АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Конфликт с РОНС в Фонде славянской письменности

Читайте также:
  1. I. Причины конфликта
  2. Анализ конфликта
  3. Вероятный противник вряд ли будет нам подыгрывать в серьезном конфликте
  4. Влияние лжи и обмана на протекание семейных конфликтов
  5. Внутриличностный конфлик-это есть социальный конфликт
  6. Второй персонаж в конфликте
  7. Выделяют следующие виды переговоров: ведущиеся в условиях конфликтных отношений, ведущиеся в условиях сотрудничества.
  8. Главные психогеометрические конфликты
  9. Давайте теперь поговорим о Резервном фонде, которому вы хотите запретить покупать валюту. Ваша позиция в некоторых моментах похожа на позицию Минэкономразвития...
  10. Действие военных кораблей в отношении гражданских судов в зоне вооруженного конфликта.
  11. Детское и взрослое общество. Пути разрешения конфликта
  12. Диаграмма переходов (ДП). Конфликтная ситуация. Полумодулярная ДП.

Сидим мы как-то с Серфером в казино. Звонит Никола Королев. Говорит:

– Здорово, Тесак! Меня Никола зовут. Помнишь, там в лагере мы с тобой пересекались, в спортивном?

Я вспоминаю, кто же это такой-то. А оказалось, что я ездил в спортивный лагерь РОНС, в военно-патриотический лагерь РОНС, с журналистами из «Времечка». Повез их, говорю: «Там вот нацисты тренируются в лесах». – «А, ну вот, хорошо. Поехали посмотрим», – ответили журналисты. Оказалось, что тренировался именно Никола Королев и его, скажем так, младшие научные сотрудники. Приехали. Смотрю, что там. Нормально вроде все: они там бегают, ножи друг другу кидают, живут в палатках, все весело, интересно. Поснимали видео. Ни конфликтов, ничего не было, нормально общались.

Тут Никола говорит:

- Ты понимаешь, тут же, блять, вы церковь взрывать собираетесь в этой игре твоей.

- Ну в игре собираюсь, какие вопросы?

- Ну вот, как-то надо, блять, это решать. Ты же понимаешь, ты вносишь раскол в движение, не думаешь о том, что многие соратники – христиане. Давай как-то встретимся, все обсудим.

- Ну давай встретимся, какие вопросы.

- Ну вот у нас сегодня мероприятие в Фонде славянской письменности. Там ДПНИ кого-то награждает. Приезжай.

- Хорошо, приеду.

Приехал я на Новокузнецкую в Фонд славянской письменности. Там как раз снимали эпизод из фильма «Брат-2», где Сергей Бодров допрашивал Белкина, «разговор со спонсором», вот прямо в этом здании. Послушал лекции, какие-то рассказы, разговоры. Там награждение какое-то было. Думаю: «Где эти, куда все делись?''Приезжай-приезжай, погорим'' – и нету». Выхожу на улицу, смотрю, тусуется Король и с ним какой-то гопарь. Король и сам как гопарь выглядел, но его я как бы уже знал. Кожаная куртка, кепка-восьмиклинка, какие-то джинсы непонятного цвета. Ну ладно, маскировка, может, хрен его знает. Хотя, скорее всего, просто православие. Ну, начинаем разговаривать.

- А зачем ты в игре хочешь, чтобы могли взрывать церкви? – спрашивает Никола.

- Ну во-первых, потому-что мне не нравится христианство, потому что Христос еврей. Я считаю, что церкви надо взрывать.

- Как! Ты же ничего не понимаешь. Мы же в движении, вот сколько христиан, большинство в движении – христиане!

- Ну и что что христиане? Христос был жидом.

- Нет! Христос был арийцем!

- С какого хуя Христос был арийцем? Я читал Библию: там его мама – израильтянка и папа – израильтянин.

- Нет, отец у Него Бог.

- Ну хорошо. Отец у него Бог, мать у него израильтянка, значит, он израильтянин.

- Нет, мама у Него галилеянка. Галилеяне – арийцы. Отец у Него Бог, поэтому Христос ариец.

- Понятно.

- А пришли к Нему поклониться волхвы именно славянские.

- Да... Почему?

- Там написано,что волхвы придут с севера, звезда им укажет... И это имеются в виду именно русские, славянские волхвы, которые поняли, что Христос – это именно славянский Бог, и пришли Ему поклониться, дары Ему принести.

Ебать, как же это надо Библии обчитаться, чтобы Христос был арийцем и приходили к нему славяне кланяться?

- Ну ладно, хорошо, так вы думаете. А с какого хуя я должен вас слушать? Вы что, деньги на игру даете или что? У меня созданы интернет-кошельки, у меня есть какие-то люди, которые деньгами помогают, у меня есть программист, который собирается это все писать, у меня есть дизайнер. Вы-то каким боком в игре?

- Не, ну как, мы же в движении.

- Ну, значит, в движении. Вы, может, денег дадите? Ну если дадите тысяч десять долларов, тогда будет разговаривать о том, что храмы не надо взрывать.

- Не, ну как, ты че, ты не понимаешь, мы же в движе, мы дохуя делаем.

- А чего вы делаете?

- Мы антифашистов режем, стреляем в них, взрываем!

- Не, ну это понятно: режете, стреляете, взрываете.

Думаю: «Блять! Откуда же такие пиздаболы берутся?»

- Да ты че, у нас оружие есть, у нас бойцов немерено, мы все готовимся к войне священной!

Ебать... как все запущено. Разговариваем дальше.

- А вот как же насчет Храма Христа Спасителя: там ведь жидовские звёзды наверху, РПЦ – типичная жидовская контора, торгует водкой, сигаретами, ювелирными изделиями – вообще ничего святого для них нет. Храм Христа Спасителя – это святыня?

- Нет, Храм Христа Спасителя – это жидовская хуйня. Его можно разрушать.

- Хорошо. А, допустим, Елоховский собор, куда Патриарх Алексей приезжает постоянно. Тусуется. Это же эрпэцэшная тема.

- Нет, ну мы вообще-то все старообрядцы, мы, конечно, эти официальные церкви не признаем. Они все работают за деньги, они ни во что не верят, они богохульники и, собственно говоря, давно уже Христа продали.

- Ну так, получается, можно церкви-то взрывать – Христа Спасителя, Елоховский собор (ну какие-то еще я назвал)?

- Ну да. В принципе да. Официально их можно.

- Ну а сколько локаций, думаешь, в игре будет? Понятно, что будут только основные церкви – их можно взрывать, потому что они жидовские.

- Ну все тогда.

- Ну все. Вопрос исчерпан?

- Ну принципе да. Тесак, пойдем к нам, чайку попьем. У нас тут свое помещение есть. Обсудим наши, может, какие-то планы на будущее.

Думаю: «Пойдем обсудим, почему нет?»

Спускаемся в подвал. Там такой в пристройке подвал, довольно большой, полки с книгами, какая-то правая литература самиздатовская. Сели за длинный стол. Начинает рассказывать суть их идей Климук. Представился он как Сергей шаман. Вот он объясняет, что он прапорщик ФСБ в запасе, что он воевал в целой куче горячих точек, что он в розыске, что он работает охранником на заводе, что у них организация, которая борется с антифашистами и цветной мразью, что они хотят удержать целостность России, защитить Россию от развала. Я ему говорю:

- А че вы хотите ее защитить-то? Развалится и хорошо, дальше гражданская война будет, может, хоть русские выживут. Так, медленно, но все сгниют.

- Нет, ты не понимаешь, надо защищать Россию, ибо если она развалится, то с колен уже никогда не встанет.

- Ну понятно, хорошо.

Короче, начинаю приводит примеры того, что существующий строй уже нет смысла защищать, это глупо. Я уже не помню, как разговор шел (там еще присутствовали Король, Климук, человек пять из РОНС, я, Денис Толстый и Серфер), но так получилось, что я Шамана чисто словесно переигрывал, а его люди кивали, соглашаясь со мной.

Ладно, говорю, позиция понятна. Думаю: «Врёт пиздец!» Столько несостыковок: нельзя одновременно быть прапорщиком ФСБ, работать на заводе, находится при этом в розыске и тусоваться совершенно спокойно в центре Москвы в церковном подвале. Хрен с ним. Если хотите сотрудничать, говорю, могу вам сюда тетрадок своих привезти, можно их продавать здесь, диски, еще что-то, в общем, сотрудничество можно наладить. Они сказали: «Давай». Замечательно, можно еще митинги совместные мутить. И я свалил. Мы поехали с Серфером в казино «Метелица». Пока ехали, я сказанное Климуком переваривал, понимая, что это, блять, один из самых больших пиздаболов в моей жизни. Вот он мне рассказывал про то, как они режут и стреляют в антифашистов. Блять, если бы ты их резал, ты бы мне никогда в жизни об этом не рассказал. Какой пиздабол! Как он может быть в розыске и работать при этом на заводе охранником? Ну не бывает такого. Столько несостыковок оказалось, что мы с Серфером часа два их выявляли и дико перлись над этим. Получилось довольно весело.

Сваливаю из дома, переезжаю на Щелковскую

Подошел срок переезда на Щелковскую. Ну все, наконец-то. Дома мне стало неинтересно: ни девок водить, ничего, еще и постоянные палки в колеса. В общем, собрал манатки, мы погрузили их в машину и поехали на Щелчок. Поймали мы Волгу. Половина моих вещей влезла в багажник, причем это был мой компьютер и музыкальный центр и немного шмоток. Приехал на Щелчок. Вселился. Посуды немного, холодильник, жратва – все есть. Буквально на следующий день вызвал мастера, чтобы он провел Интернет. А то без Интернета уже жизнь не представляется возможной. Сидеть задродствовать, мониторить «Формат18», админить, модерировать его – это все непременно. Все, мастер провел мне Интернет, сижу, замечательно. Я еще притащил с кухни стол в комнату маленький. Короче, полностью оборудованная квартира. При этом в маленькой комнате была за каким-то хером огромная двуспальная кровать и шкаф здоровый. Блять, у меня всего одна кофта, чтобы ее туда повесить. Здоровый пустой шкаф, здоровая кровать. Ну на кой хер мне нужна такая здоровая кровать? А выкинуть ее некуда, потому что в большой комнате старики закрыли свои вещи на замок. А когда я спросил, нельзя ли убрать кровать, мне сказали: «Нет, ты что! Кровать хорошая стоит, на ней можно спать». Ебал я ее в рот, я бы на полу поспал. В принципе, девок там же можно ебать. Но нет. Ладно, хрен с ним. Стол только один, на кухне стола у меня нет, в итоге жрать там уже не получается. И в доме всего две табуретки, остальные, видать, спрятали. Ну ясно.

 

Заебывает хозяин

Помню, лег один раз спать. Просыпаю в семь утра: дико звонит телефон. Старик со старухой заперли свой старушечий аппарат в большой комнате. Там такой советский звонок: Т-РРР, Т-РРР, Т-РРР! Звонит и звонит. Новые телефоны, они сбрасывают автоматически звонок через какое-то время, а этот – нет. Звонит и звонит. Все, вроде замолк. Потом опять. Блять, сука, старые гондоны! На кой хуй вы оставили там этот аппарат! Смотрю на свою трубку – тоже кто-то звонит. Понимаю, что это дед или бабка, наверное. Чего-то им нужно. Пошли на хуй! Блять, восемь утра! Но они трезвонят и трезвонят. Думаю: «Ладно, возьму». Беру мобилу:

- Алле!

- МАКСИМ!

- Да.

- Это Александр Иваныч беспокоит. Хозяин квартиры.

- Да, здравствуйте.

- Максим! Трубы не прорвало?

Пошел ты на хуй со своими трубами, сука, в восемь утра! Ты че, вообще ебнутый?! Но я человек культурный, говорю:

- Нет, нормально, не прорвало.

- Холодильник не течет??

Бля-я-ть, гондон ты ебаный, какой холодильник?

- Нет, нормально.

- Помощь никакая не требуется?

- Нет. Ничего не надо. Я сплю, у меня вчера курсовая была, сегодня экзамен сдавать. (Я же напиздил, что я студент, мне нужна квартира, чтобы готовить диплом, потому что если бы я старикам сказал, что я нацист, а хата мне нужна, чтобы ебать телок и превращать бомжей в людей, то мне бы никогда ее не дали.) Я сплю, не мешайте, мне еще диплом делать.

- Хорошо, Максим! Я попозже позвоню.

Блять. Хрен с ним. Доспал как надо.

 

(День рождения)

Восьмого мая у меня день рождения очередной. У Серфера – восьмого, у Гуся и у Жирненького – десятого. Короче, у нас четыре человека, решивших отмечать свой день рождения в один день, чтобы всем собраться и спокойно отметить его в одной компании. Я-то по старой нищебродской привычке предложил пойти в лес на шашлыки: выгодно, бюджетно, экономно. Нет, говорит Серфер, давай сауну снимем, у меня деньги есть, там и пожрем. Сауна так сауна.

Арендовали сауну где-то на Бауманской. Это было мое первое посещение настоящей сауны. Здоровый бассейн такой смешной, парилка, стол. Пришло нас человек десять. Попарились, искупались, сели, заказали жрать. Тут я обнаружил комнату отдыха. Там кровать такая здоровая, удобное расположение. Зеркало на потолке. «Так, – думаю, – это здесь неспроста». Пошел за стол. «Слушайте, там комната для ебли есть. Может, проститутку?» – сказал это как-то больше в шутку. Блять! Дед давай вопить: «Только попробуй! Блять! Ни в коем случае! Да ты что! Проститутка!» Мне-то, с одной стороны, вроде ни к чему проститутка, а с другой стороны, интересно попробовать, тем более комната оборудована. «Блять, давайте снимем!» – говорю. Дед: «Нет! Блять, если только снимешь, я на хуй, я вообще уйду, я не буду с тобой общаться». Гусь впрягается: «Давайте снимем проститутку!» Шульц начинает тоже вопить, что на хуй проститутку не надо. Серфер не знает, что делать, кого ему поддержать. Неохота, чтобы Дед с Шульцем свалили со дня рождения. Короче, там дикая ругань начинается. Я уже думаю: «Блять! На хуй она теперь нужна? Эти, сука, обиделись. День рождения испортили. Ну просто пиздец!» Ладно, хрен с ним. Кстати, принимает заказ и приносит еду администраторша этой сауны, тетка такая лет тридцати пяти. «Ну че, тогда придется администраторшу выебать», – говорю я им. Сказал, и тут она как раз идет, шашлык тащит. Бегемот подходит к ней и обнимает: «Девушка! А чем вы сегодня вообще занимаетесь?» (Тридцать пять лет, бухала, жрала на работе, короче, назвать ее девушкой, это уже сделать просто зверский комплимент, дикий просто.) Она такая: «Ой, хи-хи-хи, я на работе. А вам что, мальчики, ммм?» Фу, блять! Старая вонючая крыса. Ну Бегемот ее немного потроллил, сказал, как она сегодня хорошо выглядит и отпустил. Она убежала. Мы попарились еще, пожрали. Наступило утро. Вот вспомнил тут. Админша говорит: «Мальчики, ну вы что, ну я уже старая!» А Бегемот ей: «Так старый мешок лучше порется!» Очень романтичное предложение было сделано, но она отказалась. Под утро свалили. Поехали на Щелковскую с Серфером досыпать. Приехали, улеглись. Правда, ни подушек, ни одеяла, ни простыней не было. Просто ни хуя. Все старики уволокли и спрятали, старые сволочи. Спим.

 

 

Бомж Ленька

Надо искать бомжей, подписывать их, затягивать на перевоспитание, на реабилитацию. А где бомжи тусуются? Естественно, на Площади трех вокзалов. Поехали мы со Стасом искать этих бомжей. Ходим, бродим, ищем. У бомжей все не как у людей. В любом бизнесе, в любой сфере, чем дольше ты этим занимаешься, тем выше ранг. У бомжей все наоборот. Те, кто недавно перешел из разряда людей в разряд бомжей, выше котируются. Потому что они еще не до конца превратились в куски говна. Нашли мы бомжа Леньку. Бомж Ленька, молодой такой еще, говорить может, ходит. Мы ему говорим «Привет!», он нам– «Здравствуйте, уважаемые!», подает руку. Блять! Ну хрен с ним, пожал ему руку. Все-таки бизнес планируем проводить. Говорю ему, мол, нужны люди кредит на них получить, нужен паспорт и московская прописка, получат приличных денег. Он говорит: «Угу, у меня тут много знакомых, буду искать, вам отзвоню. Давайте запишу ваш телефон». Я дал бомжу Леньке телефон. Пошли дальше. Познакомились с бомжем Лехой, с бомжем Ренатом, с бомжем Витькой. Просто пиздец! Но на самом деле у меня был не очень внушающий доверие вид, выглядел я агрессивно, злобно и был очень здоровым. Бомжи, видать, боялись, как бы я их не убил, потому что ни один бомж, хоть все и записывали телефон, после этого не перезванивал. Дня два или три мы потратили: ходили выискивали бомжей. Курский, Казанский, Ленинградский, Ярославский, Киевский вокзалы – все облазили.

Ни хуя, бомжи не подписываются. Хрен бы с ними, но дело под угрозой провала…

 

Гей-парад

Тогда планировалось такое мероприятие: гей-парад. Гей-парад надо что делать? Разгонять, естественно. Серфер решил оказать посильную финансовую помощь в разгоне. Он выдал нам деньги, мы накупили файеров, взрывпакетов, ракетниц. Собственно, Сёрфер обеспечил всю эту мутку пиротехникой. Ну вот, 27 мая проходит гей-парад. В чем его суть? 27 мая отменили статью «мужеложство», то есть официально разрешили ебаться в жопу, за это теперь ничего не будет. Можно ебаться сколько хочешь. На этом можно было всю борьбу пидорасов за свои права закончить: ебетесь в жопу – что еще вам нужно? Но нет, они хотят, не знаю, признаний, гарантий каких-то социальных, браки чтобы разрешали заключать. В Германии, например, если человек одинокий, у него нет детей, то он платит порядка семидесяти процентов налога, если он женился, то он платит пятьдесят процентов, если он женился и родил ребенка, то платит тридцать пять процентов, то есть в Германии очень выгодно иметь детей. Если два пидораса просто ебут друг дружку – и деньги в кружку, то они платят одну сумму, если два пидораса ебут друг дружку – и деньги в кружку, но при этом они оформят себя как мужа и...мужа и усыновят еще какого-нибудь детеныша - то они будут получать в среднем пятьсот евро в месяц на рыло, то есть экономить на налогах. Ради этих денег можно выступить на гей-параде несколько раз в год, потребовать равноправия, потребовать, чтобы им разрешили создавать семьи и усыновлять детей. Хуй с ним, это в Европе. Корыстные интересы пидорасов толкают их на политические выступления.

Но в России – нахуя вам жениться, нахуя вам семьи, вы же просто пидорасы, ни больше ни меньше. Если парень с девчонкой живут вместе, то они платят тринадцать процентов налога, если они поженились, они платят тринадцать процентов налога, если они поженились и родили ребенка – платят тринадцать процентов, только еще и девку с работы уволят, потому что у нее маленький ребенок, пока она была беременна, пока она его кормит, ее просто-напросто выкинут, только и всего. Поэтому в России таких экономических интересов, как в Германии, у пидорасов нет. Получается, что настоящие российские пидорасы на гей-парады не ходят. На гей-парады ходят активисты из Европы, политические пидорасы, какие-то представители правозащитных организаций, представители Европарламента, бундестага, палаты лордов... Ну не ходят туда российские пидорасы, им это просто неинтересно. Как сказал Борис Моисеев: «Ну, зачем людей злить?» В общем-то, правильно сказал, потому что, кроме злости и желания их отмудохать, эти пидорасы ничего больше не вызывают.

Короче, собралось, наверное, около тысячи скинхедов, фанатов, всяких христианских фанатиков на Тверской. Ищут, ждут: ну когда, когда пойдут пидоры? Все замаскированы, без палева. Правда, когда такая дикая толпа, это «без палева» совершенно не работает. ОМОНа немеряно, все зажигают файера, ракетницы палят, орут. Пидоров нет. Но где-то же они должны быть? И тут в этой толпе из нескольких сотен человек появляется негр! Как он там оказался?! Каким-то образом вышел из перехода с белой девкой. Его все толкают, а он: «Эй, што толкаэш, ти што?» Он не может понять, куда попал. И когда его очередной парень толкнул, негр, посчитав себе сильнее, толкнул парня в ответ типа «Ти што, ахрэнэл?» Тут уж люди не смогли не заметить. Начали ебашить негра. Шлюха орет «Какого хрена вы делаете, сволочи?!» и оказывается вместе с негром в диком замесе. Чтобы лучше себе представить картину: от ближайших ментов их отделяет двадцать рядов скинхедов. Шансов на спасение просто нет. Их пиздец как растоптали, просто вкатали в асфальт, и толпа пошла дальше, искать пидоров. Где-то их даже находили. В принципе, их тяжело вычислить, если только издалека не видно радужный флаг. Как ты его отличишь от обычного человека? Они же не в розовых лосинах выходили, они старались одеться неприметно, это же не карнавал, понимали же, что убьют. Пидорасы трутся в основном возле мусоров и их снимают камеры. И вот выступает какой-то депутат Европарламента (вокруг куча камер, менты): «Я требую легализовать права сексуальных меньшинств...» И тут прямо в камеру влетает кулак с кастетом: БАМ! БАМ! Депутат падает. Дальше камера «отбегает», и мусора волочат его куда-то в сторону, он вырывается: «Нет!... Вы не имеете права!... Я депутат!...Куда вы меня тащите?... Какое основание вы имеете для моего задержания?...Отпустите меня!...» Менты куда-то уходят, камера выключается. Тут на него со всех сторон налетают человек двадцать гомофобов и дико месят его руками и ногами, этого депутата Европарламента, пиздят по еблу. Тут же подбегают менты и его, уже без сознания, куда-то тащат. Говорили же тебе: надо пройти в отделение, что ж ты сразу не послушался? Таких кадров в тот день было много.

Забрали на ВДНХ в мусарню

А как проходил марш за легализацию конопли в ту весну? Мы узнали, что он будет на ВДНХ, и решили, что надо придти и дать пизды всем этим «легализантам». В общем-то, меня никогда особо не интересовало понимание того, что конопля менее вредна, чем табак. Здесь вопрос был скорее политический, потому что люди, которые требуют легализовать коноплю - это в основном рэпаки, растаманы, просто куски говна. Я бы потребовал не легализовать коноплю, а запретить сигареты. Эти же идут другим путем, значит, они враги. Значит, будем их ебашить.

Так вот. Приехали мы с Дедом на ВДНХ, замаскировались под лохов. Дед – в панамке смешной, в очках темных. Я тоже постарался: надел кепку, нейтральную майку. Ходим, ищем растаманов. Их не видно. Оказывается, что растаманы придут на час позже: у них флешмоб возле фонтана «Дружба народов», одновременно все начнут скандировать что-то, бить в барабаны, короче, проявлять себя. Значит, будем ждать их у фонтана. Тут смотрю, сидят четыре человека на кортах: трое – на бортике фонтана, четвертый – перед ними на земле, лузгают семечки. Дед говорит, что это РОНС. «Точно!» – думаю я. Они еще в плащах кожаных, Король сидит на кортах в кепке, с ними скинхед какой-то на полном палеве. Тут я вспомнил вот что: ситуация сложилась нехорошая, потому что после нашей встречи в подвале на Новокузнецкой до меня дошли слухи, что, оказывается, некто Змей толкнул меня, я испугался, заныл, он мне предъявил за то, что я хотел «взрывать» церкви, я испугался, он меня со своими друзьями затащил в подвал, где я дико извинялся, признавал свою полную неправоту, согласился сотрудничать с РОНС, и они меня отпустили. Я узнал телефон Змея, потому что он жил в одном районе с Костей. Позвонил ему:

- Ты че, вообще ебанулся, щенок, ты кто такой? Где ты там меня толкнул? Чего ты пиздишь-то всем?

- Нет, ну я же тебя толкнул.

- Где ты меня толкнул, чего ты пиздишь-то?

- Ну вот ты из-за угла дома выходил, мы плечами столкнулись.

- Так. И че?

- Ну вот. Я тебя просто толкнул. А так я ничего не рассказывал.

- Блять! Да ты ахуел вообще! Я тебя поймаю, сука, урода, я тебя просто убью, щенок, алкоголик!

- Я не пью.

- Пошел ты на хуй!

Дед показывает на Змея, мол, он там сидит. Подхожу к ним и говорю:

- Ну че кто из вас Змей?

- Ну я.

Беру и отвожу его в сторону. Тут же подходит Никола. И начинаются у нас совершенно беспонтовые рамсы: «Какого хуя ты это говорил?», «А я этого не говорил», «А вот это было», «А вот этого не было», «А почему ты сказал про меня, что я пидорас?», «Блять, надо как-то решать». В общем, стоим мы – я, Дед, Никола и Змей – разговариваем, рамсим. Никола говорит:

- Блять! Ты на самом деле неправильно делаешь, потому что ты рамсишь на Никиту. Никита – хороший парень, потому что, когда мы узнали, что ты собираешься «взрывать» церкви, мы тебя решили убить, а Никита сказал, что ты парень нормальный и с тобой еще можно о чем-то разговаривать.

- Кого вы убить можете? В кого вы стрелять собрались?– говорю я.

Они опять начинают про то, что они убивают, что они стреляют, у них оружие, взрывчатка. Думаю: «Блять!!! Стоят два пиздабола. Ну ни один человек, если он убивает-стреляет, не будет хвастаться этим. Ни один. Ну что за идиоты!»

В это время, когда мы уже начинаем орать друг на друга, подбегают менты. В общем-то, о том, что будет марш за легализацию конопли и о том, что нацисты будут его разгонят, им было известно. Ко мне подходят два мусора: «Молодой человек, пройдемте в автобус. Давайте самостоятельно, потому что сейчас будут всех винтить. Там недолго, проверка документов...» Дошли мы до автобуса. Смотрю, их там стоит несколько штук, этих пазиков, и целая куча омоновцев. Загружают одного, другого, третьего, пятого, короче, набили в автобус человек тридцать. Набили и повезли в отделение. Нельзя просто проверить документы и отпустить: мы же опять пойдем искать рэпаков, растаманов, нариков.

Любой, кого задерживали менты, понимает, что придется просидеть три часа в отделении, ни больше ни меньше. Закрыли сначала в обезьяннике. Еле-еле впихнули туда тридцать человек. После этого начинают выпускать по одному. Берут паспорта, переписывают паспортные данные, обыскивают. И вот у кого-то из РОНС нашли травматический пистолет ОСА. Крутили-вертели: ух ты, ни хуя себе, ух ты, блять, оружие! У того, у кого нашли ОСА, еще и разрешение было. Сказали, ну ладно, потом получишь. Забрали ОСА и отвели нас в помещение воспитательной работы. Такая ленинская комната милиции, все стены завешаны какими-то плакатам вроде «как правильно разбирать автомат», «как правильно ложиться на землю в случае атомного взрыва»; висит портрет Путина, стоит стол, много парт и какой-то столик с бумажками. Закрыли нас там, сначала с нами сидел мент, сидел-сидел, потом ему стало скучно и неприятно и он ушел. Все.

В мусорском помещении – тридцать скинхедов. Естественно, надо что-то веселое поделать. Никола со Змеем начали бороться, показывать друг другу приемы ножевого боя скрученными листами бумаги, потом – рукопашный тренировать. Я вылез и начал раскидывать бумажки, которые нашел в открытом мусорском сейфе, потом начал затирать из-за кафедры какую-то хуйню. Подрисовали усы портрету Путина. Надо что-то еще сделать: время идет, скучно. Открыл окно, смотрю, прохожие. Предложил орать в окно «пидорасы». «Пидорасы-ы-ы! Хуесосы-ы-ы!» А люди смотрят: блять, ни хуя себе, из окна мусарни такие слова, ой! Старушки ходят крестятся. Я покричал – меня тоже заебало. Буду по партам скакать! Раз – на одну парту встал, на другую перепрыгиваю. Но получилось так, что я наступил четко посередине и парта сломалась. Прикольно. Сложил ее аккуратненько. Отзвонил Стелле, журналистке из «Времечка».

- Стелла, слушай, мы тут в мусарне сидим...

- А где? Я тут сейчас на ВДНХ. Хочу поснимать «конопляный» марш.

- Ну марш-то ты поснимаешь. Мы сейчас в мусарне недалеко от ВДНХ. Ты можешь приехать и снять, как нас выпускать будут.

- Да, хорошо. Это интересно.

В это время Никола отзвонился Артемову, лидеру РОНС, сказал, где мы сидим и что нас надо вытаскивать. У меня был телефон Малюты. Мы с ним еще собирались пересечься в тот день. Позвонил, сказал: «Блять! Короче, сидим в мусарне – сегодня не получается, не вытащат, наверное, пока». Приезжают Артемов и Николай Курьянович, депутат из ЛДПР. Последний говорит ментам, что мы парни-патриоты, что надо срочно выпустить, мы ни в чем не виноваты. А ментам-то что? Приехал депутат и говорит: срочно выпускайте ребят. Конечно, менты выпустят, на хуй им что-то нужно устраивать. Нас начинают выпускать. Тут прибегает мент:

- Блять! Чей, чей травмат?!

- Мой.

- Разрешение есть?

- Есть.

- Покажи!

- Там оно лежит.

И убегает.

Случилось вот что. Один мент играл с другим ментом: направлял на него травмат, пугал. Но он не рассчитывал, что у ОСА нет предохранителя, и прострелил ему насквозь ебало. Пуля влетела в одну щеку, выбила зубы и вылетела из другой. Мусора, что поделаешь. Если бы разрешения не было, то парню бы пиздец пришел. Но разрешение было на месте, менты сами идиоты, так что все на их совести. Увезли мусора. Это, конечно, отложило наше освобождение, но буквально на десять минут. Я специально задержался, сломал еще несколько парт и ушел.

Выходим на улицу, а там, возле отделения, митинг целый: Артемов привел с собой «боевых старух». У РОНС был целый отряд «боевых старух». Это такие бабки, у них на живот и грудь нашита, я даже не знаю, как это назвать, может, стеганая, матерчатая икона, а на ней изображена...«святая пятка». Прямо пятка, вся в сиянии. Они такие смешные все, в платочках, в очечках. Ходят за каждым ментом, причитают: «Сынок! Послушай! Христос, Бог благославит...» Ментов эти старухи дико пугают. Они полностью лояльны Артемову: он покажет, куда бежать нападать, и они сразу бегут, кудахчут. И вот мы вышли – старухи к нам: «Ребята! Спасибо вам, что боретесь за нас, мальчики! Ко-ко-ко... Иисус Христос...Благослави, Господь...» Блять! Как мне оттуда убежать? Старухи меня облепили: «Иисус!... Храни тебя Господь...» Блять, мне домой хочется! Старухи эти со «святыми пятками»... Я бы в отделении милиции еще час просидел! Но кое-как я эту толпу обошел. Все, свалил.

Стелла решила брать интервью у старух, потому что наш выход оттуда она сняла, интервью со мной она может сделать в любой время, а старух со «святыми пятками» не каждый день увидишь. Она решила остаться. А мы погрузились в троллейбус, человек пятнадцать, и поехали в сторону метро ВДНХ. Едем вроде спокойно, тихо. Тут какой-то малолетка начинает орать: «Давайте, давайте кричать! Мы же едем! А ну-ка, давай-ка уебывай отсюда!» Его никто не поддерживает, никому орать уже на хуй неохота: три часа в отделении просидели. Но он не унимается: «Нет, давайте, давайте! Чего вы меня не слушаете? Давайте! Кричим!» – «Блять! Как ты заебал, придурок! Заткнись! Спокойно надо доехать! Чего тебе надо?» – говорю я. Затыкали его, затыкали, в итоге он расстроился и ушел. Заходим в метро ВДНХ. И тут я смотрю, стоят четыре растамана. Прямо такие палевные, стоят в кепочках своих красно-желто-зеленых, разговаривают. Подхожу к ним:

- Ну че? Попались?

Тут один поворачивается ко мне:

- Ох! Извините, а я вас знаю! Вы же Тесак! А я ваши ролики все смотрю!

Бля-я-ять! Сука, какое палево! Вот как пиздить человека, если он знает, кто я такой? Как? Это просто невозможно. Пофиг на то, что он лояльно относится, на то, что он смотрит ролики. Он даже не испугался, он прямо обрадовался, когда я подошел. Неприятно то, что акцию уже не провести. Ну ладно. Не стали трогать растаманов, пошли дальше. Уехали.

Перебираемся в зал НСО

К тому времени я стал довольно плотно общаться с Малютой: ездил на какие-то мероприятия, разговоры, переговоры постоянно вели. Я довольно часто бывал в офисе НСО на Тушинской. Один раз Малюта мне говорит: «Приходи к нам в зал НСО заниматься, зачем тебе куда-то еще ходить, здесь есть нормальный зал, одни правые, никаких хачей вообще не бывает, в любое время пришел – ключи взял и качайся сколько хочешь, без ограничений. – «Да ладно?» – «Да-да, у нас свой зал»,– сказал он и пошел показывать. И груши, и штанги, и маты, и гантели, и вообще все, что нужно. В общем, перебрались мы туда, стали заниматься на Тушинской. Ездить, конечно, долго, зато в любое время, нет никаких левых уродов и атмосфера совсем другая: можно включать музыку, можно не просто заниматься, а тусоваться.

Там был не только спортзал, там еще было кафе, в котором можно было покушать, комната, где стояло три компьютера, Интернет. Можно было там посидеть, пообщаться, чайку попить. Был еще душ, переговорная комната, в которой стоял довольно большой стол, очень модный, стулья были; можно сидеть что-то обсуждать, ну конкретно комната для переговоров. Все, что надо для постоянного сбора актива. В спортзал, конечно, люди ходили, но он не был забит битком. Но когда мы туда переехали, получилось, что туда ходит лишних пять человек. Постепенно, постепенно стали туда подтягивать новых, новых, новых, больше, больше. Все мои знакомые начали туда ходить, потому что зал бесплатный, да еще и правые все. Лучше же заниматься там, чем, может быть, около дома, но за одной штангой с чурбанами. Короче, перебрались полностью.

 

Мутим ККК с Салазаром

Звонит мне как-то Салазар. Салазар – это такой известный виртуальный скинхед. Звонит и говорит:

- Тесак, короче. Есть такой «Союз Белых граждан», который выделяет сто тысяч долларов, если в какой-либо стране Западной Европы открывается ячейка Ку-клукс-клана.

- И что?

- Давай в России откроем ячейку – дадут сто тысяч, их можно пустить на движуху.

- Да ну, это хуйня. Не может быть.

- Нет, я точно знаю, я читал. Это стопроцентно.

- Ну хорошо. Что предлагаешь делать?

- Давай какой-нибудь ритуал ку-клукс-клановский сделаем.

- Ну давай.

У меня появляется мысль, что можно сделать ку-клукс-клановские балахоны, нашивки, флаги, сжечь крест, прочитать речь, снять на видео и распиарить в Интернете и на телевидении. Все, считай, ячейка Ку-клукс-клана в России существует. Дальше уже никто не поверит, что ее нет. Потом можно создать сайт, от имени которого, можно будет вести переговоры с «Союзом Белых граждан» и вообще с кем угодно. Та и решили поступить. С дизайнером Денисом разработали нашивки, флаги. Потом я нашел в Интернете ателье. Приехали мы туда с Серфером, объясняем, что нам нужно сорок балахонов.

- Так. Балахоны какого рода?

- Ну балахоны такие, как у привидений ку-клукс-клановских.

- Хорошо. Из какого материала?

Показали нам материал, мы выбрали.

- Колпаки?

- Нужно, чтобы колпаки стояли. Я не знаю как. Какую-то туда проволоку вставлять или еще что-то, но как эту проблему можно решить?

- Ну, вообще, мы делали похожую вещь. На утренник нужен был костюм Буратино. Мы свернули колпачок из ватмана и поверх натянули полосатую ткань. Это довольно быстро, легко и экономно, проще чем проволоку вшивать.

- Ну хорошо. Давайте тогда сорок колпаков, сорок балахонов. Глаза только не прорезайте, мы сами потом все сделаем. Сколько это стоит?

Тетка посчитала и у нее получилось полторы тысячи долларов. Серфер выделил деньги. Договорились. Потом поехали искать, где бы нам сделали нашивки. В Интернете Денис нашел какую-то фирму. Приехали туда с макетами на флешке. Хорошо. Сорок нашивок Ку-клукс-клана. Принято, сделаем. Поехали дальше. Нашли типографию, которая печатает баннеры. Приехали туда с флешками. Еле нашли. Заходим. За компьютером сидит то ли парень, то ли девка, эмо.

- Здравствуйте! Мы хотели бы заказ оформить, – говорим мы.

- Да, хорошо.

Я понимаю, что это эмо, но парень, не совсем девка.

- Что у вас?

Я подхожу к компьютеру, даю эмо флешку, смотрю, у него, блять, открыт «Формат 18»!

- Че, сидишь?

- Да, Тесак, сижу. Че-то меня в основной раздел никак не пустят. В карантине тусуюсь.

- Ни хуя, ты, блять, че, нацист?

- Ну да.

- А то, что я так выгляжу – ты не обращай внимания, это маскировка. На самом-то деле я нацист.

- Ну хорошо, дам я тебе доступ. Флаги напечатаешь?

- Да, хорошо. Могу даже скидочку сделать небольшую.

- Давай. Замечательно.

В общем, очень быстро нам изготовили флаги. Через три дня забрали балахоны, расплатились. Съездили забрали нашивки. Забрали флаги. Все готово. Салазар мне звонит:

- Я написал текст для чтения, текст для Великого Дракона. Приезжай, я дам тебе текст и книжку про Ку-клукс-клан. Посмотришь, чтобы сайт оформлять. Книжка очень редкая. Приезжай забери.

- Хорошо. Давай вечером приеду, возьму, все расскажешь.

Договорились встретиться в девять часов вечера на Соколе.

 

Сборы НСО

 

Звонит как-то Малюта, говорит, Тесак, давай, поехали на сборы НСО, 30 апреля - 1 мая, поедем в лес в районе Голицыно: будет спортивная подготовка, стрельба, скалолазание, тусовки у костра, игра на гитаре, каша из котелка и веселое времяпрепровождение. 30 апреля собираемся на Белорусском вокзале. Поехали мы втроем: я, Шульц и Жирненький. Приезжаем на Белорусский вокзал, а там тусуется народ, человек десять, наверное. Стоят с рюкзаками, у кого-то пневматичка, у кого-то топор – вещи такие, которые необходимы в походе. Подождали еще. Собралось человек пятнадцать. Сели на электричку до Голицыно.

Что порадовало в НСО, так это качество людей: все трезвые, молодые, нет инвалидов, полудрищей, сумасшедших, которые обвешаны нашивками по уши и крестятся при этом. Короче, нормальные люди, с которыми можно разговаривать. Были две девушки, довольно симпатичные. Держались довольно нейтрально, то есть не поймешь: к кому-то они относятся или пришли сами по себе, заняться нацизмом на природе, что меня тоже заинтересовало.

Высадились в Голицыно. Идти надо километров десять пешком. Ни хера себе, сейчас подзаебёмся! Я в тяжелых ботинках с рюкзаком. На улице погода хорошая. Идем вдоль дороги, развились цепочкой, разговариваем. Смотрю, трава кругом сухая, охуительная. Прямо руки тянутся ее поджечь, как-будто во мне пироман какой-то просыпается. Остановились на привал возле какой-то могилы неизвестному солдату. Потусовались. Идем дальше. Трава меня просто манит, не могу ничего с собой поделать. Взял у кого-то зажигалку и прямо на ходу раз чиркнул, два, три, четыре, пять, короче, поджег так нормально метров тридцать. Тут ветер как подует, трава как вспыхнет, стена огня просто. Смотрю, на какое-то дачное товарищество, на деревеньку дует. Там куча народу, все эти «грунтусы-ковырянтусы» землю роют. Увидели это пламя. Мы идем не останавливаясь: чик-чик-чик. Все горит. Люди побежали, всполошились и давай травы тушить, ведрами заливать. Я так прикинул, что вряд ли эта деревня сгорит: там все окопано, грядки, заборчики. Огнем вся природа обновляется. Ветер знатный как подует –бух! – пламя в человеческий рост. Дым разгоняется со скоростью бегущего человека во все стороны. В общем, прикольно.

Идем дальше. Настроение улучшилось, мне уже весело, хотя шли мы уже часа полтора к тому времени. Тут нас догоняет Малюта на машине, «Лянче». Я первый раз увидел значок такой, как «СС», хотя, наверное, это имеется в виду изгибающаяся вперед дорога. Погрузили все рюкзаки туда, все вещи, которые затрудняли путь. Осталось идти минут сорок. Он поехал вперед. Ну мы прошли, в принципе, уже немного оставалось. Смотрю, база отдыха такая, турбаза такая. НСО разбили свой лагерь на берегу реки, в лесу. Рядом обрыв довольно резкий. Красивое место. Сосны здоровые, толстенные, немного березок и орешник. Уже стоит палаток семь-восемь, кострище выжженное, дрова собирают ребята (кто-то приехал пораньше и готовит место). Вообще ахуительно, сейчас отдохнем. Малюта говорит, чтобы я выбирал место, где буду палатку ставить. Я посмотрел и нашел место, более-менее ровное. Малюта выдал мне палатку. Мы решили ночевать там с Шульцем и Жирненьким. Пошли набрали лапника, постелили на землю, поверх поставили палатку, затянули все.

Внутрь положили пенки, спальные мешки. Теперь можно о ночлеге особо не париться. Дальше надо было лагерь благоустраивать: дров напилить, насобирать, сделать ринг, полосу препятствий, альпинистскую площадку, где надо вбить крючья, натянуть тросики, то бишь подготовить полностью место. Обрыв такой, метров двадцать, наверное, может, пятнадцать, где как, крупные камни, в общем, ахуительно.

Я, естественно, схватил бензопилу, подумал, что сейчас я все напилю. Побежал к бревну какому-то, нашел сосну упавшую и давай пилить. Бензопила у меня быстро заглохла, цепь провисла – все, делать ею ничего нельзя. Хорошо, нашелся парень-энсэошник из Воронежа, автомеханик. Быстренько что-то там покрутил ключами гаечными туда-сюда – все, работает, заводится, пилится, натянулось. Какой полезный навык.

Напили дров, нарубили их. Сделали полосу препятствий, альпинистскую площадку. Кто-то уже пошел лазить. Я как-то к альпинизму отнёсся прохладно: веревки, крепления рассчитаны на человека который весит ну семьдесят, восемьдесят, девяносто килограмм. Я весил сто двадцать килограмм. Ну хер знает, что-нибудь оторвется – да ну его в пизду! – ебанешься, разобьешься об эти камни. Зачем оно мне надо? Не хочу что-то, не полез. Вот если бы я захотел с парашютом прыгнуть, меня бы просто не пустили, а здесь меня бы пустили, но я технику безопасности решил уважить.

Завтра должны играть в хардбол. Что такое хардбол? – это игра в войнушку, но из пневматичек, то есть надо стрелять настоящими железными шариками. Суть в том, что, во-первых, это дешевле, не надо эти шарики с краской покупать, и сами пневматички стоят на порядок дешевле, чем ружья для пейнтбола. Во вторых, это больнее. Тут необходима сознательность, потому что, если тебе попали в грудь, удара от шарика не слышно, и ты можешь делать вид, что промахнулись. Конечно, если попали в шлем, то ты уже никак не отвертишься, куда тебе деваться.

Бывали случаи, по рассказам, что лежит человек, целится, торчит его шлем, лицо у него в маске (ее надо обязательно надевать, потому что могут в глаз попасть и – тю-тю, все, одноглазый) и торчит жопа (обычно выпирают ягодицы, если человек не рассчитал положение своего тела). И, говорят, в эту жопу человеку попали четыре раза, а он лежит, думает: ладно, не пошевелюсь – там не видно как бы – никто не узнает. В общем, нашпиговали ему всю жопу пульками. Он думал, что можно не признаваться. Однако обман вскрылся, его спалили, потому что сидеть человек не мог. Когда спросили, что случилось, сказал, что болит. Четыре шарика под кожу ему все-таки влезло, потому что когда штаны натянуты, пулька пробивает материю, пробивает кожу и – фьють! – заходит миллиметров на пять. Шарики вырезали и за нарушение правил сделали выговор.

Правила следующие: если тебе попадают в голову или в корпус, то ты убит; если тебе попадают два раза в руку или в ногу – ты тоже убит. Собственно, вот и все. Игра заключается в том, что игроки делятся на две команды, у каждой – своя территория и свой флаг. Флаг – это пенка. Ее можно либо захватить, либо принести на базу. А можно убить участников команды противников: тогда ты выиграешь. Я сначала думал: блять, какая жестокая игра! это же больно! А потом вспомнил, что когда был маленький, мы на даче тоже играли в войнушку пневматичками. Начинали с того, что стреляли друг в друга палочками. В ИЖ-31, легко переламывающийся, заряжаются палочки, веточки, и можно ими стреляться. Потом мы плавно перешли на кусочки хлеба: пожевал – в дуло засунул, но они уже больнее бьют. Потом началось мошенничество мелкое, и мы плавно перешли на стрельбу свинцовыми шапочками. Они довольно неплохо входят под кожу. Играли мы в одежде, но нашпиговали друг друга прилично. Но там все чисто на злости было, а здесь – сознательно. Хотя, конечно, немножко страшновато, потому что там это были обычные пневматички и шапочки, то здесь это уже пневматички с оптическим прицелом, Crosman'ы, и не шапочки, а стальные шарики.

Покушали мы каши из котелка, посидели пожгли костер. Тут приходит Денис-дизайнер. Я спрашиваю:

- Ты чего здесь делаешь?

- Да вот, пригласили.

Я ему не говорил, что мы едем на сборы НСО. С какой-то стороны позвали. Ни фига себе ребята работают.

В принципе много было разных людей, всего человек шестьдесят. Были ребята из Воронежа, из Рязани, из Нижнего Новгорода, из Питера (при чем оттуда был парень, который позже сел по делу Боровикова – Воеводина). Пожгли костер, попили мате, потому что Малюта настоятельно не рекомендовал пить черный чай, так как он «вызывает привыкание и снижает пассионарность». Полазили по полосе препятствий: барьеры, брусья, тарзанки, шины. Весело провели время. Но прежде всего это было общение, основной посыл был таким. Вечером ложимся спать. «Блять! – думаю. – Сейчас холодно будет пиздец». Но лег поудобней, приготовился, что полночи будут трястись и сразу отрубился.

Просыпаюсь – холодно. На улице уже светло. Жирненький что-то пытается вытащить меня из палатки, тянет за ногу, хохочет: «Давай-давай! Вылезай!» Слышу, как уже люди ходят, разговаривают. «Вылезай! Сейчас жрать будем!» Слышу, как уже люди ходят, разговаривают. Это фраза, конечно, мотивирует. Ну надо же поваляться хоть несколько минут, но нет, «давай-давай, вылезай». Блять, мне холодно! Мне охота опять в этот спальный мешок залезть. Уже Шульц присоединился. Смотрю, по пояс голый, смотрю, ему вроде тепло. Выползаю, а там Малюта, Шульц, еще энсэошники играют в гирю: бросают ее друг другу так, чтобы можно было поймать за ручку. Перебрасываются, весело им. Блять, ни хуя, как это так, гиря весит шестнадцать килограмм – как они ее бросают?

Через силу как-то разделся по пояс – холодно. Встал в строй. Мне кидаю гирю, ловлю ее на инерции, вроде нормально, скоординировано поймал, перебросил дальше. Минут десять еще поиграли, я тоже разогрелся, проснулся. Сходил к реке, умылся холодной водой. Позавтракали кашей с тушенкой, выпили мате. Собираемся идти играть в хардбол. Играть пошло человек тридцать пять-сорок. Шульц, помню, наотрез отказался играть: «На хуй мне надо, еще глаз выбьют– и все! И в пизду мне все эти игрушки ваши, пневматика. Не хочу!» Я думаю: «Ладно! Хуй мне глаз выбьют: я в маске буду!»

Пришли. Вообще я из пневматичек стреляю довольно неплохо: я на белок охотился и шкурки с них снимал, но здесь проблема в том, что я должен стрелять в маске – целиться в оптику просто неудобно, маска мешает. Взял автомат Калашникова: там вроде прицелиться нормально можно, но минус в том, что не получается четко стрелять, потому что это не оптический прицел, не винтовка, это автомат, и прямо видишь, что шарик улетает куда-то в бок: один, второй, третий, прямо траектория –вжжж!– и куда-то его сносит. Взял «Дрозд». «Дрозд» тоже очередями стреляет. Баллончик. Хоть целиться и удобно, он бьет еще ближе, чем калашников. Тоже отстой. Хотя, конечно, если ты до человека добежал, то тебе его удобнее расстрелять из «Дрозда», чем ему тебя из пневматички. Но ты еще добеги. Короче, интересный очень выбор. Взял я себе Калаш.

Разбились мы на команды. В нашей команде оказались в основном новички, а в противоположной команде оказались те, кто играл уже несколько раз, самое главное, там оказался Малюта, который служил в спецназе, который воевал в горячих точках. У него была своя винтовка, очки такие военные, желтые, через которые ему удобно было целиться. Очень быстро всю нашу команду перебили. Даже флаг захватывать не стали. Помню, меня шлепнули шестым вроде. Пошел в «мертвяк». Оттуда хорошо видно: лежит девушка Кристина в шлеме, в тяжелых ботинках, целится куда-то. А на меня жопа смотрит, такая прям в обтяжечку. Думаю: «Блин! Как интересно. Хороший вид!» Но в итоге ей все-таки в лоб стрельнули – тоже пришла отдыхать. (Но зрелище мне запомнилось.) Пока мы тусовались в «мертвяке», ждали, пока всех наших добьют, приехал какой-то итальянский журналюга. Приехал с Румянцевым. Тот ему говорит:

- Вот, познакомьтесь, это Тесак.

- О-о, это вы, Тесак,да?

- Ну да.

- О, я смотрел ваши ролики. Расскажите, чем вы занимаетесь в жизни?

Блять, журналист же надо– надо ему наврать.

- Я работаю инженером.

- Да-а? Работаете? А что делаете?

- Дома проектирую.

- А вы скинхед?

- Да, скинхед.

- Как вы это делаете?

- Ну я вообще общественно-политической деятельностью занимаюсь.

- Ну вы же бьете черных!

- Да, конечно. Я бью черных.

- А как же...это деятельность?

- Да, это деятельность, направленная на защиту интересов русского народа.

- Ух ты! Это же надо! (Поцокал.)

Вижу – в глазах у него: «Ни хуя себе! Сейчас я расскажу о страшных скинхедах и получу премию главного журналиста Италии». Я смотрю на дурака и думаю: «Чем ты больше о нас ужасов расскажешь, тем больше к нам придет молодых агрессивных парней и тем больше добрых дел мы сможем сделать с ними. Взаимовыгодное сотрудничество в общем и целом. Он меня послушал-послушал, и они с Румянцевым уехали. Видать, в лагере все осмотрели, пофоткали. Свалили.

 

 


1 | 2 | 3 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.034 сек.)