АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

I. Типичные договоры, основные обязанности и их классификация

Читайте также:
  1. CASE - технология. Классификация программных средств.
  2. I. ЛИЗИНГОВЫЙ КРЕДИТ: ПОНЯТИЕ, ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ, ОСОБЕННОСТИ, КЛАССИФИКАЦИЯ
  3. I. ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ
  4. II. Должностные обязанности
  5. II. Основные моменты содержания обязательства как правоотношения
  6. II. Основные направления работы с персоналом
  7. II. Основные принципы и правила служебного поведения государственных (муниципальных) служащих
  8. II. ОСНОВНЫЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ КОНЦЕПЦИИ
  9. II. Основные цели и задачи Программы, срок и этапы ее реализации, целевые индикаторы и показатели
  10. II. Права и обязанности Нанимателя
  11. II. Права и обязанности Сторон

До сих пор изложены были общие начала обязательственного права (§ 27–31). Было показано, что такое обязательство, как правоотношение, каковы его элементы и виды (§ 27), как оно возникает и обеспечивается (§ 28 и 29), как происходит удовлетворение по обязательству (§ 30), как, наконец, оно изменяется и прекращается (§ 31). С помощью изложенных общих начал, возможен не только анализ вновь возникающих обязательственных отношений, но и подведение их под те или другие нормы объективного права. Однако, некоторые обязательственные отношения представляют собою сложные, характерные комбинации прав и обязанностей. Эти комбинации в то же время настолько часто встречаются в жизни, что как бы приобретают самостоятельное существование, свою индивидуальность. Это суть типичные договоры, как особые институты обязательственного права. Они были предметом законодательства и особого изучения уже в Риме.

1. В наше время делаются, однако, попытки изменить установившиеся традиции в изучении и изложении обязательственных отношений.

Исходя из того, что типичные институты представляют собою нередко сложные комплексы обязательственных и вещных отношений (напр., при аренде), почему самые типичные договоры могут быть смешанными договорами[см. сноску 147], предлагают перенести центр тяжести изучения с отдельных институтов на отдельные основные обязанности, из совокупности которых слагаются и сами институты. Основной обязанностью будет, напр., для обязательств, имеющих целью перенесение права собственности, – ответственность по очистке; для обязательств, имеющих целью предоставление пользования чужою вещью, – возвращение вещи без изменения ее существа и т.д. В частности, в литературе (Генигер) дан анализ таких основных элементов, как возмездности, взаимности (синаллагмы) и общения (товарищества). При этом возлагаются большие надежды на упрощение изложения гражданского права. Думают, что, благодаря учению об отдельных основных обязанностях, явится возможность создать классификацию гражданского права, более удовлетворяющую требованиям логики, чем современная классификация. Так, современная классификация отдельных институтов смешивает, напр., в имущественном найме, отношения обязательственные и вещные. Такое смешение противоречит основным требованиям логики и классификации. Однако, и при изучении основных элементов, основных обязанностей, нельзя обойтись без определения возможных комбинаций этих элементов и их правовых последствий. Таким образом, расчленение договорных типов влечет за собой необходимость установления целого ряда общих положений взамен разрушенных договорных типов (Рюмелин, Гедеманн)[см. сноску 148]. Задача эта колоссальной трудности. В частности, вопрос сводится к тому, как подвести сложный состав норм гражданского права[см. сноску 149]. Таким образом, вместо предполагаемого упрощения системы гражданских прав, в частности, договоров, новое учение, само по себе вполне научное, несет пока лишь усложнение целого ряда вопросов, связанных с классификацией договоров, как типичных договоров.



2. Итак, приходится сохранить отдельное изучение институтов обязательственного права, классифицировав их, лучше всего, по однородности основных прав.

1. Договорные обязательства, направленные на перенесение права собственности: купля-продажа, поставка, запродажа, мена, отчасти дарение и др. (§ 32, 33). 2. Договорные обязательства, направленные на пользование чужою вещью: имущественный наем, ссуда, заем (§ 34). 3. Договорные обязательства, направленные на пользование чужим трудом: личный наем, подряд, поручение (§ 35). 4. Договорные обязательства, направленные на содействие в достижении благ и их охранение: товарищество, поклажа, страхование (§ 36). – О типичных обязательствах, основанных на гражданском правонарушении и непосредственно на гражданско-правовой норме (гл. III).

II. Дарение

Дарение изложено в наших законах в книге третьей: разделе первом, посвященном дарственному, или безвозмездному приобретению прав на имущества (ст. 967 и сл.). Таким образом, дарение не отнесено к обязательству по договорам (кн. IV), а к способам приобретения прав на имущества. Уже самое место изложения дарения хорошо говорит о взгляде Сперанского на существо дарения. В своей записке 1821 г.[см. сноску 150] Сперанский образно говорит о движении права собственности, т.е. о переходе имущества из одних рук в другие, перечисляя три главные обряда такого перехода: наследство, дар и куплю[см. сноску 151]. Следовательно, дар (дарственная запись) есть способ (обряд) приобретения права собственности, каковым является также и наследство. Этим можно объяснить, почему дарение, наследственное право, купля-продажа (мена) изложены в т. Х ч. 1 в одной книге, хотя и в разных разделах[см. сноску 152]. Указанным воззрением Сперанского на дарение объясняется и самое понятие его о дарении. Оно есть способ безвозмездного перемещения обладания имуществом непосредственно при жизни дарителя. Современное право относит, однако, дарение к договорам.

‡агрузка...

1. Причем, а) под дарением разумеется договор, б) коим представляется одаряемому известная ценность, в) за счет имущества дарителя, г) как акт его щедрости.

а. Как договор, дарение требует согласия одаряемого принять дарение. Причем, ввиду дарственного характера сделки, согласие это предполагается, в особенности, если был назначен срок, и в течение этого срока одаряемый так или иначе не высказался против (ст. 516 Г. У.). В наших законах говорится также об отречении от дара со стороны того лица, кому он назначен (ст. 973), чем подчеркивается презумция согласия одаряемого в случае его молчания. О принятии дара прямо говорится в ст. 974. Поэтому молчание одаряемого тогда только будет принятием, когда из обстоятельства дела ясно будет, что это молчание и есть выражение согласия лица одаряемого; в противном случае будет лишь обещание подарить, а не обязательство[см. сноску 153]. Поэтому обещавший подарить может отказаться от своего намерения[см. сноску 154]. Сенат наш считает дарение договором (82/12, 71/928 и др.), также и цивилисты (иначе Победоносцев)[см. сноску 155]. Поэтому, пока принятое в качестве дара имущество не передано одаряемому, между ним и дарителем существует долговое отношение, в силу которого одаренный имеет право требовать передачи подаренного (82/12, 71/928 и др.). Но, само собой разумеется, что дарение может быть прямо совершено передачей подаренного одаряемому (наличное дарение; 70/397, 71/928 и др.).

б. Подаренным, или предметом дарения, может быть какая-либо ценность, т.е. вообще всякое имущество, как движимое, так и недвижимое (за исключением родовых[см. сноску 156], заповедных и т.д., ст. 967 и 969). Так как дарение есть, по нашим законам, способ приобретения имущества, то предметом дарения (по аналогии с куплей-продажей) не могут быть вещи чужие. Следовательно, и субъектами дарения могут быть лишь те лица, которые могут отчуждать имущества и приобретать их.

в. Так как дарение имеет своим предметом имущество дарителя, то, отсюда, существенным признаком дарения будет уменьшение имущества дарителя и увеличение имущества одаряемого. Поэтому не подойдет под дарение страхование жизни в пользу третьего лица, а равно и завещание, т.к. в обоих случаях нет налицо уменьшения имущества. Что касается увеличения имущества одаряемого, то оно может иметь место и в тех случаях, когда одаряемый получает какое-либо обязательственное право, или освобождается от исполнения какого-либо обязательства, или даже освобождается от ограничения права собственности. Поэтому дарение может служить одним из способов прекращения обязательств (ср. отречение). Короче, необходимо только, чтоб имущество одаряемого непременно увеличилось в каком-либо отношении.

г. Наконец, дарение есть прежде всего акт щедрости. Поэтому нет дарения там, где нет у лица желания одарить другое лицо (animus donandi). Это намерение лица одарить направлено обыкновенно на безвозмездное перенесение права собственности и других вещных прав. Нет намерения одарить, если даритель исполняет этим какую-либо обязанность. Но будет иметь место намерение одарить там, где даритель был вынужден сделать дар вследствие нравственной или иной побудительной причины (71/928).

Таковы существенные принадлежности дарения, как договора: намерение лица одарить, уменьшение имущества дарителя и увеличение имущества одаряемого. Ко всему изложенному следует прибавить еще форму дарения недвижимостей – дарственную запись[см. сноску 157]. Она совершается крепостным порядком и составляет корпус сделки. В случаях дарения движимости, дарение может быть совершено не только письменно, но и словесно (74/859). Лишь дарение доходов с приисков или участие в приисках требуют письменного и даже нотариального акта (70/397). Следует еще заметить, что наш закон прямо запрещает совершать дарственную запись в виде духовного завещания, но позволяет духовные завещания, коими имение при жизни владельца укрепляется за другими лицами бесповоротно, признавать дарственными записями (ст. 991)[см. сноску 158]. Совершенный надлежащим образом, договор дарения производит свои последствия.

2. Таким последствием будет основная обязанность дарителя исполнить обязательство.

Одаренный же имеет право требовать, чтобы договор был исполнен, но на него не возлагается основной обязанности. Поэтому и сам договор дарения будет односторонним, т.е. обязательством одной стороны – дарителя. Однако, ввиду того, что обязанность дарителя вытекает из его доброй воли, щедрости по отношению к одаряемому, и не имеет никакого материального эквивалента, – ввиду этого обязательство одаряемого в значительной мере ограничено в смысле его ответственности перед одаряемым. В этом отношении современное право, а вслед за ним и проект предоставляют большие льготы дарителю[см. сноску 159]. Напротив, в наших законах не принято во внимание особое положение дарителя, как лица обязанного безвозмездно по собственной воле. Так, даритель обязан возместить ущерб от промедления в исполнении своего обязательства. Далее, хотя закон не говорит об ответственности дарителя по очистке, однако, несомненно, что даритель отвечает по ней, т.к., в противном случае, он не исполнил бы надлежащим образом своего обязательства. Вместе с тем наше законодательство не ограничивает ответственности дарителя только грубою виною и злым умыслом. Не знают наши законы и т.н. права бедности, т.е. права уклониться от исполнения обязательства, поскольку даритель может лишить себя этим исполнением возможности вести соответствующий его общественному положению образ жизни, или в ущерб исполнения лежащих на нем по закону обязанностей доставлять пропитание другим лицам. Вообще дарение у нас свободно; возможно оно и между супругами (ст. 978).

3. Однако, в других отношениях наши законы принимают во внимание безвозмездный характер обязательства дарителя.

Поэтому, вопреки тому основному положению нашего права, что приобретение права собственности может быть только окончательным (Вып. I, стр. 150), наши законы допускают дарение под отменительным (резолютивным) условием (ст. 976, 975, 04/7, ср. 08/77)[см. сноску 160] и сроком (ст. 977). В последнем случае речь идет, собственно, о праве дарителя на возврат подаренного по смерти одаренного, если это было условлено при дарении (ст. 976, 975). В противном случае дар всегда переходит к наследникам одаренного (ст. 976). Далее, наши законы разрешают дарителю возлагать обязательства на одаренного, поскольку это касается «образа пользования и управления» подаренным имуществом (ст. 975). Здесь идет речь о возложениях (модусах, § 11, IV, 3). Что касается невозможных возложений (противных общим законам, ст. 975), то неисполнение их, конечно, не влияет на действительность сделки. Сложнее вопрос о невозможных условиях и сроках. Сенат склонен решать этот вопрос в смысле признания дарения действительным. Поэтому, если бы дарение было заключено под условием, связанным с личностью одаряемого, и это условие не было бы выполнено за смертью одаряемого, то, тем не менее, дар будет действителен и перейдет к наследникам (сомнительно). Наконец, наше право допускает возврат дара в силу закона. Это имеет место у нас в случаях: неблагодарности одаренного в отношении дарителя, несостоятельности дарителя (ст. 460 Уст. суд. торг.) и безпотомственной смерти одаренных детей (ст. 1142). В частности, здесь заслуживает отдельного рассмотрения возвращение дара вследствие неблагодарности одаренного. В ст. 974 перечисляются случаи неблагодарности одаряемого, как-то: «если принявший дар совершит покушение на жизнь дарителя, причинит ему побои или угрозы, оклевещет его в каком-либо преступлении, или вообще окажет ему явное непочтение». Сенат разъяснил, однако, что вопрос о том, заключается ли в поступках одаренного явное непочтение к дарителю, и не выражено ли в действиях дарителя прощение одаренного, относится к существу дела (79/193). Причем, самое право требовать от дарителя подаренного имущества не может быть признаваемо выражением непочтения (82/12).

4. От дарения следует отличать: а) пожертвование, б) пожалование и в) выдел имущества (в частности, приданое).

а. Правда, пожертвование изложено среди статей о дарении (ст. 980 и сл.) и по существу оно является также актом щедрости, но пожертвование есть акт щедрости в общественном интересе («на пользу общую», ст. 979). Как добровольное приношение имущества в общественных интересах, пожертвование покровительствуется законом (ст. 983, 986) и не подлежит особым правилам, как это имеет место при дарении (ст. 980). Однако, и здесь имеются свои правила, касающиеся, во-первых, разрешения соответствующих установлений на принятие пожертвования (ст. 981 и сл.), в особенности, принятие пожертвованных недвижимостей церквами, архиерейскими домами и монастырями[см. сноску 161], и, во-вторых, правила о дальнейшем назначении пожертвования, сделавшегося по изменившимся обстоятельствам невозможным (ст. 986). В этом последнем случае принимается во внимание воля жертвователя, иначе сам жертвователь или его наследники могут требовать возвращения пожертвованного (ст. 986).

б. Пожалование, в противоположность дарению и пожертвованию, есть акт «дарования кому-либо от Императорского Величества Именным Высочайшим указом недвижимого имущества в полную или ограниченную собственность» (ст. 934). Причем, дела об отчуждении государственных имуществ, требующие Высочайшего соизволения, подлежат ведению законодательных учреждений (Учр. Гос. Думы изд. 1906 г., ст. 31, п. 4; 49). Уже этот сам по себе чрезвычайный способ безвозмездного отчуждения недвижимости, в качестве пожалования, говорит за то, что пожалование нельзя смешивать с дарением (87/7). Правда, по нашим законам пожалование, как и дарение, суть способы приобретения имуществ и оба они требуют согласия лица – одаренного или пожалованного (ст. 996; иначе Победоносцев)[см. сноску 162], тем не менее, законы выделяют пожалование в особый институт, отличный от дарения. Причем, право на пожалование возникает с момента подписания указа о пожаловании, переходит к наследникам (ст. 935) и погашается общей давностью (ст. 966, п. 2), а самое право владения имуществом – с момента сдачи пожалованного имения (ст. 940, ср. ст. 966 и 2)[см. сноску 163]. Цель пожалования может быть различна. Отменено лишь пожалование земель в целях награды за отличие по гражданской службе (ст. 934, прим.). В частности, возможен в Сибири отвод земель для учреждения фабричных и промышленных заведений (ст. 961), и вообще могут быть раздаваемы земли для поселения и хозяйственных заведений (ст. 938). В этом последнем случае земли могут быть отобраны в казенное ведомство, если их владельцы не исполняют условий, на которых земли были розданы (ст. 939 и 938). Вообще же, если не было указано условий, то предполагается, что земля пожалована в собственность (ст. 937, ср. ст. 936). Таким образом, пожалование есть, действительно, право исключительное.

в. Выдел имущества нельзя также смешивать с дарением. Во-первых, выделять могут только родители и восходящие своих детей и потомков, назначая им часть своего имущества (ст. 994), притом потомков лишь нисходящих (реш. Г. К. Д., 15/п, 1912 г., ср. 80/150)[см. сноску 164]. Во-вторых, и в этих пределах дарение резко отличается от выдела по своим целям. Дарение есть только акт щедрости: выдел есть предваренное наследство (ст. 997, 998, 88/91, 94/95, 06/15, ср. 10/16, также ст. 999: в Черниговской и Полтавской губерниях)[см. сноску 165]. Поэтому сенат правильно подчеркивает, что при сомнении, есть ли акт дарение или выдел, весьма существенно «установить истинную волю» лица (01/97). Правда, установить это не всегда легко, так как между дарением и выделом много сходства. Во-первых, закон в обоих случаях одинаково ограничивает свободу вотчинника в распоряжении родовым имуществом помимо ближайших наследников (ст. 967, ср. ст. 996 и 997). Во-вторых, в обоих случаях имеет место отчуждение имущества безвозмездное и исключительно по воле самого лица (ст. 995). В-третьих, выдел (в Черниговской и Полтавской губерниях) так же, как и дар, возвращается родителям, если дети умрут бездетно (ст. 1143, 80/1183)[см. сноску 166]. Что касается формы, то выдел совершается отдельною записью, составляемой по правилам о нотариальной части (ст. 1000), но эта запись не есть корпус сделки; возможны и другие письменные доказательства (10/78).

Что касается, в частности, приданого, то оно может быть и выделом «дочерей и родственниц» по случаю их замужества (ст. 1001). Поэтому приданое, как выдел, в отличие от дарения (74/889), есть также предваренное наследство (ст. 1002); причем, получившая приданое не участвует вовсе в наследстве, если она за себя и за наследников отреклась от него в рядной записи (ст. 1002, 1004) или вообще письменно (ст. 1003). Рядная запись на недвижимость совершается крепостным порядком, на движимость – может быть совершена домашним порядком и явлена к засвидетельствованию у нотариуса (ст. 1006). Закон требует при этом, чтобы рядная запись была явлена не позднее шести месяцев после совершения бракосочетания (ст. 1007), но никакой санкции не дает (Анненков). Само собой понятно, что рядная запись не может быть обеспечена неустойкой на случай, если бы брак не состоялся (ст. 1008).


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 |


При использовании материала, поставите ссылку на Студалл.Орг (0.168 сек.)