АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Журналистика и социология: первые опыты взаимодействия

Читайте также:
  1. I. ПРОБЛЕМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ПРИРОДЫ И ОБЩЕСТВА
  2. II Съезд Советов, его основные решения. Первые шаги новой государственной власти в России (октябрь 1917 - первая половина 1918 гг.)
  3. III. Первые шаги
  4. IV. Определите, какую задачу взаимодействия с практическим психологом поставил перед собой клиент.
  5. X 4 i_block ; Ссылки на первые 12 блоков файла
  6. Аккультурация в межкультурных взаимодействиях
  7. Анализ взаимодействия общества и природы, человека и среды его обитания является давней традицией в истории научной и философской мысли.
  8. Анализ конкурентных типов взаимодействия фирм
  9. Билет 2. Возникновения государства Русь. Русь как раннефеодальная монархия. Первые русские князья. Характеристика внутренней и внешней политики
  10. Большой Взрыв: первые мгновения
  11. Большой Взрыв: первые минуты
  12. В 1890-е гг. были проведены первые аттестации таких специалистов, что однозначно свидетельствует о признании взаимодействия с прессой профессиональной сферой деятельности.

Ситуация приобрела наиболее острый характер с началом формирования на Западе индустриального общества. «Великое спокойствие» Востока также было поколеблено. Усилилась взаимозависимость мира (со всеми ее позитивными и негативными последствиями). Индустриализация превратит массу во «множество способных к развитию отдельных существ, но с самого начала они подчинены другой структуре – нормирующему закону, образцом для которого служит функционирование машины». Обострится противоречие: личность – человек массы.

В конце XIX в. Запад столкнется с новым феноменом – массовой культурой. При всей особенности исторической судьбы России, и она начнет втягиваться в орбиту капитализма. В XIX в. произошли глубокие изменения в обществознании, которое стало более мобильно реагировать на факты и явления социальной жизни.

В XIX в. возникает теоретическая социология.Ее эволюционистская линия была представлена трудами Огюста Конта и Герберта Спенсера, революционная – Карлом Марксом. Проблемы социального развития в его многочисленных проявлениях волновали многие умы.

«Отец» социологии О. Конт, утверждавший, что весь социальный механизм покоится на мнениях, а идеи правят миром, обосновал возможность «позитивной» перестройки существующих структур.

Связь журналистики и социологии оказалась исключительно органичной в деятельности Г. Спенсера – сторонника «плавного» эволюционизма, рассматривавшего революцию как болезнь. В 1848 г. он стал главным редактором журнала «Экономист», о котором современники отзывались как о самом трезвом, благоразумном и умеренном органе промышленной буржуазии Англии. Есть точка зрения, что именно в это время Спенсер начал углубленно интересоваться социальными проблемами, практическая журналистика предоставляла ему обширный фактический материал, столь необходимый для теоретических обобщений.

Маркс. Его представления о журналистике, которая рассматривалась им как важнейшее средство политической борьбы. Он отстаивал принцип партийности печати, ее открыто провозглашенную связь с интересами пролетариата. Несмотря на доминирование в марксизме политического подхода к журналистике, ее социальная конкретность никогда не ускользала из поля зрения Маркса и Энгельса, которые постулировали необходимость разъяснять теорию на материале существующего положения вещей и применительно к конкретно-историческим условиям.



Конец XIX и начало XX в. были ознаменованы развитием классической социологии.Эмиль Дюркгейм, чья социологическая традиция восходила к Декарту, Руссо, Монтескье, Сен-Симону и Канту, немало способствовал формированию методологии и методов социологического исследования, превращению социологии в учебную дисциплину. Признавая объективную реальность социальных фактов, он стремился исключить из исследования элементы идеологии. Формирование социологической школы Э. Дюркгейма происходило в связи с деятельностью основанного этим ученым журнала «Анналы социологии».

В сфере публицистики проявил себя Макс Вебер, акцентировавший внимание на «субъективном смысле» деятельности человека и «отнесении к ценности» как важнейшему аспекту осмысления эмпирического материала. Именно он в 1910 г. впервые ввел понятие «социология прессы» и наметил широкую программу изучения печати на основе статистических методов.

Труды представителей ранней классической социологии были широко известны в России, где развитием социальной науки в XIX в. занимались П.А. Кропоткин, Н.К. Михайловский, Л.И. Мечников, М.М. Ковалевский, Л.И. Петражицкий и др.

Продвижение к формированию социологии журналистики было связано и с тем, что все более динамичный характер приобретало развитие самой прессы,переставшей быть привилегией Европы и Америки. Журналистика тех стран, которые лидировали в экономическом отношении, переживала сложные процессы, ощущая на себе колебания социальных ритмов истории. Неравномерно и болезненно шло освобождение печати. Уничтожение предварительной цензуры, отмена «налогов на знания» сделали прессу более дешевой, а значит и более доступной для различных слоев населения. Образовательные реформы расширили круг читающей публики, что создавало условия возникновения массовой прессы. Эта закономерность затронула журналистику многих стран.

‡агрузка...

В 1836 г. во Франции появился «Пресс» Эмиля Жирардена, который «вырабатывал и изыскивал новый тип газетного издания, которое было бы способно удовлетворить вкусы и интересы массового читателя-буржуа, являвшегося его основным читательским адресатом. С этой целью он пошел по пути создания “энциклопедической” газеты, широко введя на ее полосы самые разнообразные новости, представлявшие интерес для читателя (экономические, коммерческие, научные, судебные, военные, литературные, театральные и др.), используя для этого многообразие рубрик и тематические, или “целевые”, полосы». Пройдет немногим более 30 лет, и М.П. Милло начнет выпускать ежедневную газету «Пети журналь». Ее сочтут первой европейской массовой газетой, «добившейся самого широкого признания у массовой аудитории благодаря не политике, а «общей информации»».

В 1817 г. редакцию знаменитой английской газеты «Таймс» возглавил Томас Барнс, который, по словам историков, превратил ее в выразителя общественного мнения страны. Он одним из первых организовал сбор информации о том, что думают представители разных слоев населения. Отчеты, присылаемые корреспондентами, помогали ему следить за изменениями в общественных настроениях. Передовые статьи использовались и как средство выражения мнений, и как способ управления ими. На определенные социальные группы английского населения были рассчитаны издания, появившиеся в конце XIX в. Первенец массовой печати «Дейли мейл» (1896) предназначался грамотным юношам и девушкам, которые хотели прочесть то, что написано просто и достаточно интересно.

В России Н.А. Полевой свое тяготение к энциклопедичности изданий объяснял изменением социального состава читателей, увеличением числа представителей «третьего сословия». В.Г. Белинский, исследуя «Библиотеку для чтения» О.И. Сенковского, отмечал, что причина ее успеха – усиление роли провинциального читателя. По мнению ученых, первым отечественным социолого-журналистским исследованием стало предпринятое Н.А. Добролюбовым изучение журнала «Собеседник любителей российского слова». Тогда он «впервые в отечественной науке о журналистике составил статистическую “карту”, вобравшую в себя сведения о социальном положении, принадлежности к полу, местах проживания людей, писавших в журнал. Эти сведения поддавались графическому изображению. О рассредоточении по стране авторов писем, напечатанных в журнале, можно было составить зримое представление».

Таким образом, мы видим, что совершенно разные по ориентации издания (и те, которые стремились адаптировать своих читателей к существующему порядку вещей, и те, которые призывали к конфронтации с системой) могли существовать лишь в поле мнений, интересов, симпатий и антипатий аудитории. Причем знания о них использовались в несхожих, а порой и диаметрально противоположных целях.

В конце XIX и начале XX в. все настоятельнее стали заявлять о себе новые средства коммуникации –телеграф, телефон, радио. Их информационно-пропагандистские возможности еще не распознались полностью, но огромный воздействующий потенциал новых медиа становился очевидным. Изменилась аудитория прессы. В результате урбанизации разрушались привычные отношения между людьми, которым нужно было приспособиться к новой среде. Повысился уровень грамотности, хотя это не означало роста образованности. Иначе стал «заполняться» массовый досуг. Все активнее вторгались в жизнь спортивные зрелища, «облегченные» театральные жанры, фонограф, кино.

Водораздел между элитарной и массовой культурой ощущался все сильнее. Антитеза «качественность» – «массовость» на долгие десятилетия обозначила полюсы, между которыми стала балансировать западная журналистика XX в.

 

5 СОЦИОЛОГИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ В СИСТЕМЕ ТЕОРИИ ЖУРНАЛИСТИКИ

Социология журналистики – «практическая» наука, во всяком случае как элемент подготовки будущего профессионала.

Социология в целом имеет не только теоретическое, но и громадное прикладное значение. То же самое можно сказать и об относительно частном явлении – социологии журналистики.

Как и любая ветвь обществоведения, социология журналистики тяготеет к объективному анализу картины мира. Развитый интерес к общественному содержанию и развитию событий, их целостное видение и отображение, безусловная верность реальным фактам, иммунитет к соблазну «предпонятий» – все это теория и практика прессы перенимают у науки об обществе.

Социология – заведомо «высокое», а пресса – «низкое», обыденное явление, которое может быть лишь слегка облагорожено привлечением интеллектуального капитала и методических приемов, накопленных в исследовательских лабораториях.

В представлениях самих журналистов, напротив, нередко принижается ценность научного знания. Надежность методики, фактов и выводов здесь намеренно отодвигается на второй план, главное – схватить проблему. Однако только точные сведения имеют какую-либо познавательную ценность для общества, независимо от оперативности их предоставления.

Пренебрежительное отношение к объективной реальности свойственно не только репортерам. За порогом такого пренебрежения развивается явление асоциальностипрессы. Журналистика как бы отворачивается от общества, конструирует «вторую» информационную реальность, по субъективным основаниям творит и сокрушает кумиров – т.е. демонстрирует свое непослушание обществу, свою равновеликость ему или господство над ним.

Исследователи-лингвисты фиксируют, что под мощным давлением постмодернистской тенденции в искусстве в журналистские материалы проникла карнавальная, игровая стихия. В результате, во-первых, смысл и значение текстов стали доступными лишь тем, кто постиг правила игры; во-вторых, «чем интенсивнее документальное подвергается игровой обработке, тем оно больше отдаляется от реального». Таким образом, жертвой саморазвития (самовыражения, самоублажения, самолюбования и т.п.) журналистики снова оказывается действительность – будь то материальные объекты, социально-политические процессы, интересы населения или что-либо иное, живущее вне субъективного сознания корреспондентов-постмодернистов.

Журналистская продукция в принципе не может изготавливаться методами, противоречащими документализму, иначе она превратится в изящную словесность, проповедь, анекдот – в любую другую текстовую форму, но неизбежно перестанет быть собой.

Первейшей задачей социологии журналистики становится преодоление синдрома асоциальности – и в теории, и в сознании редакционного аппарата

 

На рубеже 80–90-х годов журналистика фактически лишилась теоретико-методологического фундамента. Он, безусловно, существовал в советское время, как бы критически мы с высоты сегодняшнего знания ни относились к существу партийно-коммунистической теории печати и методам утверждения ее господства. В новейших политико-исторических исследованиях особо отмечается, что «журналистская практика осуществлялась не спонтанно или только в угоду интересам власти. Их развитие строилось на основе сложившихся особенностей духовной культуры, утвердившейся на протяжении длительного времени, с учетом политических традиций нашего общества».

В новой социальной ситуации практика оказалась смелее и предприимчивее теории, она раньше откликнулась на лавинообразное нарастание трансформаций. Отечественной науке в предыдущие десятилетия не хватило дальновидности, навыков прогнозирования и новаторского потенциала для того, чтобы подготовить решения стратегических и тактических проблем, возникших перед журналистикой с началом так называемого переходного периода. Как отмечают исследователи, «стремительное обновление концептуального аппарата мышления привело к тому, что многие журналисты в первые годы переходного периода... теряли веру в то, что этот мир в принципе поддается объяснению и рациональному упорядочению. <...> Таким образом, можно говорить о том, что в описываемый период в отечественной журналистике происходила смена профессиональных парадигм, сопровождавшаяся тотальной релятивизацией всех представлений».

Выработка стратегических установок для целого социального института, каковым является журналистика, возможна лишь при условии верного понимания его сущностных черт. Такое глубокое и систематизированное знание не порождается в производственной «текучке», его дает наука. Теория способна увидеть, чем журналистика отличается от других способов освоения человеком мира, почему она незаменима в сравнении, например, с искусством или научными исследованиями. Так, шведские социологи считают, что «саму журналистику можно назвать формой письменной истории, хотя и с учетом определенных правил, которые касаются способа мышления журналистов»: в прессе функция летописания выражена не так явно, как у обычных историков, и связана с периодичностью, заложенной в основу производства и выпуска новостей.

 

Мы подошли к вопросу о сходстве и различии социологии и журналистики.

 оба вида деятельности относятся к обществоведческой сфере, при том, что социология в большей мере ориентирована на прогнозирование развития процессов и явлений, а журналистика больше погружена в текущую практику;

 они руководствуются сходными принципиальными установками: гуманистическая направленность, социальная ответственность, гражданская заинтересованность, стремление к получению надежной и достоверной информации;

 у них общие объекты исследования и отражения – современное общество и его структурные компоненты, взятые и в объективном (факты, поведение), и в субъективном измерениях (мнения, интересы, отношения), однако социология тяготеет к массово-статистическим фактам и процессам, а для прессы характерно обостренное внимание к человеческой индивидуальности и уникальным событиям;

 применяется примерно одинаковый комплекс методов труда, среди которых социологи отдают предпочтение массово-статистическим и формализованным методам, а журналисты – углубленному знакомству с индивидуально-конкретными явлениями;

 основной адресат (потребитель продукции) для социологов – специалисты и органы управления, для журналистов – массовая аудитория; но как ученые нуждаются в диалоге с широкой общественностью, так и сотрудники СМИ в случае необходимости апеллируют к органам управления;

 взаимодополняя друг друга, социология и журналистика создают полную картину, в которой статистически значимые факты и закономерности сочетаются с отражением индивидуальных форм жизнедеятельности общества.

 

Приведенные характеристики касаются главным образом сбора, обработки и распространения информации. Если же вести речь о теории и профессиональном самосознании сотрудников СМИ, то нас больше будут интересовать концепции, подходы, методология системного анализа, которые привносятся в представления о журналистике из науки об обществе. Ни назначение прессы, ни ее функции и отношения с другими институтами, ни мера ее влияния на целостный социальный организм не могут быть поняты без учета того распределения ролей, той игры сил, которые объективно сложились в обществе и систематически осмысливаются в социологии.

Материал такого рода последовательно накапливается и осмысливается в частной социологической теории – социологии средств массовой коммуникации. Ее основные цели – «изучение, с одной стороны, социальной обусловленности этих (массово-коммуникационных)процессов, с другой – социальных последствий их функционирования, т.е. влияния на социальные, политические, экономические, культурные явления». Через посредство этой научной дисциплины цеховые рамки журналистской деятельности как бы размыкаются для «внешнего» окружения. Она начинает восприниматься как составная часть системы более высокого порядка –социума, элементы которого находятся в непрерывном продуктивном взаимодействии.

Значит ли сказанное, что тем самым уже полностью сформирована теоретическая основа социологии журналистики? Ответ можно дать только отрицательный.

Во-первых, нельзя разобраться в явлении, если подходить к нему лишь извне – всегда есть непостижимые для стороннего наблюдателя внутренние закономерности и таинства. К журналистике, в которой сопрягаются рациональное и интуитивное, социальное и неповторимо личностное, производственное и творческое, это относится как ни к какому другому явлению.

Во-вторых, журналистика представляет собой комплексное, многоаспектное образование, имеющее наработанные долгим опытом собственные концептуальные основы, отнюдь не измеряемые одними только коммуникационными критериями. В качестве аргумента в поддержку коммуникационного истолкования журналистики приводятся различные доводы, включая и утверждение, что такова магистральная линия развития гуманитарных наук за рубежом.

В-третьих, социология журналистики складывается под определяющим влиянием теории журналистики – как самостоятельной и широко разветвленной области научного познания, углубленно занимающейся всеми закономерностями, процессами, движущими силами, которые существуют внутри системы СМИ. Социология журналистики развивается в русле этой теории и в то же время не поглощается ею, а занимает особенное – по предмету, назначению, методам –место. Наша задача состоит в том, чтобы определить это особенное ее положение. Значит, необходимо охарактеризовать структуру теории журналистики в нынешнем состоянии и направления ее динамики.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.008 сек.)