вновь обретем воспоминания о родных и близких… Так нам сказала… первосвященник…

Голос золотой девы-рыцаря, сперва решительный, под конец увял.

В этот миг я понял. Рыцарь Единства Алиса отчаянно рвалась к воспоминаниям о своей семье, даже если сама этого не сознавала. Вот почему она так остро отреагировала на упоминание имени Сельки.

Осторожно выбирая слова, я продолжил объяснение.

– В том, что сказала Администратор, есть кое-что истинное, только одно. Воспоминания рыцарей правда запечатаны. Только сделала это не богиня Стейсия, а сама первосвященница. И эти воспоминания – не о Небесном граде, а о том, как вы родились и выросли в Мире людей. Это ко всем Рыцарям Единства относится, скажем, к Элдри тоже. Он родился в Северной империи Норлангарта, в дворянской семье высокого класса; в этом году он победил в Объединенном турнире и удостоился чести стать Рыцарем Единства.

– Это… ложь! Как мог мой ученик, рыцарь Сёти-ван, родиться в одной из этих развращенных дворянских –

– Слушай; Элдри, когда дрался с нами, свалился не от того, что был ранен. У него ведь не было серьезных ран на теле, правда? А потому что мой партнер вспомнил его настоящее имя, Элдри Урсбург, и подтолкнул его к запертым воспоминаниям о его матери. Элдри пытался вспомнить мать. Но как ни старался, у него ничего не получилось. Оно и понятно: эти воспоминания Администратор вынула из его души и хранит в безопасном месте на верхнем этаже собора.

– …Воспоминания… о матери?..

Губы Алисы чуть заметно дрожали. Взгляд оторвался от моего лица и устремился куда-то в пространство.

– Элдри был… человеком… его мать – дворянка?..

– И не только он. Где-то половина Рыцарей Единства – бывшие мастера меча, которые выиграли Объединенный турнир; и большинство из них – дети дворян, которых с самого детства обучали владению мечом. Дворянские семьи отдавали их Церкви Аксиомы, а взамен получали много денег, ценностей и земель. Все это происходит уже больше ста лет.

– …Не могу поверить… Твоя история слишком абсурдна.

Золотая дева-рыцарь, твердо верящая, судя по всему, в незапятнанную святость Церкви Аксиомы и Рыцарей Единства, замотала головой, будто ребенок, отказывающийся слушать нотацию.

– Дворяне высших классов из всех четырех империй… Не берусь утверждать, что вся аристократия одинакова, но они неспособны отказаться от своего бездеятельного и неумеренного образа жизни. В нашем существовании есть смысл – мы, Рыцари Единства, храним порядок в Мире людей. И несмотря на это… ты заявляешь, что Элдри и другие рыцари рождены в семьях тех самых высших дворян, погрязших в пороках… Это невозможно. Я просто отказываюсь в это верить.

– Порочность высших дворян вызвана их общественным положением и теми привилегиями, которыми их осыпает Церковь Аксиомы. Но именно поэтому их дети могут с раннего детства обучаться владению мечом и Священными искусствами. На окраинах дети получают Священный долг всего в десять лет, они просто не могут позволить себе роскошь заниматься такими вещами, как владение мечом… А из дворянских детей только самые талантливые участвуют в Объединенном турнире четырех империй, а в Центральный собор попадает всего один из них, победитель. …Алиса, ты хоть с одним из этих победителей в соборе встречалась?

Алиса неуверенно отвела глаза, потом качнула головой.

– Нет… но на нижних этажах собора живет множество монахов и их учеников, так что… победитель Объединенного турнира может вместе с ними жить и учиться…

«Нет, их там нет». Мне сразу же захотелось так ей возразить, я даже рот приоткрыл, но тут же закрыл обратно.

Мы с Юджио, после того как забрали свои бесценные мечи на третьем этаже собора, прошли полсотни этажей без единого отвлечения – хотя двадцать из них мы, собственно, не прошли, а нас протащили дети-рыцари Физель и Линель, парализовав ядовитыми мечами, – и на всем пути нам не встретилось ни одного монаха. Однако у меня было предположение, откуда эти монахи могли там взяться.

Большинство обитателей нижних этажей, по-видимому, выполняли разную тяжелую работу для Церкви Аксиомы и были не взяты в собор извне, а прямо в нем родились и выросли. Как Физель и Линель. С точки зрения Администратора это всего лишь производство функционирующих объектов в пределах башни, не так ли?

Алиса явно ни малейшего понятия не имела о темных сторонах церкви. Лезть в эту тему и обременять девушку дополнительным грузом сейчас было не время.

– …Нет, ты встречалась с ними, с победителями Объединенного турнира. Ты просто этого не знала. Администратор меняет вашу память, память Рыцарей Единства, не только во время ритуала синтеза… но и после него.

– Что за бессмыслица! – выкрикнула Алиса, вскинув голову. – Невозможно! Достопочтенная госпожа первосвященник просто не могла совершить такое деяние, как вмешательство в наши –

– Могла и совершала! – крикнул я в ответ. – Ведь вы же все не только не помните о победителях турниров… но и о преступниках, которых вы же сюда доставляете!

– П-преступниках?..

Алиса нахмурилась и замолчала. Уперев взгляд в ее лицо, бледное в свете звезд, я заговорил быстрее:

– Вот именно. Ты привезла сюда, в собор, меня и моего партнера из Академии мастеров меча на драконе. Думаю, это ты помнишь, верно?

– …Такое не забудешь. Вы первые преступники, которых мне приказали сюда доставить.

– А вот Рыцарь Единства Дюсолберт Синтезис Севен про тебя не помнит. Восемь лет назад… – я сделал паузу, чтобы собраться с духом, и произнес «то название»: – Он лично доставил сюда кое-кого из деревни Рулид на севере; девочку по имени Алиса.

После этих слов лицо Алисы стало белее мрамора стены. Побледневшие губы задрожали, из-за них вырвался сухой шепот:

– Деревня Рулид… я там родилась?.. Дюсолберт-доно привез меня сюда как преступницу?.. То есть я когда-то нарушила Запрет… ты это утверждаешь?..

На ее слова, произнесенные запинающимся голосом, я мягко кивнул.

– Да. Я уже сказал, что половина Рыцарей Единства – победители Объединенного турнира, да? А вторая половина – те, кого привезли в собор как преступников. Люди, у которых достаточно твердая воля, чтобы не послушаться Индекса Запретов, оказываются невероятно сильными, когда становятся Рыцарями Единства. Администратор убивала двух зайцев одним ударом – избавлялась от людей, которые могли поколебать авторитет церкви, и получала новых сильных подручных. …Давай сейчас поговорим о тебе.

Алиса могла принять мои слова, а могла отвергнуть. Настал критический момент.

Я уставился на Рыцаря Единства, вложив во взгляд всю силу, какую только смог. Съежившись с несчастным видом на каменном карнизе, Алиса посмотрела на меня из-под полузакрытых глаз, будто ожидая какого-то приговора.

– Твое настоящее имя Алиса Шуберг. Ты родилась и выросла в маленькой деревне Рулид далеко на севере, почти у самого Граничного хребта. Тебе столько же лет, сколько Юджио… моему партнеру; стало быть, в этом году должно исполниться девятнадцать. В церковь тебя забрали восемь лет назад, значит, тогда тебе было одиннадцать. Ты и Юджио пошли обследовать пещеру, которая проходила под Граничным хребтом насквозь… и когда вы ее прошли, ты случайно чуть-чуть залезла за границу Мира людей и Темной территории. В общем, Запрет, который ты нарушила, – «проход на Темную территорию». Ты ничего не украла, никого не поранила… наоборот, ты тогда пыталась помочь умирающему темному рыцарю…

На этом месте я вдруг замолчал.

Юджио что, рассказывал об Алисе в таких подробностях?..

Ну конечно, рассказывал. Я очнулся в Подмирье всего два года назад и никак не мог знать, что произошло за шесть лет до того. Но тем не менее я отчетливо представлял себе, как темный рыцарь падает с неба, оставляя за собой кровавый след, и как Алиса бежит туда, – я словно видел эту сцену собственными глазами. Я даже как будто слышал скрип, с которым руки Алисы прикоснулись к угольно-черной земле Темной территории.

Видимо, эта сцена родилась из истории, которую рассказал Юджио, смешавшись по пути с какими-то реальными воспоминаниями. Убедив себя в этом, я поднял голову; однако Алиса, похоже, была не в том состоянии, чтобы обратить внимание на неестественную паузу в моих словах. Ее бледные до синевы щеки чуть задрожали, и раздался едва слышный голос.

– Алиса Шуберг… так меня звали?.. Рулид… Граничный хребет… не помню, ничего не помню…

– Не заставляй себя вспоминать, а то с тобой будет, как с Элдри, – поспешно перебил я ее. Если Модуль благочестия Алисы станет нестабильным, она не сможет двигаться, как Элдри, да еще другие рыцари почувствуют аномалию и явятся сюда, чтобы забрать Алису, – это будет просто кошмар. Однако Алиса посмотрела на меня взглядом, к которому вернулась часть прежней силы, и решительно, хоть и все еще дрожащим голосом, сказала:

– Что ты такое говоришь, после того как уже столько раскрыл. Я… хочу знать все. Я пока еще не поверила в твою историю… но я приму решение лишь тогда, когда ты расскажешь все, что тебе известно.

– …Понял. Ну, кстати, я про старую тебя не так уж много знаю. Твой отец – старейшина в Рулиде, его зовут Гасуфт Шуберг. Жаль, я не знаю, как зовут твою мать, но, как уже говорил, у тебя есть младшая сестра. Ее зовут Селька, по идее, она до сих пор должна учиться в церкви Рулида на настоятельницу. Два года назад, когда я жил в церкви, я говорил с Селькой. Она хорошая девочка и очень уважает свою старшую сестру… она не забывала тебя, после того как тебя забрали. Судя по всему, ты тоже училась на настоятельницу, когда жила в Рулиде, и все говорили, что у тебя талант к Священным искусствам. Она изо всех сил старалась идти по стопам старшей сестры, чтобы стать отличной настоятельницей.

Даже когда я выплеснул все, что знал, и замолк, Алиса не проявила никакой реакции.

Она прекратила дрожать, фарфорово-белое лицо неподвижно застыло. Скорее всего, она мучительно пыталась выудить со дна своей памяти все имена и названия, которые я произнес, но, видимо, шансы на успех равнялись нулю.

Значит, это было без толку… – мысленно прошептал я. Мне казалось, что если я буду медленно скармливать информацию Алисе, когда она будет в спокойном состоянии, то хоть какие-то воспоминания удастся пробудить, несмотря даже на украденный «фрагмент памяти», – но, судя по всему, наложенная Администратором печать была внушительнее, чем я ожидал.

Видимо, вернуть Алису в изначальное состояние могла только Кардинал с ее админским доступом. И плюс еще для этого нужно будет вернуть фрагмент памяти Алисы, который Администратор хранит неизвестно где.

И в этот момент. Губы Алисы шевельнулись, издав короткий звук.

– Селька.

Следом – еще раз.

– Селька…

Взгляд темно-синих глаз поднялся к звездному небу.

– …Я не помню. Ни лица, ни голоса. Но… я не в первый раз произношу это имя. Мои губы, мое горло… мое сердце – они помнят.

– …Алиса, – позвал я, справившись со сбившимся вдруг дыханием, но, как будто ее глаза меня больше не видели, девушка продолжила тихо шептать.

– Они звали ее бессчетное множество раз. День за днем, ночь за ночью… Селька… лька…

Не веря своим глазам, я смотрел, как на длинных ресницах Алисы собираются капельки влаги и срываются вниз, искрясь в звездном свете. Слезы безостановочно капали на мрамор между мной и Алисой.



– Это все правда… у меня есть семья… отец, мать… и родная сестра… где-то под этим ночным небом…

Запинающийся голос в конце концов перешел во всхлипывания.

Машинально я потянулся к Алисе правой рукой, но девушка отбросила ее тыльной стороной ладони.

– Не смотри! – выкрикнула Алиса со слезами в голосе и, жестко пихнув меня в грудь правой рукой, принялась вытирать глаза левой. Но слезы даже не собирались останавливаться; в конце концов дева-рыцарь обхватила руками колени, уткнулась в них лицом, и ее плечи затряслись.

– Уу… уугг… ууу…

Я смотрел на сдавленно плачущую девушку, и, прежде чем осознал это, что-то выступило и у меня на глазах.

Я –

Я обязательно одолею Администратора и верну Алису в родную деревушку.

В очередной раз собрав всю свою решимость, я вдруг понял, хоть и запоздало, почему у меня на лице слезы.

Даже если все пройдет по плану, с Селькой в Рулиде встретится вовсе не эта золотая дева-рыцарь, плачущая у меня перед глазами. Как только к Алисе вернутся запечатанные воспоминания, она вспомнит те дни, что проводила в Рулиде с Юджио и Селькой, и, скорее всего, начисто забудет годы, что провела в качестве Рыцаря Единства на службе церкви.

Иными словами, эта личность, Рыцарь Единства Алиса, просто перестанет существовать.

Все станет так, как и должно было быть. Я пытался убедить себя в этом, но не мог перестать жалеть деву-рыцаря, которая всхлипывала рядом со мной, съежившись совершенно по-детски.

Это была безнадежная жалость к Алисе Синтезис Сёти, которая, должно быть, на протяжении многих лет, проведенных здесь, в соборе, всем сердцем тосковала по теплу утраченной, недосягаемой семьи.

 

Прошло немало времени, прежде чем отчаянные всхлипы постепенно утихли, сменившись негромким хныканьем.

За две-три минуты до этого я сумел-таки взять под контроль свои расслабившиеся было слезные железы и переключил мысли на наши будущие планы.

Наилучший исход, на какой я только мог рассчитывать, – вот какой.

После восхода луны мы продолжим взбираться по стене и вернемся в башню на 95 этаже. Как-нибудь я избегу запланированного сражения с Алисой, после чего воссоединюсь с Юджио. Воспользуемся ли мы его кинжалом, тщательно сработанным Кардиналом, – зависит от ситуации.

Потом нам придется либо победить Рыцаря Единства Беркули Синтезис Ван, серьезнейшую нашу преграду на пути наверх, либо уговорить его. (Здорово было бы, если бы оказалось, что Юджио с ним уже разобрался, но, полагаю, надеяться на столь многое не следует.) Ну и затем – бегом на верхний этаж собора, где спит Администратор, наш главный враг.

Пока она не проснулась, мы лишим ее силы, заберем «фрагмент памяти» Алисы, который должен быть спрятан где-то там, и вернем девушке ее воспоминания и личность.

Ну и наконец – я через системную консоль установлю связь с сотрудниками RATH в реале и заставлю их согласиться сохранить нынешнее Подмирье, не устраивать «фазу эксперимента с нагрузкой», то есть полномасштабное вторжение из страны тьмы…

Это была череда задач невероятной сложности – от одной мысли о них меня охватывала слабость. Невольно в голову лезли мысли, что у каждой из этих задач шансы на успех ниже пятидесяти – нет, тридцати процентов.

Однако я уже больше не мог бездействовать. Это долгое, очень долгое время, эти два года в Подмирье – нет, возможно, даже еще дольше, с того самого дня, когда я залогинился в смертельную игру SAO, – все это время было для того, чтобы я познакомился с этими новыми людьми, такими как Юджио, и понял, что должен защищать их.

Акихико Каяба, глядя на рушащийся Айнкрад под багровым небом, сказал. Что он хотел создать истинный другой мир. Я совершенно не планировал делать ничего подобного, но прямо перед моими глазами как раз и было то, что вполне заслуживало называться «истинным другим миром».

Благодаря «Семени», которое мне передала цифровая копия личности Каябы, в реале проросло и расцвело множество VR-миров. И – то ли совпадение, то ли неизбежность – световые кубы, хранящие души Юджио и прочих обитателей Подмирья, совместимы с «Семенем». Если и пытаться найти какой-то важный смысл в том, что происходило в SAO (помимо цели Каябы), – то я непременно найду его здесь, в Подмирье; я был в этом уверен.

Пути назад больше не было. Я ведь уже подобрался так близко к главной цели, к верхнему этажу Центрального собора; на это мне потребовались полновесные два года с тех пор, как я проснулся в лесу к югу от Рулида.

Однако если бы мне пришлось вытащить на поверхность ту занозу, которую я просто не могу больше игнорировать, какой бы мелкой она ни была…

Этой занозой было бы сомнение – действительно ли я искренне, всем сердцем желаю преодолеть все эти преграды? Да, это мой единственный вопрос сейчас…

 

– …Ты недавно сказал одну фразу, – неожиданно прошептала Алиса, не поднимая глаз и продолжая обнимать колени.

Я временно отложил в сторонку свои запутавшиеся мысли и поднял голову. Алиса продолжила говорить слабым, все еще не вполне отчетливым голосом.

– После того как в стене башни образовалась брешь и нас выбросило наружу… ты сказал, что вы восстали, чтобы исправить ошибки достопочтенной госпожи первосвященника и защитить Мир людей.

– Ага… сказал так.

Я кивнул в сторону спины Алисы, по которой струились золотые волосы. Еще несколько секунд проплыли в молчании, после чего дева-рыцарь наконец заговорила.

– …Я все еще не поверила до конца в то, что ты рассказал. Однако… миньоны сил тьмы расставлены вокруг стены собора… и, судя по всему, это правда, что Рыцарей Единства призывают не из Небесного града, а из Мира людей, запечатывая при этом их воспоминания. А значит… я не могу больше отрицать, что достопочтенная госпожа первосвященник обманывает нас, ее верных слуг…

Я слушал Алису, забыв дышать.

Рыцари Единства, с их удаленными воспоминаниями и вставленным в Пульсвет Модулем благочестия, должны, по идее, хранить абсолютную лояльность Администратору. И действительно, как бы мы с Юджио ни старались их убеждать, ни один из Рыцарей Единства, с которыми мы встречались до сих пор, не высказывал вслух сомнений в адрес церкви.

Однако Алиса смогла сказать то, что сказала, – это стало для меня просто шоком. Неужели в этой девушке правда есть что-то, чего нет у прочих искусственных Пульсветов? Я молча таращился на золотую деву-рыцаря, а та продолжала шептать, обнимая колени.

– Но с другой стороны, нельзя отрицать, что главный приказ, который достопочтенная госпожа первосвященник дала нам, Рыцарям Единства, – защищать Мир людей от вторжения с Темной территории. Прямо сейчас больше десяти рыцарей на драконах сражаются там, возле Граничного хребта. Если бы достопочтенная госпожа первосвященник не сформировала орден Рыцарей Единства, Мир людей уже был бы затоплен ордами тьмы.

– Это…

Этот мир должен был быть устроен не так.

Ресурсы для роста, которые забрали себе Рыцари Единства, – проще говоря, очки опыта, – предназначались для простых людей. Крестьяне этого мира должны были сами браться за мечи и, сражаясь с отрядами гоблинов, становиться сильнее – как это вышло у нас с Юджио в северной пещере. А Администратор украла у них эту возможность.

Но если я сейчас попытаюсь объяснить так, Алиса не поймет. Повернувшись ко мне, не знающему, что сказать, девушка произнесла тихим, но серьезным голосом:

– Ты сказал, что деревня Рулид, где я родилась и выросла… и где даже сейчас живут мои родители и сестренка, находится на самом севере, у подножия Граничного хребта. Значит, если начнется вторжение с Темной территории, она будет уничтожена в одночасье. Кто же будет защищать удаленные земли, включая Рулид, если вы двое победите всех Рыцарей Единства и приставите нож к горлу госпожи первосвященника? Или ты хочешь сказать, что вы собираетесь вдвоем уничтожить все силы тьмы?

Слезы на глазах Алисы еще не высохли, но в голосе звучала неподдельная решимость; и я не смог ответить ей сразу же. В отличие от Алисы, которой владела лишь одна мысль – что надо защищать Мир людей, – я слишком многое скрывал.

Справившись с побуждением выложить ей абсолютно все, даже то, что этот мир искусственный, я наконец раскрыл рот.

– Позволь мне задать встречный вопрос… ты серьезно веришь, что орден Рыцарей Единства, полностью готовый к бою, сможет отбить нападение сразу всех сил Темной территории?

– …

На этот раз Алиса не нашлась, что ответить. Я перевел взгляд на ночное небо перед собой и, потянувшись к воспоминаниям двухлетней давности, продолжил:

– Я ведь уже говорил, что мы с моим партнером сражались с отрядом гоблинов, который пришел с Темной территории, да? Даже гоблины, слабейшие из воинов тьмы, достаточно сильны и достаточно хорошо владеют мечом, чтобы их стоило опасаться. В стране тьмы их полчища, да плюс там эти темные рыцари, которые умеют летать на драконах, как и вы, плюс темные маги со своими миньонами, так? Если они все разом нападут… даже если им навстречу выйдут все Рыцари Единства и сама первосвященница, с такой маленькой армией у вас просто нет шансов защититься.

Девяносто процентов всего этого были словами Кардинала, но, похоже, Алиса придерживалась такого же мнения – во всяком случае, она не ответила мгновенно, как обычно делала. После короткой паузы она опустила голову и с болью в голосе произнесла:

– …Это верно, даже дядя… даже командующий Беркули, мне кажется, в глубине души беспокоится об этом же. Темная территория уже сейчас может выставить десятки тысяч элитных бойцов, и если они все пойдут через Великие восточные ворота, одного лишь ордена Рыцарей Единства, вероятно, не хватит, чтобы их сдержать, – так он сказал… Но тем не менее истинно и то, что в Мире людей, помимо нас, нет более никого, кто обладал бы достойными воинскими умениями. Ты упомянул, что дети дворян высших классов сызмальства обучаются мечу и Священным искусствам, однако они преследуют красоту одного удара, которая едва ли поможет им в настоящем сражении. Это означает, что у нас нет выбора – мы, Рыцари Единства, должны сражаться на наших драконах, вверив себя божественному покровительству трех богинь. Полагаю, ты это понимаешь, не так ли?

– Ты все верно говоришь… в том Мире людей, который есть сейчас, никто, кроме Рыцарей Единства, не обладает силой, позволяющей сражаться с войском тьмы, – осторожно выбирая слова, ответил я. – Но к такому положению привели действия Администратора и ее желания. Первосвященница боится, что в Мире людей может появиться сила, над которой у нее не будет абсолютного контроля. Именно поэтому она собирает победителей Объединенного турнира и нарушителей Индекса Запретов, запечатывает их память и делает из них своих верных рыцарей. Можно сказать по-другому: Администратор не доверяет людям этого мира, абсолютно не доверяет.

– !..

Алиса вроде бы резко втянула воздух. Но не стала сразу лезть в спор, как раньше. Молясь, чтобы мои слова достигли сердца девушки, я продолжил:

– Если бы первосвященница верила в тех, кто живет в Мире людей, и создала хорошо оснащенную и обученную армию, то уже сейчас здесь была бы сила, сопоставимая с войском Темной территории. Однако первосвященница этого не сделала. Дворяне высших классов должны бы первыми брать в руки меч, когда дело доходит до сражений, а она позволила им жить в безделье, и их души застаиваются… как у тех двоих, на которых мы с Юджио подняли мечи в Академии мастеров меча.

Райос Антинос и Умбер Зизек пытались изнасиловать Тиизе и Ронье всего два дня назад. Если «фаза эксперимента с нагрузкой» начнется прежде, чем общая ситуация изменится, Мир людей захлестнут атаки с Темной территории, и подобные трагедии повторятся во множестве.

– Но… еще не все потеряно. Есть еще время до начала массового вторжения сил тьмы, хотя я не знаю, сколько именно – год, два… Если Мир людей сделает все возможное, чтобы к тому времени создать большую армию…

– Это просто невозможно! – выкрикнула наконец Алиса. – Разве ты сейчас сам не сказал? О том, как испорчены дворяне этого мира?! Даже если им приказать взяться за мечи, потому что началась война, четыре императорских семьи и дворяне высших классов наверняка будут лишь делать вид, что подчиняются, а сами бросятся спасать свои жизни и владения!

– Да, безусловно, у большинства высших дворян кишка тонка драться с силами тьмы. Но некоторые из дворянских семей высоких классов все же сохранили понятие о чести, а среди низших дворян и простолюдинов полно таких, кто готов защищать свои семьи и города… и весь мир – любой ценой. Если им раздать снаряжение, которое в безумном количестве собрано здесь, в башне, и если Рыцари Единства будут обучать их своим настоящим боевым приемам и Священным искусствам, – создать большую армию за год окажется не так уж невозможно

– Просто… людины? – ошеломленно прошептала Алиса. Я энергично кивнул.

– Вот именно. Даже если не заставлять никого, а брать только добровольцев, уверен, наберется очень много народу. В смысле, уже ведь есть отряды стражи в городах и деревнях. Но… если все пойдет так, как идет, такое ни за что не получится. Без шансов.

– …Достопочтенная госпожа первосвященник… никогда этого не допустит…

– Угу. И уговорить ее, думаю, тоже будет невозможно. Ведь для Администратора что армия, которую она не может заставить полностью себе подчиняться, что силы тьмы – одинаково страшные. Вывод получается один. Нам ничего не остается, кроме как уничтожить абсолютную власть первосвященницы, Администратора, и изо всех сил постараться создать достойную оборону против вторжения за те остатки времени, что у нас еще есть.

Говоря все это Алисе, я не мог не чувствовать себя жутким циником.

Организация RATH, которая создала Подмирье и проводила этот потрясающий эксперимент, была, похоже, непосредственно связана с Сейдзиро Кикуокой, высокопоставленным членом Сил самообороны. В таком случае цель эксперимента наверняка имеет близкое отношение к национальной безопасности. Вполне могу представить себе, что они даже сами искусственные Пульсветы, такие как Юджио и Алису, собираются использовать – скажем, для управления оружием.

Для меня такое совершенно неприемлемо, и тем не менее прямо сейчас я предлагаю сделать солдат из десятков тысяч жителей Подмирья.

Совершенно не догадываясь о сжигающем меня стыде, Алиса тоже молчала – впрочем, видимо, по иной причине.

Сейчас девушка, должно быть, положила на одну чашу своих внутренних весов лояльность к Церкви Аксиомы, впечатанную в ее душу, а на другую – слова пришельца, которого она арестовала собственными руками. Несмотря на строгое выражение лица, наверняка в ней сейчас бушевали такие эмоции и муки, которых я даже вообразить не мог.

Наконец –

Ночной ветер донес до меня короткую фразу.

– …Я смогу их увидеть?

– Э?..

– Если я объединюсь с тобой… и верну свои запечатанные воспоминания, я смогу вновь увидеться с Селькой… с сестренкой?

Я аж заскрипел зубами.

Увидеться. Увидеться-то не проблема. Но…

Я понятия не имел, следует мне рассказать Алисе о своем предчувствии или нет. Однако пытаться улучшить ситуацию какими-то безответственными словами сейчас было никак нельзя. Собрав волю в кулак, я кивнул.

– …Сможешь. Если полетишь на драконе, до Рулида доберешься всего за день-два. Но… пожалуйста, выслушай меня очень внимательно.

Не отводя пристального взгляда от лица Алисы, сидящей в полутора метрах справа от меня, я высказал то, что думал:

– С Селькой снова встретишься ты, но в то же время не ты. Как только к тебе вернутся воспоминания, ты снова станешь той Алисой Шуберг, которой была до Ритуала синтеза, а Рыцарь Единства Алиса Синтезис Сёти перестанет существовать. Твоя нынешняя личность просто исчезнет вместе с воспоминаниями о твоей жизни в качестве Рыцаря Единства, и ты отдашь свое тело изначальной тебе… Звучит жестоко, но… ты сейчас «другая Алиса», которую создали руки Администратора.

Когда Алиса услышала мои слова, ее плечи задрожали.

Однако плакать она не стала. Несколько секунд спустя раздался сиплый голос, будто его обладательница изо всех сил пыталась совладать с эмоциями.

– …Еще когда я услышала, что Рыцарей Единства создает достопочтенная госпожа первосвященник… я подумала, что это может оказаться нечто подобное. Я украла это тело у девочки по имени Алиса Шуберг и неправедно владела им шесть лет… так обстоят дела, да?

Я уже просто не мог найти подходящего ответа. Несмотря на шторм, бушующий у нее в сердце, Алиса продолжала стоически улыбаться.

– Украденное должно быть возвращено. На это… наверняка все надеются – и Селька, и мои родители, и твой друг… и ты сам тоже.

– …Алиса…

– У меня только… одна просьба, всего одна.

– Просьба?..

– Прежде чем это тело будет возвращено той Алисе… Не мог бы ты отвести меня в Рулид? Пусть даже тайком… мне хватит и взгляда. Я хочу увидеть, какая из себя Селька… сестренка… хочу увидеть семью. Если ты дашь мне хотя бы это, мне будет достаточно.

Резко замолчав, Алиса повернулась ко мне и взглянула прямо в глаза.

В этот самый миг луна, которая поднялась на востоке (а я и не заметил), вдруг послала сквозь прореху в облаках луч света. Я увидел, что взгляд Алисы стал мягче, чем прежде, глаза покраснели и набрякли от слез, как у ребенка; но девушка, окруженная золотым сиянием, вновь улыбнулась. Не в силах больше смотреть на это лицо, я задрал голову к луне.

Вернуть Алисе воспоминания. Таково было единственное желание моего бесподобного партнера Юджио. А значит, это должно быть и моим желанием.

Однако это будет равносильно смерти этого Рыцаря Единства… нет, этой девушки, одиноко обнимающей колени рядом со мной. Неизбежная жертва, неизменимый порядок приоритетов. И у меня других путей тоже не осталось.

– Да… я обещаю тебе. Я клянусь.

Так я заявил, глядя в ночное небо.

– Я обязательно отведу тебя в Рулид, прежде чем вернуть тебе память.

– …Смотри не забудь.

Снова опустив взгляд на Алису, подчеркнувшую свою просьбу, я решительно кивнул.

Дева-рыцарь тоже коротко кивнула, после чего сделала глубокий вдох и напористо провозгласила:

– Ясно. Что ж, значит… с этого момента во имя защиты Мира людей и всех его жителей я, Алиса Синтезис Сёти, слагаю с себя обязанности Рыцаря Еди-… гх… аа!!!

Отважное заявление внезапно перешло в пронзительный крик. Тело в золотых доспехах откинулось назад, правая рука прижалась к правому глазу. И, похоже, ее правильное лицо исказилось от немыслимой, нестерпимой боли?

Я вскочил на ноги; несмотря на мое удивление, в голове у меня сама собой всплыла картина, которую я видел два дня назад.

Юджио, отрубивший руку второму мечу Академии Умберу Зизеку, чтобы спасти Ронье и Тиизе. Когда я ворвался в комнату, от его правого глаза не осталось и следа, кровь бежала по щеке, будто алые слезы.

На следующую ночь Юджио немножко рассказал об этом, когда мы сидели в карцере. Едва он попытался рубануть Умбера, как его правая рука застыла, словно чужая, и в правом глазу вспыхнула острая боль – так он сказал. И еще – перед его глазами вспыхнули красным светом незнакомые слова на Священном языке…

Похоже, то, о чем рассказывал Юджио, как раз и происходило сейчас с Алисой. Видимо, это нечто вроде психологического блока. И включается этот блок при попытке противостоять правилам, впечатанным в душу.

– Не думай ни о чем! Останови мысли! – крикнул я, подбежав к Алисе и схватив ее правой рукой за бронированное левое плечо. В то же время моя левая рука вцепилась страдающей девушке в правое запястье и мягко отвела ее ладонь от правого глаза.

– ?!.

По глазу Алисы, который должен был быть сапфирово-синим, бежали мерцающие красные огоньки; у меня перехватило дыхание. Я придвинулся, чтобы лучше рассмотреть их.



На внешней стороне идеально круглой радужки широко раскрытого правого глаза Алисы.

Радиально расходились тончайшие линии, сияющие красным светом. Они медленно вращались вокруг зрачка. Толщина линий варьировалась хаотично, расстояние между ними тоже. Как будто – это был штрих-код.

С того времени, как Юджио рассказал мне свою историю, я был уверен, что психологический блок в жителей Подмирья внесла первосвященница Администратор. Однако за эти два года, насколько я помню, я не видел ничего, хоть отдаленно напоминающего штрих-код.

…Значит, не Администратор?.. Но если не она, то кто же?..

И тут я коротко ахнул.

Круглый штрих-код перестал вращаться, и поверх сузившегося зрачка Алисы пробежала строка символов. Они тоже багрово сияли, и выглядели они так: «TRELA METSYS».

В первый момент я не понял, что это значит, но тут же до меня дошло.

Это был отзеркаленный текст. Глаз Алисы, поверх которого этот текст располагался, должен был сейчас видеть его перевернутым по горизонтали. Короче, это была надпись «SYSTEM ALERT».

«Систем алёрт». Для меня это было хорошо знакомое неприятное предупреждение, которое появляется время от времени, когда пользуешься компом; но для жителей Подмирья, таких как Алиса, это должна быть бессмысленная фраза. В этом мире лишь «Общий язык», то есть японский, использовался в повседневной жизни, а английский, «Священный язык», большинство местных жителей воспринимало как нечто, что понять невозможно, да и не нужно.

Те, кто изучают Священные искусства, способны, конечно, произносить различные английские слова, начиная со стартовой команды «Систем колл», но вряд ли хоть кто-то из них понимает истинное значение этих слов. Я перевел для Юджио некоторые названия секретных приемов стиля Айнкрад, то есть навыков мечника, но ему всегда казалось странным, как это я знаю Священный язык.

Короче, строка символов «SYSTEM ALERT» вряд ли имеет хоть какой-то смысл для людей в Подмирье. А значит, психологический барьер в Алису, Юджио и прочих ввела не Администратор, а люди из реального мира – кто-то из сотрудников RATH; видимо, так обстоят дела…

Мои мечущиеся мысли прервал слабый вскрик Алисы.

– Ааа… правый глаз, как больно!.. И… это… буквы?!.

– Не думай ни о чем! Вытряхни мысли из головы! – выпалил я и сжал обеими руками миниатюрное лицо Алисы. – Похоже, это психологический барьер, который включается, когда ты пытаешься идти против церкви. Он заставляет болеть твой правый глаз, чтобы ты подчинилась… если ты дальше будешь думать, твой глаз взорвется!

Объяснение заняло считанные секунды, однако в данном случае, пожалуй, настойчивые уговоры могли дать обратный эффект. Ни один человек не способен дисциплинированно прекратить думать, когда ему велят сделать это.

Услышав мой голос, Алиса плотно зажмурилась. Но вряд ли красные слова, проецируемые ей в глаз, от этого исчезли. Руки девы-рыцаря пошарили в воздухе и, найдя мои плечи, вцепились в них. Мои мышцы возмущенно стонали всякий раз, когда девушка издавала тихий вскрик и ее пальцы с ужасающей силой впивались в меня; но эта боль была ничто по сравнению с болью, терзающей сейчас Алису.

Решив, что девушке можно помочь, если как-то успокоить ее мысли, я переключил половину своей соображалки на поиск способов, как это сделать; в то же время я продолжал крепко удерживать лицо Алисы обеими руками.

Алиса и некоторые другие Рыцари Единства уже нарушали раньше Индекс Запретов. Их ведь из-за этого и схватила Церковь Аксиомы, после чего подвергла Ритуалу синтеза.

Но конкретно у Алисы вроде как не взрывался правый глаз, когда она восемь лет назад нарушила Запрет и осуществила «проход на Темную территорию». Я не слышал ничего такого от Юджио. По его словам, маленькая Алиса случайно пересекла черту, ни о чем не думая. Иными словами, четкого намерения нарушить Индекс у Алисы на уме тогда не было.

Психологический барьер, который сейчас мучил Алису, среагировал, судя по всему, на ясно выраженное желание нарушить правила, по которым ей полагалось жить. Как только у человека появляется такое намерение, его правый глаз начинает дико болеть и перед ним появляется красная надпись «SYSTEM ALERT», которая сбивает его с толку и снова внушает благоговение перед Запретами. Создание такого психологического барьера в обитателях Подмирья можно считать, пожалуй, работой богов; местные и так-то не склонны нарушать законы, а этот барьер должен укреплять их повиновение до бесконечности.

Однако если его поставили сотрудники RATH, это приводит к мощному противоречию.

Ведь целью эксперимента с Подмирьем является, скорее всего, создание искусственных Пульсветов, способных отличать хорошее от плохого независимо от того, что записано в законах. И вот, после того как обитатель Подмирья приложил такие усилия, чтобы произвести прорыв, загонять его назад этим нелепым, жестким психологическим барьером – такое противоречит приоритетам RATH.

Значит, те, кто внес этот самый «систем алёрт», нарочно препятствовали успеху эксперимента – неужели такое возможно?

Если так – кто эти люди и какова их цель?

На миг мне вспомнилось дуплицированное сознание Хитклиффа… Акихико Каябы, но эту мысль я тут же отверг. Он со своим желанием создать истинный альтернативный мир не стал бы мешать развитию искусственных Пульсветов. А главное – столь неуклюжий метод был просто не в его стиле. Полагаю, здесь происходит какой-то саботаж в отношении той организации, RATH.

Если, допустим, компанией RATH руководил офицер Сил самообороны Сейдзиро Кикуока, то я вполне мог представить себе существование враждебных этой организации сил. Скажем, кто-то в оппозиции к Кикуоке в самих Силах самообороны, крупная компания, монополизирующая оборонное производство, или, если уж совсем дать волю воображению, иностранный производитель оружия либо разведслужба – эти варианты тоже не стоит списывать со счетов.

Однако если столь влиятельные лица или организации планировали помешать RATH, стали бы они действовать так тонко? Если у них достаточный уровень доступа, чтобы вставить лишнюю программу в искусственные Пульсветы, не легче ли было решить все быстрее – просто уничтожить кластер Световых кубов, истинное тело всего Подмирья?

Стало быть, этот кто-то сознательно тормозит эксперимент, не желая при этом полностью его разрушить. Может, он чего-то ждет? Чего-то крупномасштабного, что требует больших приготовлений – к примеру…

…кражи экспериментальных результатов, включая сам кластер Световых кубов.

Когда я пришел к такому предположению и сам его испугался, между моих рук вдруг просочился слабый голос Алисы.

– …Ужасно…

Вздрогнув, я посмотрел Рыцарю Единства в лицо.

Ее брови, всегда грациозно выгнутые, сейчас были сведены, капельки застыли в уголках глаз; и она до крови прикусила губы.

Эти бледные губы задрожали и выпустили наружу бессвязные слова:

– Это… ужасно… не только моя память, мое сознание тоже… управляется… кем-то другим…

Руки Алисы, по-прежнему сжимающие мои плечи, затряслись то ли от горя, то ли от гнева.

– Тот… кто выжег эти красные буквы Священного языка на моем глазу… это… первосвященник?..

– Нет… вряд ли, – я машинально покачал головой. – Это существо, которое создало этот мир и наблюдает за ним снаружи… один из «богов», о котором ничего не говорится в легендах о сотворении мира.

– …Боги…

Прозрачные капли беззвучно потекли из глаз Алисы.

– Значит, боги не доверяют нам… даже после того, как мы, Рыцари Единства, столько времени без конца защищали мир, который они создали. Отобрали воспоминания о моей семье, о сестренке, да еще и наложили эту печать… чтобы заставить меня повиноваться…

Я даже вообразить не мог, какие тяжелые чувства – потрясение, смятение, отчаяние – владели сейчас Алисой, которая жила как рыцарь богов. Внезапно ее глаза распахнулись. Я смотрел ей в лицо, не в силах произнести ни слова, не в силах даже дышать.

Отзеркаленные горизонтальные слова на синей радужке Алисы были по-прежнему отчетливо видны. Однако девушка, похоже, не обращала на них внимания – она смотрела перед собой, на небо, на сине-белую луну, летящую среди черных облаков.

– Я не ваша кукла!

Возглас Алисы прозвучал хоть и хрипло, но с достоинством.

– Может, я и была создана чьей-то рукой. Но у меня тоже есть собственный разум! Я хочу защитить этот мир… Я хочу защитить всех людей, живущих в этом мире. Я хочу защитить свою семью, свою сестренку. И к одной лишь этой цели я буду стремиться всеми силами!!!

Текст в правом глазу засиял ярче, раздались скрежещущие металлические звуки. Штрих-код, впивающийся в края радужки, тоже стал крутиться быстрее.

– Алиса!.. – выкрикнул я, ожидая, что это может случиться в любую секунду.

Не поворачиваясь ко мне, Алиса сдавленно прошептала:

– Кирито… держи меня крепче.

– …Да.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться. Отведя руки от лица Алисы, я положил их на наплечники доспехов. И сильно сжал тело девы-рыцаря, мелко вздрагивающее под этой золотой броней.

Алиса тряхнула своими длинными золотыми волосами, гордо вскинула голову к небу и сделала глубокий вдох.

– Первосвященник Администратор… и вы, безымянные боги!!! Во имя целей, которых я должна достичь… я буду сражаться с вами!!!

Свободное заявление, отдавшееся чистым эхом.

Едва эхо угасло, багровый столб света вырвался из правого глаза Алисы.

Теплая кровь брызнула мне на щеки.

К оглавлению

 

Глава 2

Юджио.

Юджио…

Что случилось?

Тебе приснился кошмар?..

 

Раздался негромкий звук, и оранжевым светом загорелась лампа.

Стоя в коридоре, наполовину зарывшись лицом в подушку, которую обнимал руками, Юджио украдкой заглянул в чуть приоткрытую дверь.

В комнате, которую язык не поворачивался назвать просторной, стояло две простых деревянных кровати. Правая была пуста, там лежало сложенное свежее покрывало.

На левой кровати полулежала-полусидела стройная фигура и смотрела на Юджио. Лица было почти не видно в свете лампы, которую она держала в правой руке. Из-под блестящей, белоснежной ночной рубашки – открытой, с низким горлом – виднелась кожа, которая казалась еще белее. Длинные волосы, стекающие на кровать, были на вид мягкими, как шелк.

На блестящих губах, еле видимых за оранжевым светом, играла ласковая улыбка.

 

Там холодно, правда? Подойди, подойди сюда, Юджио.

 

Чуть приподнятое покрывало, казалось, было наполнено вязкой, теплой чернотой, из-за чего холод коридора казался еще сильнее. Нога Юджио сама собой шагнула за порог, и он неуверенными шагами направился к кровати.

Почему-то чем ближе он подходил, тем тусклее горела лампа, скрывая лицо женщины на кровати пугающей тьмой. Но мысли Юджио были полны желания погрузиться в теплую черноту, эта жажда двигала его ноги. По мере того как взгляд Юджио опускался, его шаги становились шире, но ему это не казалось странным.

Кровать, к которой он наконец подошел, оказалась абсурдно высокой; Юджио кинул себе под ноги подушку, которую обнимал, и встал на нее, чтобы влезть на кровать.

В этот миг мягкая ткань слетела на него сверху, и все погрузилось во тьму. Будто понукаемый своим стремлением, Юджио все глубже забирался в нее.

Его вытянутая рука коснулась теплой, мягкой кожи.

Словно в трансе, Юджио прижался к ней, потом зарылся лицом. Шелковистая кожа мягко изогнулась, будто обволакивая Юджио.

Ведомый всепоглощающим радостным предчувствием и жаждой умиротворения, Юджио отчаянно цеплялся за это тепло. Почувствовав, как мягкая рука обнимает его спину, а вторая гладит по голове, он еле слышно спросил:

– Мама?.. Это ты, мама?

Ответ пришел сразу же.

 

Да… я твоя мама, Юджио.

 

– Мама… моя мама… – шептал Юджио, все глубже погружаясь в теплую, влажную мглу.

Из глубины трясины, в которую превратилось его парализованное сознание, всплыл пузырек сомнения и лопнул.

Мама… правда была такой стройной и мягкой? Почему на этих руках, которые день за днем трудились в полях, нет ни мозоли? И… папа, который должен был спать на правой кровати, – он что, ушел куда-то? И где мои братья, которые всегда мешались, когда я лез к маме, чтобы она меня приласкала?..

 

– Это правда ты… мама?

 

Да, Юджио. Твоя единственная в мире мама.

 

– Но… где папа? Где братья?

 

Хе-хе.

Что за странный ребенок.

Ты же их

убил, не так ли?

 

Внезапно собственные пальцы показались ему липкими.

Юджио раскрыл ладони, поднес их к глазам.

Несмотря на полумрак, он отчетливо увидел красную кровь, стекающую со всех десяти пальцев.

 

– …Аааааааа! – завопил Юджио и подскочил на месте.

Он принялся лихорадочно и самозабвенно тереть липкие руки о рубаху, не переставая кричать. Лишь много раз вытерев их, он осознал, что влага на ладонях – не кровь, а просто пот.

Это был сон – но, даже когда Юджио пришел к такому выводу, ему далеко не сразу удалось успокоить бешено колотящееся сердце и справиться с холодной испариной, проступающей по всему телу. Остаток воспоминания об абсурдно ужасном кошмаре прилип к нему и не желал исчезать.

Мать и отец… Я почти и не думал о них с тех пор, как ушел из деревни.

Мысленно пробормотав так, Юджио зажмурил глаза и попытался дышать неглубоко.

Когда он был маленьким и жил в Рулиде, мать работала в поле, ухаживала за овцами, да еще и домашним хозяйством занималась; ей просто некогда было ласкать Юджио. Они спали в разных постелях, даже когда он был совсем ребенком, и Юджио не помнил, чтобы он этим был недоволен.

Так почему же теперь этот сон…

Юджио помотал головой и обрубил эти мысли. Сны насылает богиня луны Лунария по своему капризу. Так что в кошмаре, приснившемся ему, никакого смысла нет.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.122 сек.)