АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

X. Мазохистский характер - 1

Читайте также:
  1. B) Характер труда
  2. B. Департаменты и управления функционального характера.
  3. I. Схема характеристики.
  4. III. Характерные черты экономического развития страны
  5. III.2. Преступление: общая характеристика
  6. IX. Оральный характер
  7. V. Характерные черты философии русского «религиозно-философского» ренессанса.
  8. VII. Анализ характера
  9. VIII. Формирование и структура характера
  10. X. Реформирование Петром I хозяйственной жизни страны и характерные черты социально-экономического развития России в первой четверти XVIII в.
  11. XI. Мазохистский характер - 2

 

 

Проблема мазохизма была и по-прежнему остается одной из самых

трудных терапевтических проблем, стоящих перед психоаналитиком. Если

аналитик проявляет чуткость и компетентность, оральный характер хо-

рошо поддается аналитической интерпретации. Хотя прогрессивные из-

менения наступают медленно, они последовательны и прочны. С мазохи-

стским характером дело обстоит иначе. Вслед за внешним улучшением

обычно наступает рецидив симптомов и жалоб, и этот паттерн повторя-

ется на протяжении всего курса психоанализа. Такая реакция известна

как «негативная реакция на терапию».

 

Фрейду не удалось преодолеть эту «негативную терапевтическую реак-

цию» в случае мазохизма, и он сформулировал понятие влечения к смерти,

хотя теоретически эта концепция базировалась и на других исследовани-

ях. Райх, который решал проблему мазохизма клинически, обозначил путь

к пониманию биологической основы неврозов. В 1932 году он опублико-

вал статью «Мазохистский характер», которая позже стала главой его

фундаментального исследования «Анализ характера», и по сей день оста-

ющегося одним из самых значительных достижений психоаналитической

теории и техники. Хотя я и буду цитировать статью Райха, но все же

советую читателю изучить ее подробно, чтобы иметь полное представле-

ние об этом вопросе.

 

Подвергнув критике теорию влечения к смерти, Райх не опроверг пол-

ностью выводы Фрейда. Отрицая существование первичного мазохизма,

то есть влечения к смерти, по Фрейду, мы все же соглашаемся, что кли-

нический мазохизм - это садизм, обращенный на себя. Те проблемы,

которые направляют его внутрь, обращают на себя, Райх не объяснил, хотя

условия, запускающие этот механизм, и результаты его действия он осве-

тил полностью.

 

Сначала мазохизм изучался как аберрация сексуального поведения.

Фрейд раньше других указал на то, что мазохизм может принимать фор-

мы, при которых мазохистская перверсия или фантазии о самоистязании

отсутствуют. Он называл это моральным, или женским, мазохизмом. Райх

решал клиническую проблему, не концентрируясь на мазохистской пер-

версии, как это делалось прежде, а анализируя основу специфического



реагирования. Тем самым он ввел понятие мазохистской структуры ха-

актера, которая, несмотря на то что прошло более двадцати лет, еще не

до конца осмыслена аналитиками. В случае, который я привожу здесь в

качестве примера, отсутствие мазохистской перверсии или фантазий об

истязании отнюдь не противоречит названию характера.

 

Пациент, о котором пойдет речь, обратился ко мне за помощью после :

более чем пятилетнего лечения. Он объяснил, что снова вынужден обра-

титься за помощью к аналитику из-за переживаний, возникших во врем

деловой поездки за границу. Все прежние симптомы проявились снова, но

уже в более тяжелой форме. Чувство тревоги было столь интенсивным, что

почти парализовало его. Он страдал тяжелой формой люмбаго, гриппозны-

ми заболеваниями, терял вес, не мог работать и очень хотел вернуться к -

терапии. Жалобы его не отличались от прежних. Больше всего проблем у

него вызывала тревога, которая временами становилась столь мучительной,

что доводила его до отчаяния. Жаловался он и на почти полное отсутствие а

генитального удовольствия при половом акте, говорил, что если бы он ис-

пытывал его, то мог бы функционировать лучше. Временами он был инер-

тен и мог часами сидеть задумавшись. Однако он легко выходил из этого

состояния. Рассказывал он также о том, что испытывает негативные чув-

ства к другим людям: презрение, обиду и желание унизить. Что касается

физического состояния, его беспокоило, что, во-первых, волосы были сухи-

ми и седыми, он лысел, несмотря на то что был еще молод, а во-вторых, у

него появилось варикозное расширение вен на ногах.

 

Жалобы пациента очень важны в процессе анализа. Мазохист часто

испытывает сильную тревогу. Однако оральный характер, например, мо-

жет быть еще более тревожным. Это отличает подобные типы от пассив-

но-женственных и ригидных структур, где Я достаточно развито для того,

чтобы тревога возникала только в исключительных обстоятельствах. Но

‡агрузка...

тревожность мазохистского типа характера отличается от тревожности

орального типа. Первый переживает ее под давлением социальных отно-

шений, а второй - из-за ситуации, с которой еще не встретился. Разли-

чие невелико, но все же заметим, что Я мазохиста длительное время на-

ходится под сильным давлением. Его инертность не эквивалентна ораль-

ной депрессии. Один из пациентов Райха очень метко назвал её

«мазохистским болотом, или трясиной». Люди с другим типом характера

никогда сознательно не переживают негативные чувства так, как это

делают мазохисты.

 

Показательна автобиография моего пациента, которую он написал в

начале нашей работы. Помимо того что он лечился уже несколько лет,

его ранние воспоминания были достаточно четкими. «Туалетные непри-

ятности» мучили его в очень раннем возрасте. Вот как он об этом расска-

зывал: «Мама, угрожая побоями, заставляла меня часами сидеть в туалете

и стараться "сделать" что-нибудь, но у меня ничего не получалось». Он

вспомнил, что, когда ему было около двух лет, он страдал запорами, и

мать пыталась стимулировать дефекацию, вставляя ему палец в задний

проход. В семилетнем возрасте ему часто ставили клизмы и пичкали ужас-

ными на вкус слабительными средствами. Помимо трудностей, связан-

ных с дефекацией, большая проблема возникала из-за еды. «Оглядываясь

назад, я вспоминаю, что не было такого, чтобы я не ел, - просто я ел

недостаточно. Мать силой впихивала в меня положенное количество пищи.

Я помню, мне около трех-четырех лет, я бегаю вокруг стола, а моя мама-

за мной. В одной руке у нее полная ложка какой-то еды, которую я не

хочу есть, а в другой- ремень. Она грозит, что отлупит меня, что часто

и делала... Самым ужасным из того, что делала моя мать, была угроза уйти

от меня. Иной раз она говорила, что поднимется на крышу, бросится вниз

и разобьется насмерть, если я не доем того, что мне положено. Она дей-

ствительно направлялась к двери, выходила из комнаты в холл, а я падал

на пол, истерически рыдая».

 

В период от двух с половиной до четырех лет пациента мучили ужас-

ные ночные кошмары. «Я в ужасе просыпался и видел бесконечно боль-

шую комнату и мужское лицо, косо глядящее на меня из угла». Это лицо

появлялось и позже, и снова возникло во время терапии. В возрасте трех-

четырех и в течение нескольких последующих лет пациент отмечал, что

его пенис втянут в мошонку. В пять лет он начал переживать иррацио-

нальные страхи, которые ко времени первого психотерапевтического курса

переросли чуть ли не в паранойю.

 

Хотя пациент был физически развитым, крупным и сильным мальчи-

ком, он «очень боялся вступать в физическую борьбу с кем бы то ни было».

Он не отстаивал своих прав, и его детская душа страдала от множества

унизительных переживаний. Он спал в одной спальне с родителями и

помнил, как испугался, когда услышал, что отец и мать занимаются лю-

бовью. Об отце он отзывался мало, упоминал только, что они вместе гу-

ляли. Мать часто угрожала ему отцовским наказанием, но, по словам

пациента, отец никогда не бил его. В семь лет он увидел большой пенис

отца и был испуган этим.

 

Мастурбировать пациент начал в девять лет; пубертат наступил в де-

сять. Вскоре после этого он «ощутил ужасное отчаяние», поскольку мас-

турбация, как он пишет, вызывала у него мучительные чувства. В отроче-

стве он прибегал к ней регулярно, это всегда сопровождалось «страшной

спешкой, отчаянием и ощущением вины».

 

Вскоре после пубертата полностью проявился его эмоциональный не-

дуг. «Первую ужасную тревогу я пережил около одиннадцати или две-

надцати лет, и причиной ее были отношения с девочкой. Я краснел, за-

дыхался, чувствовал тревогу и бешенство одновременно. Я никогда не мог

подойти ближе, чем на пять шагов, даже если очень этого хотел, ведь если

бы я сделал это, страх парализовал бы меня. Так продолжалось до сем-

надцати лет и случается в настоящее время, порой столь же сильно».

Упадок жизненных сил он относил к возрасту одиннадцати-двенадцати

лет, когда начались затруднения, связанные с сексом. «С тех пор я стал

таким, как сейчас,- тревожным, страдающим, страстно стремящимся

и т.д.» Хотя пациент не особо утруждал себя в старших классах, его сред-

няя оценка была почти 90. В колледже он учился менее успешно, но все

же окончил его без особых проблем.

 

Я привел некоторые отрывки из автобиографии пациента, чтобы пока-

зать то реальное страдание и фрустрацию, которые он пережил. Давайте

соотнесем это с описанием его физического облика. Он был хорошо сло-

жен, мускулист, с широкими грудью и плечами. Тело было смуглым, воло-

сы- черными, но поседевшими и редкими. В состоянии покоя лицо паци-

ента никаких особых чувств не выражало; при эмоциональном напряже-

нии искажалось и на нем можно было уловить оттенок отвращения и

презрения. Тыльная сторона шеи в такие моменты напрягалась и сильно

сокращалась. Эту экспрессию можно было бы интерпретировать как край-

нее упрямство. Было заметно, что грудь при дыхании движется легко,

живот-мягкий. Под влиянием сильного чувства картина менялась и здесь.

Брюшная мускулатура напрягалась, словно в животе возникал тугой узел.

Пятки прижимались друг к другу, а таз выдвигался вперед и вверх. Плечи

были большими, но не квадратными, бедра и ноги очень ригидными. В

коленных суставах и щиколотках отсутствовала гибкость, и согнуть их было

трудно. Стопы сильно напрягались, пальцы ног не растопыривались.

 

В данном случае на основании истории болезни и существующих жа-

лоб диагностировать мазохизм было относительно просто. Мы увидим, что

почти так же легко произвести диагностику на основе телесной структу-

ры и функционирования тела, если понимать то, что оно выражает. Ос-

тановимся на этом более подробно.

 

Райх отмечал следующие черты мазохистского характера: «субъектив-

ное, хроническое ощущение страдания, которое объективно проявляется

как тенденция жаловаться; хроническая склонность к тому, чтобы навре-

дить себе, и к самобичеванию (моральный мазохизм), а также навязчи-

вое стремление мучить других, которое заставляет пациента страдать не

меньше, чем его объект. Все люди с мазохистским характером проявляют

специфическую неловкость, статичную манеру вести себя в контактах с

окружающими, причем часто столь заметную, что она похожа на умствен-

ную недостаточность». Согласно Райху, только когда имеют место все эти

черты, которые определяют ключевые моменты личности и ее типичные

реакции, они составляют в сумме мазохистскую структуру характера.

 

Мне бы хотелось вернуться к своему рассказу. Вначале я не распознал

мазохистскую структуру характера моего клиента. В то время мои мысли

были заняты мышечным напряжением и энергетическими блоками, и я

несколько отошел от аналитических концепций характера. Я пытался

уменьшить напряжение в тыльной стороне шеи и в основании черепа.

Эта работа, вместе с ударами пациента по кушетке, несколько продвину-

ла нас в лечении. Пациент сказал, что он лучше чувствует голову и что

она прояснилась. Хотя такое состояние продолжалось только день или два,

оно возникало на каждом занятии. Но дальше дело не шло. Пациент стре-

мился к сотрудничеству, и его жалобы имели вполне разумное выраже-

ние. Поскольку мне не удавалось продвинуться дальше в этом направле-

нии, я перенес внимание на другие аспекты функционирования его тела.

 

Когда он пытался сильно выдохнуть или глубоко вздохнуть, грудь была

расслаблена, но волнообразное движение словно создавало тугой узел в

центре живота. Раньше я считал, что такие вещи происходят под влияни-

ем сильного аффекта, например рыдания. У меня возникла мысль, что па-

циент, возможно, страдает запорами. Он выглядел так, будто, преодолевая

сопротивление, старался что-то вытолкнуть. При обсуждении этой установки

у пациента возникли воспоминания о переживаниях, связанных с приуче-

нием к гигиене. Автобиография, которую я цитировал, была написана поз-

же. Кроме того, он сказал, что ощущал подобное напряжение в животе во

время работы. Независимо от ситуации он все время, пока работал, ощу-

щал давление, но не пытался хоть как-нибудь избавиться от него. Времена-

ми давление в животе становилось столь сильным, что появлялся озноб.

 

Я понял, в чем состоит основная особенность функционирования это-

го пациента. Его поведение воспроизводило опыт ранних лет жизни, ко-

торый был связан с приучением к туалету. С одной стороны, его функци-

онирование, анальное и любое другое, блокировалось сильным подсозна-

тельным упрямством, которое можно было бы выразить как «я не хочу».

С другой стороны, жизнь требовала, чтобы он все-таки работал и анально

функционировал. Он был вынужден двигаться (включая движение кишеч-

ника), невзирая на сдерживание, но при этом, разумеется, не мог дви-

гаться естественно. Единственный возможный путь состоял в том, чтобы,

преодолевая сопротивление, вытолкнуть, выжать из себя что-нибудь. Силь-

ное напряжение требовало выталкивания, что было и понятно и необ-

ходимо. К несчастью, выталкивание повышало сопротивление, и пациент

попадал в замкнутый круг. Он ощущал напряжение в тыльной стороне

шеи как гнев и обиду, но не мог его контролировать.

 

То, что я описал здесь как типичную особенность функционирования

данного пациента, можно увидеть в каждом случае мазохистской струк-

туры характера. Такие люди выталкивают или выжимают из себя, сжи- 1

мают живот, чтобы добиться некоторой эмоциональной разрядки. Для

мазохистов типично сжимать пенис во время мастурбации или в момент в

эякуляции. Если посмотреть на это шире, можно сказать, что мазохист

не отрицает реальности, как шизофреник, но и не отвергает своих требо-

ваний, как человек орального типа. Он принимает реальность, одновре-

менно сражаясь с ней, он признает рациональность своих требований, в

то же время сопротивляясь им. Он больше, чем кто-либо другой, пребы-

вает в состоянии тяжелого конфликта.

 

Исследуя повторяющийся паттерн первых двух моих пациентов мазо-

хистского склада, я почувствовал, что этот тип характера- анальный.

Однако пациенты не жаловались ни на запоры, ни на другие анальные

нарушения. Не заметно было и других черт, которые Фрейд относил к

анальному характеру: аккуратности, скупости или упрямства. Хотя об их

наличии можно было догадаться в процессе интерпретации, видимых

проявлений не было. Затем я пришел к мысли, что их функционирова-

ние действительно можно назвать кишечным, или ректальным. Другие

исследования подтвердили эту мысль. Оба пациента были «бесхребетны-

ми». Во всех ситуациях, где нужно было терпеть, они прилагали усилия,

но вскоре чувствовали изнеможение. Такое состояние тоже типично для

мазохистской структуры. Здесь возможна и другая интерпретация. Чув-

ство «бесхребетности» у таких людей заставляет их сжимать кишечник,

чтобы получить ощущение поддержки. Разумеется, это им не удается и

доводит только до изнеможения.

 

Моя работа с пациентом была направлена на то, чтобы мобилизовать

злость в тыльной стороне шеи за счет сильной экспрессии «я не хочу».

Кроме того, я использовал удары по кушетке, чтобы развить чувствова-

ние спины через высвобождение злости. Эти действия давали хороши

эффект, который явно возникал к концу каждой встречи, но через неде-

лю, к моменту следующей, пропадал. Задавая вопросы пациенту, я каж-

дый раз слышал одни и те же жалобы. Пожалуй, тревожность стала чуть

меньше, несколько ослабилась тенденция к выталкиванию, но по-прежнему

доминировали негативные чувства, отсутствовало сексуальное удовольствие

и радость. Я раздражался. Правда, жалобы пациента были оправданны-

ми, но в его голосе я улавливал похныкивание. Я вдруг понял, что это

хныкание связано с мазохистским характером, и это дало возможность

увидеть ситуацию психоаналитически и биоэнергетически одновременно.

 

Раньше он жаловался на депрессию, во время которой часами сидел в

задумчивости. Нетрудно понять, что такая задумчивость на самом деле

вовсе не депрессия. Он увязал в трясине, подобно тому как его дыхание

«завязало» в середине живота во время занятий. Позже он описал такое

настроение. Оно возникло в результате ссоры с женой. Он говорил, что

находился между желанием «уладить это» и равносильным ему чувством

«подождать, пока она сама придет ко мне» . Любой ее шаг навстречу вывел

бы его из этого состояния, и именно этим погружение мазохиста в тря-

сину отличается от настоящей депрессии. Необходимо заметить, что энер-

гетическая система мазохиста высоко заряжена. Она может завязнуть

между антагонистичными импульсами, но может и легко сдвинуться с

места под воздействием сильных чувств.

 

Необходимо было проанализировать хныкание клиента. Мне удалось

сделать это только тогда, когда я понял, почему он обижается на меня. Я

не достаточно делал для того, чтобы помочь ему, он чувствовал презрение

ко мне, но выражал все это хнычущим голосом. Это была мазохистская

провокация робко подать голос: «Ты нехороший. Ты не можешь мне

помочь». Он ясно видел связь между своим желанием, чтобы «я сделал

ему это», и действиями своей матери, стимулирующей его анус, чтобы

помочь его функционированию. Как бы он отреагировал, если бы я согла-

сился на это? Испражнился бы на меня, выражаясь фигурально? Какое

еще значение можно было бы придать этому, после того как я усердно

поработал и продемонстрировал ему позитивные результаты?

 

Райх подчеркивал, что «мучения мазохиста и мазохистские жалобы,

провокации и страдания объясняются реальной или вымышленной фрус-

трацией требования любить его, которое чрезмерно и не может доста-

вить удовольствие. Это специфически мазохистский механизм, его не встре-

тишь в других формах невроза». Но почему требование любви чрезмер-

но? Райх говорит: «Мазохист пытается облегчить внутреннее напряжение

и снять тревожность неадекватным способом, а именно требованием

любви, которое принимает форму провокации и злобы» (Reich 1949,

p. 225-226). Разумеется, это заканчивается неудачей. Человек с мазохи-

стским характером едва ли не осознает, что такая неудача неминуема. Это

случалось много раз и, пожалуй, является неоспоримым фактом. Можно

добавить, что на каком-то определенном уровне он хочет этой неудачи.

Есть ли это потребность в наказании, о которой мы так много читали?

Существуют две интерпретации. Первая-неудача оправдывает собствен-

ую неадекватность такого человека. Он возлагает вину на других. Вто-

рая- успех пугает мазохиста, он освещает его, словно прожектор, и вы-

зывает сильнейшую тревогу, связанную с эксгибиционизмом.

 

Несколько занятий я анализировал поведение пациента, пребывающего

мазохистской трясине. Он напоминал упавшего в канаву пьяного, жа-

лобно взывающего о помощи, но тянущего того, кто протянул ему руку,

в ту же канаву, чтобы вымазать его в грязи. Нельзя сказать, чтобы такое

намерение было сознательным. Таков неизбежный результат паттерна

поведения человека с мазохистской структурой характера. Понимая про-

блему, можно рассматривать мазохиста как человека, который глубоко

унижен и чувствует себя подчиненным, низшим существом. Его поведе-

ние можно интерпретировать так: «Смотри, ты не лучше, чем я». В ран-

ние годы жизни мой пациент, несомненно, страдал от унижения.

 

Аналитическая работа привела к первому реальному эмоциональному

улучшению. Пациент заметил, что за последнюю неделю пережил несколь-

ко хороших моментов, был бодр и жизнерадостен и что впервые за пос-

ледний год он так хорошо себя чувствовал. Его жалобы не исчезли, и все

же он почувствовал уверенность. Оптимизм при мазохистском характере

явление редкое, поскольку состояние мазохизма основано на глубоком

чувстве отчаяния и безнадежности.

 

В последующие шесть недель у пациента сохранялись устойчивые сдвиги.

Он был настроен оптимистически, значительно меньше хныкал, у него

появилась способность выдерживать более значительный приток энергии

к голове. Это было видно по блеску в его глазах, цвету лица и посадке

головы. Волны энергии приносили к голове светлые чувства и более от-

четливое видение. Однако генитальное удовольствие по-прежнему отсут-

ствовало.

 

Я решил обсудить с пациентом его отношение к жене. Он критиковал

ее за отсутствие агрессивности, но она бурно реагировала на критику, из-

за чего он огорчался и становился угрюмым. Я затеял обсуждение этого,

потому что чувствовал, что решение его проблемы состоит не в конвер-

сии мазохизма в садизм.

 

В следующую нашу встречу мой клиент опять попал в мазохистскую топь

Он был переполнен негативными чувствами ко мне, чувствовал ненависть,

презрение, был уверен, что я ничего для него не сделал, и т.д. Несмотря на

то что он недавно пережил сильный страх передо мной, когда прямо, от-

крытыми глазами смотрел на меня, он все еще лелеял надежду, что, по

его выражению, я - «дерьмо». После почти годичной работы мазохистские

тенденции сохранились. Я обратил его внимание, что несмотря на то, что

я стараюсь вытащить его из болота, что-то заталкивает его обратно. Что-

то, о чем мы еще не знаем. Вскоре нашелся ключ к этой загадке.

 

Он заметил, что на протяжении последней недели плакал, слушая му-

зыку Бетховена. Хотя слезы неоднократно помогали ему вылезти из мазо-

хистского болота, на сей раз такого не случилось. Он добавил, что, пока

плакал, у него возникло чувство, будто кто-то насмешливо сказал: «На са-

мом деле ты не хочешь плакать, ты просто дурачишь их этим». Потом он

вдруг почувствовал, что это будто бы дьявол, сидящий внутри, смеялся над

ним и надо мной, дразня нас за те усилия, которые мы прилагали, чтобы

вытащить его из болота. Неизвестно, какое впечатление это произвело бы

на меня, если бы я накануне не прочитал «Идиота» Достоевского. Главный

герой этого романа обнаруживает, что над ним смеется демон. Я чувство-

вал, что какие-то фантазии моего пациента отрицают мою работу и его

собственные усилия, и воспринял его рассказ о дьяволе весьма серьезно.

 

К моему удивлению, пациент заявил, что видит «дьявола», сидящего

внутри. По его словам, у дьявола было мужское лицо, искривленное злоб-

ной гримасой, и он будто бы говорил ему: «Ты- неудачник, на самом деле

ты ничего не стоишь!» В то же время, когда мой клиент ощущал в себе

«дьявола», он становился сильнее и чувствовал себя лучше, ему всегда

удавалось вылезти из болота. При этом у него возникало презрение к

другим людям и чувство превосходства над ними. Что касается терапии,

то его отношение в такие моменты выражалось примерно так: «Пошел

ты... Я могу в любой момент бросить это занятие. Я в тебе не нуждаюсь.

Ты ничего из себя не представляешь». Он понимал, что этот же дьявол

неделей раньше заставлял его критиковать жену.

 

Пациент сказал мне, что «дьявол» вселился в него, когда ему было два

года. В раннем детстве он страдал от ночных кошмаров. Лежа в кровати,

он часто видел «дьявола» в углу комнаты, тот наблюдал за ним и язви-

тельно смеялся. Комната теряла свои очертания. Он испытывал ужас и

жил в постоянном страхе перед этим кошмаром. Теперь прояснилось

значение экспрессии лица и тела пациента. Когда он ударял по кушетке,

взгляд его становился пристальным, брови поднимались и образовывали

две линии, направленные вверх и в стороны. К тому же он смотрел иско-

са и действительно напоминал «дьявола». Не было сомнений, что паци-

енту виделась проекция его собственной экспрессии того, как он описы-

вал дьявола, а я видел, как это отражалось на его лице. Мне трудно объяс-

нить, как именно, но в эти моменты можно было сделать некоторые

заметки о природе и функционировании «дьявола».

 

Судя по тому, как он описывал свою мать и что связывал с нею, я был

уверен, что «дьявол» имеет к ней прямое отношение. Он рассказывал о

глубоком унижении, которому подвергала его мать. Она критиковала

любой его поступок, называла унизительными именами и говорила, что

он ни на что не годен. Она всячески издевалась над ним и осмеивала.

Уделяя чрезмерное внимание кормлению и дефекации, она подрывала

уверенность ребенка в собственных чувствах. Но еще более бедственным

для развития мальчика было то, что она вставляла ему палец в анус, пы-

таясь стимулировать движение кишечника. Соединив таким образом эро-

тическое удовольствие с унижением, она подорвала независимость разви-

вающейся личности. Отец в этой ситуации играл пассивную роль. Он был

просто «таинственным незнакомцем», на которого ребенок проецировал

свои собственные чувства.

 

Пытаясь защитить свое Я, ребенок перенимает методы своих угнета-

телей; я намеренно называю их этим словом. Я уверен, что это важный

механизм в процессе идентификации ребенка и родителя. Мы усваиваем

тактику врага, чтобы победить его. В любом случае мой пациент побеж-

дал мать в ее собственной игре. Он становился более хитрым, более пре-

зрительным, ненависть все больше переполняла его. Только так он мог

выжить. Если ребенок использует дьявольские способы, он по существу

продает душу дьяволу. Теперь дьявол жил в пациенте. Его будущие виде-

ния- он сам, спроецированный на другого. «Это было взрослое мужское

лицо, которое косо смотрело на меня, рот приоткрыт, зубы поблескива-

ют, брови подняты, все лицо излучает злобу. Обычно это происходило в

темноте и "круговерти мрака"».

 

Теперь пациент знал, что это он сам, «В последнюю встречу я действи-

тельно говорил о "дьяволе", имея в виду непроизвольную "злобу", кото-

рая сидит во мне. Ассоциация возникла в связи с "презрением", которое

читалось на моем лице и было связано с моими негативными чувствами.

Когда вы мне что-нибудь говорили, меня переполняло презрение, и я

слышал злобный голос: "Что ты знаешь об этом! Ты, кусок грязи!" и т.д.

Именно это мне хотелось сказать матери, и именно так она говорила мне».

 

Две недели спустя пациент рассказал мне, что он идентифицировал

экспрессию дьявольского презрения с одновременным ощущением в ге-

ниталиях и в теле. Он понял, что это внезапное ощущение лежит в осно-

ве его тяги к женщинам, и понял, что она связана с порнографией.

 

Объем этой главы не позволяет подробно обсудить феномен дьявола.

Райх описывает дьявола при шизофреническом процессе. Я вижу его в

каждом случае мазохистской структуры характера. Эта негативная сила

проявляется как сомнение и недоверие, это антагонист нежности и люб-

ви. Дьявол делает свое грязное дело, блокируя каждый искренний поры».

При мазохистском характере недоверие основано на раннем детском

опыте, оно глубоко укоренилось и упорно сопротивляется любому воздей-

ствию. Пока это продолжается, можно обкидать негативной реакции на

терапию. Преодолеть это можно только осторожным аналитическим рас-

крытием характера. Позиции сдаются лишь временно. При малейшем

намеке на антагонизм все быстро восстанавливается и начинается снача-

ла. Но дьявола можно преодолеть, если в мозгу и гениталиях преоблада-

ют сердечные чувства, любовь, Бог, эрос.

 

Во время следующей встречи произошел инцидент, который позволил

понять, какую роль в процессе проецирования играет взгляд. Глаза моего

клиента были широко раскрыты и выражали страх, и тут он заметил на

моем лице дьявольское выражение. Затем, когда я предложил ему про-

должать смотреть на меня, по-прежнему широко раскрыв глаза, но рас-

слабив их, его прежняя проекция исчезла.

 

Вскоре после этого пациент на некоторое время полностью освободился

от мазохизма. Он пришел на встречу очень грустный. Не хныча, он выра-

зил свое огорчение по поводу своего состояния, но отчаяния он явно не

испытывал. Обычно я начинал встречу активно, с обсуждения или движе-

ния, но в этот раз, после того как он сказал несколько слов, интуиция

подсказала мне, что следует подождать, когда он сам проявит активность.

 

Через несколько минут пациент тихо заплакал. Он не плакал так глу-

боко, как мне бы хотелось, но и не через силу. Сквозь слезы он много раз

спонтанно восклицал: «Нет!» Мне было видно, как энергия, пульсируя,

проходила через его тело и спускалась к ногам. Это продолжалось минут

двадцать, и я сидел спокойно.

 

Потом у пациента возникло приятное ощущение в груди, но одновре-

менно он почувствовал, что не может его выразить. Я поинтересовался,

не хочет ли он, чтобы я ему помог. Он кивнул, и я предложил ему под-

нять руки и попросить о помощи. Он сделал это, но единственное, что

ему удалось сказать, были слова: «Пожалуйста, пожалуйста». Потом он

добавил: «Пожалуйста, помогите мне». Мог ли он адресовать эту мольбу

более конкретно? Я имел в виду молитву, обращенную к Богу, но он не

смог этого сделать, сказав, что «не доверяет никому», и снова заплакал.

 

Через некоторое время я заметил, что он напоминает человека, кото-

рый сбился с пути и не может самостоятельно выбраться. Пациент согла-

сился с этим. Разве не должен был он преодолеть свое недоверие и по-

просить о помощи? Да, конечно, но он не мог этого сделать. Он заплакал

сильнее, Я снова предложил ему обратиться к Богу. Он тотчас ответил,

что это невозможно. Потом добавил, что ребенком молился Богу и про-

сил сделать так, чтобы мать и отец не пугали его. Он утверждал, что его

Молитва осталась без ответа. Я возразил, что каждая молитва доходит до

Бога, если человек искренне выражает свои чувства. В молитве сердце

вскрывается навстречу Вселенной, высвобождая напряжение и принося

новую энергию. Если человек искренне молится, он просит сил или осво-

бождения от бремени. Я подчеркнул, что мы не знаем, как плохо чув-

твует себя человек, который не молится. Пациент снова тихо заплакал,

но плач шел словно из глубины души. Он встал с кушетки и расцеловал

меня. Его взгляд был ясен и свободен от недоверия.

 

Такое эмоциональное переживание, как правило, говорит о силе, ко-

торая расшатывает структуру характера. Так было и в данном случае. В

психологическом отношении мазохистские тенденции значительно реду-

цировались. Во время следующих занятий почти полностью отсутствова-

ло похныкивание, обида и заметно уменьшилось недоверие. Однако те-

лесные напряжения и энергетические блоки, на которых основана харак-

терная мазохистская поза, невозможно устранить аналитической работой.

Они больше не действовали в единой мазохистской структуре, и поэтому

теперь можно было браться за них по отдельности. Необходимо было

продолжать работу по усилению энергетического потока к голове и к ге-

ниталиям, поскольку без этого человек по-прежнему будет попадать в

мазохистское болото. Но теперь моему пациенту был известен путь, ко-

торым можно было оттуда выбраться, и он увязал в топи только на вре-

мя. Терапия продолжалась несколько месяцев, постепенно принося стой-

кие положительные изменения.

 

Отношение к терапии и терапевту стало гораздо более позитивным,

что позволило пациенту значительно легче утверждать себя во время на-

ших встреч. Мобилизация плеч благодаря упражнению с ударами по ку-

шетке дала ему ощущение физической силы. Однако спастическое состо-

яние бедер, ног и стоп требовало дальнейшей работы.

 

На этой стадии лечения техника биоэнергетической терапии должна

включать более интенсивную работу с напряжением нижних конечнос-

тей. Сильную структуру Я можно выстроить только на прочном фунда-

менте, который у моего пациента отсутствовал. Поскольку он по-прежнему

не испытывал сексуального удовлетворения, о долговременном улучшении

не могло быть и речи. Энергетическая разрядка, либо как генитальная

функция, либо через движение, зависит от контакта с землей. Ни слабые

своды стоп человека с оральным характером, ни сильно сжатые своды стоп

мазохиста не обеспечивают достаточной устойчивости. Кроме того, у че-

ловека с мазохистским характером обычно чрезмерно развита икронож-

ная мускулатура и мышцы передней стороны бедер. В то же время под-

коленное сухожилие и мышцы задней стороны бедер довольно напряже-

ны. Все это делает невозможным нормальные толчковые движения таза.

Мазохист толкает таз вперед, он не может им раскачивать. Он толкает

его вперед, сжимая пятки вместе и напрягая брюшную мускулатуру.

Можно представить, насколько малое сексуальное удовлетворение он по-

лучает. Каждый раз сексуальная разрядка вызывает у мазохиста напря-

жение, которое снижает ее эффективность. При нормальном половом акте

раскачивание таза контролируется ногами. Если ноги слабые, как при

оральном характере, или неподвижные, как при мазохистском, естествен-

ные движения таза становятся невозможными. В следующей главе мы

рассмотрим причины такой иммобилизации.

 

Как мы уже отметили, типично мазохистской чертой является упадок

сил, то есть погружение в трясину. В физическом отношении этот упадок

не является полным, ведь человек не валится на землю. Этого не позволя-

ют сделать напряжения в икроножных мышцах и мышцах передней сто-

роны бедер. Движение приносится в жертву безопасности. Я говорю об

этом, потому что именно эту проблему я прорабатывал на следующей

стадии терапии. Так мы впервые пришли к положительным результатам.

 

Поскольку таз постепенно освободился и стали возможны движения

вперед, пациент рассказал о новых ощущениях генитального наслажде-

ния в сексе. Правда, они были непостоянными, но тем не менее очень

важными. Пациенту удалось непосредственно осознать, что это дает. Итак,

важный шаг был сделан. Каждую встречу пациент ждал, что я скажу ему

делать. Хотя он был знаком и со специальными упражнениями, которые

мы использовали, и с теми результатами, которые они давали, он не брал

на себя ответственности начинать самому. Можно сказать, что он почти

хотел, чтобы «мама вставила свой палец ему в анус» и все сдвинулось бы

с места. Только после того, как была проведена аналитическая работа,

произошел соответствующий положительный сдвиг.

 

Биоэнергетическая терапия основана на процедуре анализа, который

охватывает и психический и соматический уровень. Вербальное и двига-

тельное выражение чувств используется для того, чтобы добиться высво-

бождения заблокированного аффекта. Рассказ о терапии данного пациен-

та был бы неполным, если не упомянуть об аналитической работе по ос-

вобождению от множества незначительных мазохистских черт характера:

навязчивого стремления загружать себя работой, тревоги перед предсто-

ящим удовольствием, неумения красиво одеваться, трудностей в выраже-

нии своей привязанности.

 

Когда терапия подошла к завершению, мой пациент был удовлетво-

рен ее результатами. Он изучил причины своей тревожности и чувство-

вал, что способен нормально, без страха, встречать жизненные ситуации.

Прежде всего он обрел контроль над своим телом и знал, как предупре-

дить или преодолеть упадок своего Я и полового влечения. Однако ему

было необходимо помнить о замечании Райха: «Нельзя забывать, что

мазохистский характер может распасться только тогда, когда мазохист

сможет сам работать и вести нормальную половую жизнь в течение дли-

тельного времени, то есть достаточно долго после того, как закончится

лечение» (Reich 1949, р. 246).

 

Теперь мы готовы к тому, чтобы обсудить более важные особенности

мазохистской структуры характера. Центральная проблема мазохизма-

потребность получать удовольствие и удовлетворение от страха или пере-

живания того, что другие воспринимают как неудовольствие. В обычном

случае эта потребность страдать выражается чаще всего в фантазиях, ко-

торые сопровождает сексуальное возбуждение, или в провоцирующем

поведении, которое приводит его к самобичеванию и униженности. В

первом случае фантазии о том, что его истязают,- необходимое условие

для того, чтобы достигнуть разрядки в половом акте. Провоцирующее

поведение выполняет подобную функцию. Униженность ведет к садизму,

который раскрывает более глубокие чувства. После борьбы с партнером

мазохист сексуально лучше функционирует.

 

Аналитические исследования показывают, что у мазохиста очень суро-

вое Сверх-Я. Потребность страдать интерпретируется как попытка смяг-

чить его, облегчить чувство вины и угрызения совести. Под мазохистским

поведением скрыта злоба и ненависть. Эта скрытая ненависть полностью

оправдывает суровость Сверх-Я, или совести. Остается вопрос о том, как

импульс, то есть ненависть, изначально направленный наружу, может

оборачиваться внутрь, на себя самого?

 

Фрейд считал, что существует влечение к смерти, то есть первичный

инстинкт разрушения, который изначально направлен на себя. Под вли-

янием эроса (любви) это влечение направляется в мир в виде садизма,

смешанного с любовью. Согласно этой концепции, мазохизм возникает

тогда, когда эти два влечения сливаются, в результате чего влечение к

смерти направляется по своему первоначальному адресу- на себя. «Мы

бы не удивились, услышав, что определенная форма садистского, или де-

структивного, влечения, которое направлено наружу, может быть интро-

ецирована и повернута внутрь, и влечение, таким образом, возвращается

к своей изначальной форме» (Freud 1950, р. 74-75). Этот мазохизм Фрейд

назвал «вторичным мазохизмом», в отличие от первичного влечения к

смерти, которое не включено в это перемещение «наружу» и которое он

назвал «первичным мазохизмом».

 

Существование влечения к смерти очень спорно. Однако жизнь человека

и животных обеспечивают два потока энергии, порождающие инстинктив-

ные импульсы. В гл. V мы описывали их, называя агрессивными и нежными

чувствами; последние мы приравняли к эросу. По словам Фрейда, при опре-

деленных условиях эти инстинктивные тенденции могут расслаиваться и

становиться антагонистичными. Давайте разберемся, как это происходит.

 

 

Изучая строение тела мазохиста, мы отметили несколько особеннос-

тей. С точки зрения структуры все люди такого склада обладают круп-

ным телом и хорошо развитой мускулатурой. Это не физическая мощь

гибкого, ловкого атлета; это больше похоже на разрушительную силу го-

риллы. Сходство их физического облика с гориллой усиливает округлая

спина, короткая толстая шея, мускулистые руки и бедра. Каждый чело-

век такого склада демонстрирует так называемую «мышечную скован-

ность», которая объясняет атаксичость их действий и экспрессии. По тому,

как энергия движется внутри такой структуры, с ее сильным напряжени-

ем в тыльной стороне шеи и в нижних конечностях, можно объяснить

поведение мазохиста. На рис. 14 слева- диаграмма движения энергии

нормального человека, справа- движение энергии мазохиста.

 

Агрессивная энергия мазохиста обращена вовнутрь, организм с обоих

концов будто сдавливают огромные клещи. В результате нежные чувства

сжаты между агрессией и скованностью. Эрос представлен яркой лини-

ей, он борется, чтобы разбить такое ограничение, но полностью проиг-

рывает. Может показаться, что неудача эроса в борьбе с направленной

наружу агрессией приводит к тому, что она обращается вовнутрь. Такая

интерпретация поддерживает фрейдовское положение о первичном вле-

чении к смерти. Однако это не объясняет генетического развития мазо-

хизма и не учитывает того, что у нормального индивида эти влечения не

антагонистичны, а комплементарны, они необходимы друг другу.

 

Я мазохиста сдавлено, как бы зажато тисками, причем это почти бук-

вальное положение вещей. В верхнем конце- чувство напряжения, в

нижнем- последствия строжайшего приучения к чистоплотности, при-

нуждения к испражнению. Чтобы повернуть агрессию внутрь, давление

должно возникнуть прежде, чем агрессия «заякорилась» в реальном гени-

тальном и психическом функционировании. Ребенок очень сильно реаги-

ет на это давление. Он плачет, сопротивляется, отступает. Взглядом,

жестами и движениями он взывает к матери, требуя симпатии и внима-

ния. Его призыв игнорируется на том основании, что «мама лучше знает»

или что она действует в интересах ребенка. Отрицая душевные потреб-

ности малыша, она слишком подчеркивает его материальные нужды,

порождая этим мазохизм.

 

Мы уже говорили, что мазохизм порождается давлением, подобно тому

как депривация влечет за собой оральность. Растущая независимость мо-

лодого организма и его развивающееся Я оказываются придавленными.

Давление не принимает форму открытого унижения. Оно скрывается под

маской чрезмерного внимания, заботы, участия. Как правило, ребенок

подчиняется и становится хорошим мальчиком. Используются сильные

меры: придирки, наказание, воззвание к любви ребенка к матери и, на-

конец, угроза, что мать разлюбит малыша, оставит его, если он не будет

послушным. Это вызывает в душе ребенка полное смятение: его нежные

чувства блокирует агрессия, не позволяющая ему выразить нежность. Ни

при какой другой структуре характера амбивалентность не выражена столь

отчетливо и нет такого сильного конфликта.

 

В развитии данной структуры характера мышечная система ребенка

начинает выполнять не естественную функцию движения, а невротичес-

кую функцию удерживания. Мускулы чрезмерно развиваются, чтобы сдер-

живать негативные импульсы и контролировать естественные. Принужде-

ние к испражнению становится причиной рвоты, которая в свою очередь

вызывает сильное напряжение шеи и горла. Преждевременное настойчи-

вое приучение к гигиене заставляет ребенка использовать мышцы levator

ani, ягодицы и подколенные сухожилия, что позволяет контролировать анус,

поскольку наружные сфинктеры к тому времени произвольному контролю

не поддаются. Сильное мышечное напряжение в плечевом поясе удержи-

вает в спине ненависть и гнев по отношению к матери. Хотя мазохизм

развивается на протяжении второго года жизни, окончательно мазохистс-

кая структура характера формируется позже. Обычно этому сопутствует

период борьбы, вспышки раздражения и протеста, и, пока сопротивление

окончательно не исчезло, структура характера еще не сложилась, период

её формирования обычно заканчивается после пубертата.

 

Можно ли по-другому ответить на вопрос о том, как и почему «истя-

зание» или фантазии об «истязании» могут быть приятными? Ответ Рай-

ха на этот вопрос представляет собой шедевр аналитического исследова-

ния. Он показал, что мазохист, как и любой другой человек, борется не за

истязание, а за удовольствие от сексуального высвобождения. «Когда ма-

зохист и нормальный человек преодолевают определенную напряженность,

специфика мазохиста состоит в том, что, хотя он и борется за удоволь-

ствие, как любой другой человек, нарушения механизма приводят к пол-

ной неудаче в этой борьбе и заставляют переживать как неудовольствие

то, что нормальный человек ощущает как удовольствие» (Reich 1949, р.

217). Нарушение механизма- спастичность мускулатуры, которая на ге-

нитальном уровне не пропускает нежные чувства из-за сильной заряжен-

ности органов разрядки. В результате энергия скапливается в области таза,

нежные чувства- в животе, агрессия- в ягодицах и бедрах. В тяжелых

случаях мазохист переживает ощущение, что его сейчас разорвет, он при-

ходит в бешенство, стремясь к высвобождению. В такой ситуации он

напоминает напряженного, эксцентричного, вспыльчивого ребенка, чья

досада на родителей в конце концов приводит к тому, что его бьют, после

чего он рыдает, постепенно успокаивается и засыпает. Родители обычно

чувствуют, что у ребенка есть потребность заплакать, и могут даже ощу-

тить этот механизм. Побить ребенка в таком случае- означает еще боль-

ше увеличить напряжение в тот момент, когда его невозможно сдержи-

вать. Блокированная энергия прорывается импульсивным плачем и рыда-

ниями, которые разряжают напряжение и вызывают релаксацию, а не

ощущение того, что его побили.

 

Ситуация мазохиста похожа. Страх сильного генитального возбуждения

влечет за собой накопление энергии в тазовой области и в ягодицах. Здесь

расположено то болото, в котором увязают мазохисты и где невозможно

разрядиться, ни сделав движение наружу, ни отступив внутрь. В результате

наступает невыносимое состояние тревожности. Чтобы снизить напряже-

ние, можно использовать один из двух альтернативных механизмов. Дав-

ление очень велико, и, сжимая ягодицы, человек направляет энергию в

гениталии для разрядки. Такова обычная практика мазохиста при мастур-

бации и в половом акте. При этом, конечно, удовольствие от разрядки

значительно снижается. В данном случае мазохист заимствовал практику

анального функционирования и применил ее при генитальном. Другой путь

ведет к более сильной разрядке, но он требует применения силы для того,

чтобы напряжение дошло до точки, когда его невозможно больше сдержи-

вать. Мазохистское истязание или фантазии об истязании и служат как раз

повышению напряжения и доведению его до разрядки.

 

Фантазии об истязании вовсе не обязательны. Обязательно то, чтобы

фантазии были достаточно сильными, чтобы вызвать у индивида сильную

реакцию, мобилизовать дополнительную энергию, необходимую для пре-

одоления энергетического блока. Фантазии обычно повторяют инфантиль-

ные ситуации, которые изначально вызывали страх и напряженность и

которые, таким образом, мобилизуют агрессию, застывшую в установке

на удерживание. Здесь навязчивое стремление к повторению проявляет-

ся совершенно отчетливо, ясны и причины такого поведения.

 

В отличие от динамической интерпретации на биоэнергетическом уровне,

психоаналитические интерпретации тех же самых действий рассматривают

ситуацию с поверхности. «Самый глубокий смысл пассивных фантазий

об истязании» примерно следующий: «Побейте меня, чтобы я мог рассла-

биться, не отвечая за это». Психологически это действительно так, человек

мечтает «переложить ответственность на того, кто его наказывает». Роль

ягодиц здесь можно интерпретировать двояко. Фрейд подчеркивал, что

ягодицы- это особая эрогенная область тела, которой отдается предпоч-

тение на анально-садистской стадии». Райх отмечал, что «шлепанье по яго-

дицам выполняют функцию защиты уязвимой области гениталий».

 

Спастичность лонного сращения мазохиста распространяется и на ге-

нитальный аппарат. У моего пациента была склонность втягивать пенис

в мошонку. Мне приходилось видеть подобное явление и у других паци-

ентов. Психологически это объясняется страхом кастрации. Мазохист

боится сильных приятных ощущений в гениталиях. Сдерживание возра-

стающего возбуждения превращает это в тревожность. Отсутствие удо-

вольствия усиливает «страстное стремление и страдание, лежащее в ос-

нове мазохистского реагирования». Пациенты Райха описывали свой страх

как чувство, что «пенис может растаять» или «лопнуть, если еще немного

усилить напряжение». Один из моих пациентов переживал боль в пенисе

как чувство, усиливающее возбуждение. У него возникало неконтролиру-

емое желание сжать пенис и вызвать эякуляцию. Мазохистские фантазии

об огне связаны со страхом, что гениталии раскалятся.

 

Человек с мазохистской структурой характера переносит на половую

функцию паттерн реагирования, возникший из опыта анального функ-

ционирования. Он боится непроизвольной разрядки и действует так, чтобы

проконтролировать ее. Но контроль снижает удовольствие до той точки,

где оно становится неудовольствием. Усиление желания заставляет тако-

го человека искать более адекватного, то есть генитального, удовлетворе-

ния. Когда желание возрастает, усиливается возбуждение, а вместе с ним,

соответственно, и удерживание. Это замкнутый круг, в который заклю-

чен мазохист. Как правило, аналитик тоже ходит по этому кругу. В сле-

дующей главе мы рассмотрим другие аспекты этой проблемы и терапев-

тические методы, с помощью которых ее можно разрешить.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.184 сек.)