АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ, в которой Кристофер Робин устраивает торжественный Пиргорой и мы говорим Всем-Всем-Всем До Свиданья

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VI. Как Пеппи устраивает экскурсию
  8. VII. Как Пеппи устраивает прощальный пир
  9. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  10. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  11. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  12. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае

 

 

В один прекрасный день, когда солнце снова встало над Лесом и в воздухе разлился майский аромат; когда все речонки и ручейки в Лесу звонко журчали, радуясь, что опять стали маленькими и хорошенькими, а вода в тихих, сонных лужицах только грезила о чудесах, которые ей довелось повидать, и о славных делах, которые она совершила; когда в тёплой лесной тишине Кукушка заботливо пробовала свой голос, и трепетно вслушивалась, стараясь понять — нравится он ей или нет; когда Горлицы кротко жаловались друг другу, лениво повторяя, что дрругой, дрругой виноват, но всё рравно, всё рравно всё прройдёт — именно в такой день Кристофер Робин свистнул на свой особенный манер и Сова тут же прилетела из Дремучего-Дремучего Леса — узнать, что требуется.

— Сова, — сказал Кристофер Робин, — я собираюсь устроить Пиргорой.

— Да ну! Подумать только, — сказала Сова.

— Да. И не простой Пиргорой, а торжественный, потому что он будет в честь Винни-Пуха, — в честь того, что Пух сделал, когда он сделал то, что сделал, когда спас Пятачка от наводнения.

— Нет, вы представьте себе! Подумать только! — сказала Сова.

— Да. Так что ты, пожалуйста, поскорей скажи Всем-Всем-Всем, потому что Пиргорой будет завтра.

— Нет, вы подумайте! Завтра! Не может быть! — сказала Сова, изо всех сил стараясь поддержать разговор.

— Нет, может, — сказал Кристофер Робин, — так что ты лети скорей, ладно?

Сова попыталась придумать ещё что-нибудь Очень Умное, но у неё не получилось, так что она полетела искать Всех-Всех-Всех. И первым, кого она встретила, был Винни-Пух.

— Пух, — сказала она, — Кристофер Робин устраивает Пиргорой.

— Ох! — сказал Пух. А потом, заметив, что Сова ожидает, что он ещё что-нибудь скажет, добавил: — А там будут такие вроде печеньиц с розовой глазурью?

Сова почувствовала, что говорить о таких вроде печеньиц с розовой глазурью как-то ниже её достоинства, поэтому она просто слово в слово повторила то, что сказал ей Кристофер Робин, и улетела искать Иа-Иа.

— Пиргорой в мою честь? — подумал Пух. — Вот это да!

И он стал раздумывать, будут ли Все-Все-Все знать, что это специальный торжественный Пиргорой в честь Пуха, и расскажет ли Кристофер Робин Всем-Всем-Всем про «Плавучего Медведя» и про «Мудрость Пуха» — про те чудесные корабли, которые Пух придумал и спустил на воду, и он задумался о том, как было бы грустно, если бы все об этом забыли и никто бы не знал, в чью честь этот Торжественный Пиргорой; и чем больше он раздумывал, тем больше всё путалось у него в голове, как в беспокойном сне, когда всё вдруг идёт вкривь и вкось и ничто не слушается… И этот сон вдруг начал сам собою шуметь у него прямо в ушах, а сам Пух стал легонечко похрапывать и так получилось что-то вроде шумелки. Это была

БЕСПОКОЙНАЯ ПУХОВА ХРАПЕЛКА:

 

Ура! Да здравствует Пух!

(Ух!

А кто это — Пух?)

— Ну, наш Пиргорой!

— КТО, КТО?

— Наш герой!

(Неужто же это наш Винни-Пух?)

— Он самый!

Да разве возможны сомнения?

Он друга спас от беды!

(От беды?)

— Ну, проще тебе сказать — от воды!

Да здравствует Пух!

Он остался сух

Невзирая на все наводнения!

Он плыл в первый раз,

Но всё-таки спас

(Кого?)

— Его!

(Кого его?)

— Его!

То есть того, кого надо!

За это его

(Кого?)

Его самого!

Пуха, понятно!

Теперь ожидает награда.

Да, Пух — он медведь с Большущим Умом!

Да здравствует Пух!

(Повтори это вслух!)

— С Большущим Умом!

(С умом — или, может, с животиком?)

С животиком тоже —

Поесть он любил —

Ну и что же?

Но всё же

Плавать он не умел, но всё же поплыл

На таком корабле,

Какой — что скрывать —

Мы не можем назвать

Ни бригом,

ни яхтой,

ни лодкой,

ни плотиком…

Да здравствует, здравствует,

здравствует Пух!

Чей бестрепетный дух…

(Ух!)

Так крикнем все вместе тройное ура!

(Давно пора!)

И дадим ему то, чем его наградим!..

(А может быть, просто ему зададим?)

Да нет же, —

Вручим или, лучше, вручем…

(Кому?!)

— Какой бестолковый!

Конечно, ему —

Кого мы поздравим,

А также прославим:

Да здравствует

Здравствует,

Здравствует Пух!

(Скажите мне только —

А ОН ТУТ ПРИ ЧЁМ?)

 

В то время, как в душе Пуха творилось всё это, Сова беседовала с Иа.

— Иа-Иа, — сказала Сова, — Кристофер Робин устраивает Пиргорой.

— Очень интересно, — сказал Иа-Иа. — Полагаю, они пришлют мне крошек, упавших со стола.

На которые успели наступить. Ногами. Очень любезно и заботливо с их стороны. Большое спасибо.

— Они прислали тебе приглашение.

— Любопытно. Можно поглядеть?

— Это при-гла-ше-ни-е.

— Да-да, я расслышал. А кто его обронил?

— Это не то, что едят. Это значит, что тебя зовут на Пиргорой. Приглашают. На завтра.

Иа-Иа медленно покачал головой.

— Ты хочешь сказать — Пятачка. Этого малыша с нервными ушками. Это Пятачок. Я ему передам.

— Да нет же, нет, — сказала Сова, всё же не давая сбить себя с толку. — Это ты!

— Ты уверена?

— Совершенно, совершенно уверена! Кристофер Робин сказал: «Пригласи Всех-Всех-Всех!»

— Всех-Всех-Всех, кроме Иа?

— Всех-Всех-Всех, — повторила Сова с досадой.

— Хм, — сказал Иа-Иа. — Несомненно, тут ошибка, но я всё-таки приду. Только не вините меня, если будет дождь.

Но дождя не было. Кристофер Робин устроил из дощечек длинный стол под деревом. На одном Председательском месте — в конце стола — сидел Кристофер Робин, а на другом Председательском месте — в другом конце стола — сидел сам Винни-Пух, а на остальных местах, между ними, расположились Гости — с одной стороны Сова, Иа-Иа и Пятачок, а напротив — Кролик, Крошка Ру и Кенга. А кругом, прямо на траве, разместились Родственники и Знакомые Кролика, всех сортов и размеров (начиная с тех, на которых вы нечаянно наступаете, и кончая теми, которые иногда нечаянно залетают вам в глаз), и терпеливо ждали, что кто-нибудь из Гостей заговорит с ними, или что-нибудь уронит, или хотя бы спросит у них, который час.

Крошка Ру попал на Пиргорой впервые в жизни, и он, понятно, был ужасно взволнован. Как только все сели за стол, он заговорил и никак не мог угомониться.

— Привет, Пух! — пискнул он первым делом.

— Привет, Ру! — ответил Пух.

Крошка Ру попрыгал на своём стульчике и снова начал.

— Привет, Пятачок! — пискнул он ещё громче. Пятачок в ответ только помахал ему лапкой, так как рот у него был слишком занят.

— Привет, Иа-Иа, — сказал Крошка Ру. Иа-Иа печально посмотрел на него.

— Скоро пойдёт дождь, вот увидишь, — сказал он.

— Привет, Сова!

Сова ласково ответила ему: «Привет, малыш!» — и продолжала рассказывать Кристоферу Робину о несчастном случае, который чуть не произошёл с одним её другом (о котором Кристофер Робин и не слыхивал), и Кенга сказала Ру:

— Сначала выпей молочко, дорогой, а потом говори.

И понятно, Крошка Ру, который как раз пил молоко, попытался сказать, что он может делать и то и другое одновременно… так что его пришлось похлопать по спинке, а потом довольно долго просушивать.

Когда Все-Все-Все славно угостились (и почти закончили), Кристофер Робин постучал ложкой по столу; разговоры сразу прекратились и все затихли, за исключением Крошки Ру, который только что справился с приступом икоты и теперь старался сделать вид, что это совсем не он, а кто-то из Родственников и Знакомых Кролика.

— Этот Пиргорой, — сказал Кристофер Робин, — Пиргорой в честь того, кто что-то сделал, и мы все знаем, кто этот Кто-то, и это — его Пиргорой, в честь того, что он сделал, и у меня есть для него подарок — вот он.

Тут он пошарил вокруг и шёпотом спросил:

— Где же он?

А пока он осматривался в поисках, Иа-Иа внушительно прокашлялся и заговорил.

— Друзья, — начал он, — друзья мои… включая прочих! Для меня большая радость — во всяком случае, до настоящей минуты было большой радостью — видеть вас на моём Пиргорое. То, что я совершил, — просто пустяк. Каждый из вас — конечно, за исключением Кролика, Совы и Кенги — на моём месте сделал бы то же самое. Ах, да и кроме Пуха. К Пятачку и Крошке Ру мои замечания, естественно, не относятся — оба они слишком малы. Словом, любой из присутствующих мог бы так поступить. Чисто случайно героем оказался я. Думаю, нет нужды упоминать о том, что я поступил так не ради того, что Кристофер Робин сейчас ищет…

Тут Иа-Иа поднёс ко рту переднюю ногу и страшным шёпотом произнёс:

— Посмотри под столом! — и продолжал: — Нет. Я совершил то, что совершил, исключительно из чувства долга, то есть поступил так, как обязан, мне кажется, поступать любой из нас, без всяких исключений, — делать всё, что в наших силах, чтобы помочь… И мне кажется, что все мы…

— И-ик! — громко, хотя и нечаянно, сказал Крошка Ру.

— Дорогой мой! — укоризненно сказала Кенга.

— Разве это я? — с искренним удивлением спросил Ру.

— О чём это Иа говорит? — шепнул Пятачок Пуху.

— Я не знаю, — ответил Пух не очень весело.

— Я думал, это твой Пиргорой.

— И я так сначала думал. Но теперь я уж перестал.

— Пусть бы лучше праздник был в твою честь, — сказал Пятачок.

— И я не против, — сказал Пух.

— И-ик! — снова сказал Крошка Ру.

— И — МНЕ — КАЖЕТСЯ, — произнёс Иа-Иа громко и строго, — мне кажется, как я говорил, пока мне не помешали разные бессмысленные звуки, мне кажется, что…

— Вот они! Нашёл! — радостно крикнул Кристофер Робин. — Передайте, пожалуйста, Винни-Пуху. Это для Пуха.

— Для Пуха? — сказал Иа-Иа.

— Конечно. Для самого лучшего медвежонка на свете!

— Я должен был это предвидеть, — сказал Иа-Иа. — Что ж, жаловаться не приходится. У меня есть друзья. Кто-то заговорил со мной не далее, как вчера. А на прошлой неделе — или это было на позапрошлой? — Кролик сбил меня с ног и почти извинился. Общество, общество. Постоянно что-то происходит.

Но никто его не слушал. Все столпились вокруг Винни-Пуха, крича наперебой: «Разворачивай, Пух!», «Открывай скорей!», «А я знаю, что там есть!», «Ничего ты не знаешь!» — и делая другие полезные замечания.

И, наконец, Пух развернул Подарок — а он был большой и тщательно упакованный — и хотя Пух очень спешил, он всё-таки не разрезал, а развязал ленточку — ведь она всегда может вдруг понадобиться. И тут Все-Все-Все так и ахнули. А сам Пух чуть не упал — так он обрадовался.

Потому что это оказалась красивая, большая Специальная Коробка с чудеснейшим набором карандашей!

Там были карандаши, помеченные «В» — в честь Винни-Пуха, и карандаши, помеченные «НВ» — в честь Неустрашимого Винни, и ещё карандаши, помеченные «ВВ» — в честь… в честь Выручательного Винни, потому что ведь это он выручил Пятачка; и ещё там была Машинка для точки карандашей, и Красная Резинка, которая очень хорошо стирает всё, что вы написали неправильно, и потом Линейка, и Синие Карандаши, и Красные Карандаши, и даже Зелёные, и Красно-Синие, совсем как у взрослых.

И всё это было для Пуха!

— Ох, — сказал Пух.

— Ой, Пух! — сказали Все-Все-Все, за исключением Иа-Иа.

— Спасибо! — еле-еле выговорил Пух. А Иа-Иа бормотал себе под нос:

— Подумаешь, карандаши или как их там… Писалки! Большое дело! Кому они нужны! Чепуха!

Потом, когда все уже сказали Кристоферу Робину «До свиданья» и «Спасибо», Пух и Пятачок вдвоём возвращались домой. Вечер был совсем золотой, и друзья долго молчали.

— Пух! Когда ты просыпаешься утром, — сказал, наконец, Пятачок, — что ты говоришь сам себе первым делом?

— Что у нас на завтрак? — сказал Пух. — А ты, Пятачок, что говоришь?

— Я говорю: «Интересно, что сегодня случится интересное?» — сказал Пятачок.

Пух задумчиво кивнул.

— Это то же самое, — сказал он.

 

— И что же случилось? — спросил Кристофер Робин.

— Когда?

— Завтра утром.

— Я не знаю — сказал Папа.

— А ты можешь подумать и когда-нибудь потом рассказать нам с Пухом?

— Если вам очень-очень захочется.

— Пуху очень-очень хочется, — сказал Кристофер Робин.

Он глубоко вздохнул, подхватил своего медвежонка за ногу и направился к двери, волоча Винни-Пуха за собой.

На пороге он обернулся и сказал:

— Придёшь посмотреть, как я купаюсь?

— Наверно, — сказал Папа.

— А Пухова коробка с карандашами была лучше моей?

— Один к одному, — ответил Папа.

Мальчик кивнул и вышел… и почти сразу же Папа услышал, как Винни-Пух поднимается по лестнице: бум-бум-бум.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.011 сек.)