АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 16. Грегори был внушителен. Шиа наблюдала за ним, пока тот опускался на колени около Рейвен, его внимание

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

 

Грегори был внушителен. Шиа наблюдала за ним, пока тот опускался на колени около Рейвен, его внимание, казалось, полностью было сконцентрировано на женщине, все еще лежащей в том же положении.

— Ты осмотрел раны Шиа?

Мягкий вопрос удивил Шиа.

Он обращался в Жаку, спрашивая мужчину в своей раздражающей манере.

— Раны закрылись, — уверил его Жак.

«Рэнд вытянул только одну Шиа в лес. Он предатель, целитель. Пришлось скрыться от него, поскольку он связан с Шиа. И мог сделать с ней то же, что и я с ним. Он очень опасен. Я не могу быть тем, кто будет вершить правосудие над ним. Шиа никогда не простит мне».

— Не делай этого, Жак, — сказала Шиа с небольшим напряжением в голосе.

Она была сердита на него.

— Знаю, ты разговаривал с Грегори. Если хочешь что-то сказать, говори это вслух, чтобы и я слышала тебя. Ты ведь думаешь, Рэнд — вампир?

Такая мысль мелькнула и у нее, это вызвало неприятное ощущение. Шиа понимала, с Рэндом было что-то не так, возможно смерть Мэгги сыграла с ним такую штуку, и он теперь жил прошлым. Она не могла разобраться в этом.

Грегори провел рукой по животу Рейвен, его пальцы раздвинулись пошире. Прикосновение задержалось на мгновение в удивительно нежном жесте, и целитель повернулся к Шиа.

— Жак знает свою обязанность по отношению к тебе, Шиа. Этот человек, Рэнд, твой биологический отец, но он никогда не присутствовал в твоей жизни. Держись за реальность, а не за детские мечты.

— Ты ничего не знаешь о моем детстве, тем более о мечтах. — Шиа не нравился его спокойный, гладкий и покровительственный тон.

Определенно, у них с Грегори возникнут трения. Как она подозревала — из-за его постоянного использования логики. Предполагалось, только она пользуется ею.

— У меня есть своя голова, причем отличная. Возможно, за те две наши встречи у тебя сложилось обо мне ложное впечатление. Я не впадаю в истерику и не убегаю при первом признаке опасности. Не падаю в обморок при виде крови, и могу принимать решения самостоятельно.

— Если я вел себя не так и заставил думать, будто считаю несамостоятельной, то прими мои извинения, — мягко и вежливо сказал Грегори. — У меня о тебе сложилось другое впечатление. Ты очень храбрая, прирожденный целитель, но у тебя нет знаний относительно нашего образа жизни. Потребуется много времени для приведения твоего здоровья в норму. У тебя человеческие стереотипы о потребление крови, как и у Рейвен.

Ее подбородок поднялся.

— Я отлично знаю о своих проблемах в этой сфере. В свободное время я разберусь с ними. Но сейчас есть более важные вещи. — Около нее пошевелился Жак, словно собираясь заговорить, но все же промолчал.

— В этом ты не права. Нет ничего более важного, — ответил Грегори, его голос был мягкий, как бархат, с нотками власти. — Твое здоровье заботит каждого представителя нашего вида. Ты женщина. Ты в состояние выносить жизнь в себе. Ты надежда для каждого мужчины без Спутницы жизни.

— У меня нет намерения принести в этот мир ребенка.

Ответом была полная тишина. Грегори полностью сосредоточил всю силу своего пристального серебряного взгляда на ее лице. Сила хлестала и обжигала через барьер, пока она не почувствовала его способность увидеть все тайны души. Он медленно выдохнул.

— Я понимаю, почему ты так решила, Шиа. Сделанное с тобой было отвратительно. Вижу твою боль от этого решения. Если ты сможешь понять ожидающее тебя с Жаком, прежде чем начнешь жить полной жизнью и забудешь такую важную для тебя мечту, то надеюсь, поймешь, наш народ любит и лелеет детей, как сокровище, коими они для нас и являются. Так же мы относимся и к нашим женщинам.

— Потому Рэнд оставил мою мать? Поэтому позволил кому-то чужому воспитывать своего ребенка? Или ваш народ лелеет только девочек?

Грегори вздохнул.

— Все наши дети, мальчики и девочки, любимы и находятся под защитой, Шиа. Я не понимаю Рэнда и никогда не понимал. А сейчас считаю его очень опасным, с ним что-то не так. На лугу он натянул проволоку, способную убить не только представителей нашего вида, но и людей, и животных. Я потратил некоторое время, демонтируя ловушку. Ему нельзя разрешить продолжение этого безумия. Ты знаешь это, только не хочешь задумываться.

— А так ли это? Ты можешь судить о нем и даже не знать наверняка? Как ты можешь доказать, что это он? — Шиа сплела пальцы вместе, пытаясь найти выход для своего отца.

Она слишком отчетливо помнила его дыхание на своей шее, но продолжала отталкивать воспоминания, чувствуя, себя предательницей.

— Ни один из нас не чувствует его присутствие в лесу, — мягко ответил ей Жак.

Оставаясь в тени у нее в голове, он видел конфликт между рациональностью и эмоциями.

— Только ты ощущаешь его, Шиа. Он был в состоянии разбудить тебя, несмотря на мой приказ — спать. И намеренно выманил в лес, намериваясь взять кровь и тем самым усилить свое влияние на тебя.

— Может быть он болен. Возможно, запутался. Он мог заставить меня. Почему не сделал этого, Жак? Он же мог, — указала она. — Он сильнее меня, а мне показалось, словно я очутилась в сказочном государстве. Почему он не заставил меня, если действительно вампир?

— Потому что Спутника жизни нельзя принудить выбрать. Это должен быть истинный выбор. Иначе связь не образуется. Он знает это, — обратился к ней Жак. — Это внушено ему, заложено еще до рождения.

Шиа отошла от него, потерла свои пульсирующие виски.

— Почему все связанное с твоим народом так сложно, Жак? Со мной такого не случалось, пока я была человеком.

— Ты была получеловеком, Шиа, — мягко напомнил ей Жак, — И ты знаешь, опасность существовала и тогда. У твоей матери хватило сил спрятать тебя от фанатиков, охотившихся за тобой.

Шиа дрожала, растирая руки, стараясь согреться.

— Мне всего лишь жаль, что нам невозможно просто уйти куда-нибудь, Жак, и уладить это. Я должна постараться простить тебя за то, как ты использовал меня, убивая тех мужчин.

Прямо перед глазами Шиа замерцали очертания Михаила, ее сердце чуть не остановилось. Он улыбнулся ей.

— Должен поблагодарить тебя за твое возвращение мне моей любимой. Без нее моя жизнь ничего бы не стоила. Ты отличное приобретение для наших людей. Жаль, что ты была брошена в наш мир без подготовки, облегчившей бы тебе переход. Для нас сейчас наступили трудные времена. — Он мягко прикоснулся к ее руке. — Пожалуйста, прости нас, что мы использовали тебя, чтобы остановить Словенски и Уолласа. Мы не могли позволить им убить Рейвен и схватить тебя, а их намерения были именно таковы. Рейвен не могла помочь нам, и пришлось обратиться к тебе. Было неправильно использовать тебя без согласия, но терять время на выяснения твоего мнения было бы непозволительной роскошью. Твой Спутник жизни не мог сделать ничего другого, кроме как защищать твою жизнь, а на таком расстоянии это можно сделать, только если смотреть глазами другого.

Михаил был красноречив и искренен, и Шиа не смогла сердиться на него. Она вздохнула и прикусила нижнюю губу.

— Мне жаль, что это произошло, Михаил, но я рада, что Рейвен жива.

— Не понимаю, как эти два человека смогли замаскировать свое присутствие от нас. Я постоянно контролировал Рейвен, — сказал Михаил. — Мы не должны были подвергать опасности вас двоих. Я просматривал окрестности, и Грегори, и Жак тоже. Вампир мог бы запутать нас, но не люди.

— Я тоже просматривала. — Слабо пошевелилась Рейвен, ее голос звучал, словно тонкая нить. — И не обнаружила опасности, но Шиа все равно чувствовала себя обеспокоенной, утверждая, что мы не одни, с самого начала. Я проигнорировала ее страхи, посчитав их причиной разделения с Жаком.

— Именно Шиа смогла обнаружить вампира в лесу, — заметил Жак.

Шиа оказалась в центре внимания. Инстинктивно она придвинулась к Жаку. Он обнял ее за талию, прижимая к своему телу, защищая.

— Знаю, вы все думаете, это был Рэнд. Я не хочу, чтобы это был он. Мне хочется иметь семью.

— У тебя есть семья, — мягко сказал Михаил. — Я твоя семья. Рейвен — твоя семья. И наш ребенок тоже, и конечно, у тебя есть Жак. А когда-нибудь будут дети. — Он слегка усмехнулся Грегори. — Ты даже можешь считать целителя семьей. Мы так и делаем, хотя ему это не нравится. Мы вместе, и мы родные. Эти прошедшие несколько дней не типичный пример нашего образа жизни. Мы под обстрелом и должны защищаться. Большая часть нашей жизни похожа на человеческую. Не стоит судить о нас по последним дням. Они, скорее, исключение.

— Возможно, Байрон сможет сказать нам, кто предал его, — предположила в отчаянье Шиа. — Разве мы не можем дождаться, пока он скажет, прежде чем осудить Рэнда?

Что именно ее беспокоило? И какое отношение к этому имел Рэнд? Жак держал ее в объятьях.

— Никто не хочет, чтобы это был Рэнд, маленькая Рыжеволоска, и ты можешь поверить, никто не будет действовать без неопровержимых доказательств.

Шиа знала, он стремился успокоить, хотя сам считал ее отца предателем. И какая-то ее часть знала, что это правда. Вдалеке от Рэнда она могла видеть вещи более ясно. Он был не только человеком, запутавшимся и исстрадавшимся из-за смерти ее матери. Он мог выслеживать и хладнокровно убивать.

Шиа закрыла глаза, неспособная выдержать направления ее мыслей. Жак не мог убить Рэнда. Только не он. Тепло заполнило ее сознание, Жак сильнее прижал ее в охранительном жесте.

«Мне нет никакой надобности выслеживать Рэнда, даже если он окажется вампиром, охотившимся на наших людей. Другие могут позаботиться об этом. Мы можем уйти далеко отсюда, если ты хочешь этого, любовь моя».

Если Рэнд был вампиром и предателем, то у Жака было больше, чем у кого-либо, причин желать безжалостно убить его. И все же она не могла перенести даже саму идею этого.

«Спасибо, Жак. Я не хочу, чтобы ты был тем, кто заберет его жизнь, в случае необходимости».

«Давай пойдем к Байрону, и я выполню обещание. А потом мы найдем место для отдыха».

Шиа кинула, прикоснувшись к его груди. Она слышала успокаивающие удары его сердца, чувствовала увеличивающийся жар тела, вызывающий отклик у нее. Он был сильным, реальным. И она должна немедленно забрать вещи и принять рациональное решение. Но прямо сейчас Шиа не была уверена в своей способности сделать правильные выводы. В последнее время ее блестящий мозг работал со сбоями.

— Мы отправляемся к Байрону, целитель, ты с нами? — спросил Жак.

Грегори неохотно оставил Рейвен Михаилу. Девочку было невозможно связать с собой до того, как ей исполниться восемнадцать.

Каждый миг жизни целителя будет похож на череду препятствий, оставляя его жить в аду, пока ребенок не достигнет совершеннолетия. Он будет охотиться, кормиться, сопротивляться убийству, если к нему будут обращаться за необходимостью совершить правосудие. Это было очень опасно, необходимо постараться избежать отнятия жизни. А ведь где-то рядом ждал Рэнд.

Грегори превратился и собрался последовать за Жаком и Шиа, Михаил остановил его.

— Возможно, люди смогли найти какой-то химический препарат, скрывающий их присутствие от нас? Если это так, то все мы подвергаемся серьезной опасности и должны что-то предпринять в ответ на эту новую угрозу.

— Возможно, но скорее всего, это вампир использовал теневое время. Это очень древнее знание, и все забыли о такой возможности. Я сталкивался с этим в потерянной книге «Шаллонг». Она запечатана своими дьявольскими знаками в горе. Я считал, никто не сможет попасть туда.

Грегори удостоверился, что у Шиа не было возможности услышать это.

— Вполне возможно, — продолжил Грегори — даже вероятно, когда Рэнд проснулся семь лет назад и понял, что мать Шиа умерла, он перевоплотился. А затем с ненавистью обвинил тебя и Жака. И, возможно, изучив древнее искусство, вернулся, заставив Словенски и его племянника убивать наших людей семь лет назад. Ни один из нас не знал о его пробуждении в таком состоянии, никогда не подозревал. Жак считал, что знал предателя очень хорошо. Рэнд был его семьей через Ноэль.

— Ты думаешь, Рэнд замучил своего собственного сына?

— Сына Ноэль, Михаил. Если Рэнд так извращен, как я подозреваю, он был тем, кто помогал людям в их убийствах семь лет назад. Мы все в опасности, особенно Жак. Единственная, кто может избежать смерти, — Шиа, но и она пострадает.

— Он знает, теперь мы будем охотиться на него. И попытается сбежать.

Грегори покачал головой.

— Нет, слишком погряз в мести. Это ненависть, Михаил. Он живет ради убийств, а мы те, кого он ищет. И останется здесь, и будет продолжать завлекать Шиа к себе.

— Ты предупредил Жака?

— Это не нужно. Жак знает. Он будет удерживать Шиа рядом с собой. Жак опасен, Михаил. Ты все продолжаешь думать о нем, как о младшем брате, нуждающемся в защите. Но он вырос. Рэнд недооценивает его. И недооценивает того монстра, созданного им самим.

— Не уверен, что мне нравится, когда ты называешь моего брата монстром. — В голосе Михаила слышались нотки юмора.

— Ты бы слышал, как я тебя называю за спиной, — сказал Грегори, когда его раскинутые руки начали изменяться в крылья.

Смех Михаила, словно птица полетел в вечернее небо.

Пещера исцеления была меньше, чем большинство других в лабиринте подземных туннелей. Земля была богатой, темной и плодородной. Здесь приятно пахло ароматом трав, смешанным с естественным запахом земли. Рука Шиа нашла задний карман в джинсах Жака и залезла туда, создавая связь между ними, пока они осматривали раны Байрона. Шиа чувствовала себя беспомощной, в очередной раз переживая deja vue. У Смита и Уолласа для издевательств над ним было не так много времени, как когда они пытали Жака, но, тем не менее, тело было покрыто ожогами и порезами.

Шиа нашла руку Жака, сплетая свои пальцы с его, потратив всю свою храбрость на это, и теперь не смела взглянуть на него. Вид истерзанного тела Байрона должен был воскресить все ужасные воспоминания. Она попыталась казаться веселой.

— Хорошо, по крайней мере, они последовательны в своих пытках. Таким образом, мы знаем, я смогу помочь ему, на основании полученного ранее опыта.

Жак не хотел ее прикосновений к другому человеку. Чувство было острым и уродливым, подавляющим. Ненавидя себя, Жак глубоко вдохнул и выдохнул, инстинктивно помещая свое тело между Байроном и своей Спутницей жизни.

Шиа с нежностью прикоснулась к его лицу пальцами.

— Что такое? — Ее голос был таким красивым, ясным, прохладным и успокаивающим, что Жаку захотелось съежиться, стыдясь правды, но он не мог солгать ей.

— Я не знаю. Только не могу перенести твоих прикосновений к нему. Боже, Шиа, я ненавижу себя за это, но ты не должна делать этого. — Его руки обхватили ее лицо, черные глаза наполнились горем. — Ты не можешь сделать этого.

— И что, ты думаешь, произойдет, когда я прикоснусь к этому человеку? Теперь ты веришь в истории Рэнда? Считаешь, это повлияет на меня как-то, что наше притяжение иллюзия?

— Знаю только, если ты прикоснешься к нему, я не буду осознавать ситуации. Демон во мне вырвется из-под контроля, и мой мозг взорвется тучей осколков, и я никогда уже не смогу собрать их вместе.

Шиа ощущала его ненависть к себе за свою неблагоразумную ревность, страх, что она проигнорирует просьбу, и произойдет что-то ужасное. И поняла, она все еще слишком мало знает о жизни карпатцев, Жак все еще напоминает животное больше, чем человека, в данный момент. Ее пальцы обхватили его руку, и она улыбнулась.

— Я думаю, мы подождем целителя.

Жак почувствовал, как напряжение покидает тело.

— Это была бы отличная идея.

Шиа провела кончиками своих пальцев по его шее. Массаж наводил на размышление и одновременно заверял. Жак бурно среагировал на нее, его рот был сокрушителен и властен, когда нашел ее. Поцелуй был напряженным, и его тело было таким же, как и рот.

— Ты нужна мне прямо сейчас, Шиа. Мое тело горит, и я пылаю, словно в аду. Мы поскорее должны стать одним целым, или я умру.

Смех Шиа приглушила его грудь.

— Еще никто не умирал от желания заняться любовью. — Но она не была уверена.

Ее собственное тело горело и молило о соединении с ним.

Внезапно появился Грегори, издал мягкий вздох и посмотрел на них хмурым взглядом. Как провинившиеся дети, они отошли друг от друга.

Целитель проговорил.

— Он будет слаб, Жак. И может попытаться сопротивляться тебе. Он близок к перевоплощению уже в течение некоторого времени. Скажи ему о ребенке Рейвен, о твоей вере, что Шиа сможет родить девочку, — мягко посоветовал Грегори. — Ты должен будешь взять его под свой контроль. Я ощущаю его сопротивление нашему вмешательству.

Жак кинул. Он хотел видеть Шиа подальше от Байрона, и она ушла в конец пещеры, читая его мысли. Он послал ей благодарность и обратил свое внимание на старого друга.

Шиа наблюдала за ним, внезапно чувствуя гордость за него. Он, может быть, не мог перенести прикосновение ее к другому человеку, но все же ему это очень не нравилось в себе. И она ощущала его желание спасти Байрона. Знала, он не будет врать ей ради представления себя в лучшем свете. И не будет пытаться скрыть свою темную сторону от нее. Скорее он желал, чтобы она нашла способ любить его таким, какой он есть.

И она нашла. Не могла понять как, но любила его всего. Он не прятался от своих обязанностей. Сражался со своим демоном ежедневно. Все происходило так быстро: сначала одно, потом другое. Шиа потребовалось много времени для обработки информации, но больше всего удивляло, каким Жак был с ней. Он был честен во всем, даже в своей ужасной потребности в ней.

Байрон простонал, возвращая ее внимание к мужчинам, склоненным над ним. Грегори напоминал статую, полностью сконцентрированный на искалеченном теле. Жак поднес свое запястье ко рту Байрона. Желудок Шиа сжался, но она не отвела взгляд.

Байрон сопротивлялся, смотря умоляющим взглядом.

— Ты должен взять мою кровь. Женщины в безопасности. О ловушке ты нас предупредил. — Низкий голос Жака казался музыкой, разливающейся в воздухе.

Шиа объединилась с ним, увеличивая его силу. Она почувствовала удивление Жака от ее желание объединиться с ним ради получения согласия Байрона.

— Женщина Михаила беременна девочкой, — мягко сказал Жак. — Шиа была представителем человеческого рода и тоже способна рожать девочек. Теперь есть надежда на будущее, Байрон. Мы хотим, чтобы ты остался с ними, давая возможность человеческим женщинам восполнить нашу потребность в людях. Ты не можешь прервать свою жизнь. Что если через нашу дружбу и обмен крови, ты истинный Спутник моей дочери? Что случиться с нашим ребенком? Возьми свободно предложенное, старый друг, и сохрани себя. Ты силен. Ты справишься, пока мы будем восстанавливать наш род.

Байрон долгое время изучал черные глаза Жака, ища что-то, и очевидно, в итоге нашел. Он прижался к предлагаемому запястью и стал охотно пить. Впервые Шиа не нашла в этом ничего отталкивающего. Было что-то прекрасное в том, как Жак свободно давал свою кровь Байрону. Это было более личным, чем донорская кровь у людей.

Ее тело сжималось от горячего желания, и не думая она купала разум Жака в своем жаре. Она увидела реакцию его тела, словно кто-то физически ударил его кулаком. Вина появилась мгновенно, но он телепатически стал поглаживать ее горло. Этот контакт был таким же захватывающим и возбуждающим для нее, как и физический.

Грегори медленно выпрямился и резко выдохнул, оборачиваясь, чтобы впиться взглядом в Жака.

«Забирай свою женщину и найди место подальше от нас. Ты знаешь, как могут быть опасны карпатские мужчины в такое время. Прислушивайся к своим потребностям, Жак».

«У меня остались некоторые воспоминания об этом. Если ты помнишь, в наш дом вторглись, и вампир знает, где он».

«Спустись ниже под землю. Дальше в пещеры, пока не найдешь горячие источники. Там вы будете в безопасности. И одни».

«А Байрон?»

«Он не может разговаривать. Как и у тебя, у него парализованы голосовые связки. Я сомневаюсь в его возможности вспомнить предателя. Я отправлю его в землю, пусть исцеляется. А сам буду искать Рэнда. Наш князь вынес приговор предателю. Не делай ошибок, я позабочусь, чтобы он был один, прежде чем уничтожу его».

Жак нагнулся и коснулся плеча Байрона.

— Ступай спать в нашу землю, Байрон. Я буду возвращаться каждый день, чтобы удостовериться, что ты питаешься, и твои раны заживают. Ты доверяешь мне это?

Байрон устало кивнул и закрыл глаза. Он приветствовал утешающие объятья исцеляющей земли. Кровь уже текла по его венам, придавая сил для выздоровления. Он чувствовал себя лучше, зная, что предупредил других о ловушке, устроенной вампиром. Он помнил, что его использовали для разделения мужчин и женщин. Вампир нашептал ему о своем плане пожертвовать Смитом, пока Словенски и его племянник будут убивать Рейвен и похищать Шиа. Земля разверзлась, и его невесомое тело опустили в ее колыбель. Вокруг него была богатая почва, притягивающая его, приветствующая. Он разрешил себе спать.

Жак легко кивнул, одобряя Грегори, и обратился к Шиа. Мгновение, и его пальцы сплелись с ее, образовывая напряжение между ними. Он потащил ее из пещеры в туннель. К ее ужасу, вместо того, чтобы выйти в лес, Жак стал спускаться глубже по земляным проходам.

Туннель был достаточно широк, для прохождения их вдвоем, но она не могла двигаться так быстро, как ему было надо. С каждым сделанным шагом, его тело становилось все более напряженным и болезненно твердым. Дыхание вырывалось с трудом, борясь с удушьем. Он подхватил ее на руки и помчался вниз по разветвлениям туннеля и поворотов.

— Что ты делаешь, Жак? — Наполовину засмеявшись, наполовину простонав, спросила Шиа, посильнее обхватывая его руками за шею.

— Я несу тебя к тому месту, где мы сможем уединиться. — решительно ответил он.

Жак хотел ее в течение многих часов, дней, целую жизнь. В эту минуту она должна принадлежать ему.

Шиа спрятала свое лицо в изгибе плеча, ее тело отвечало на его желание в голосе, на тяжелое дыхание и быстрое биение сердца. Ее губы прошлись по его пульсу, дыханием согревая кожу. Она ощутила, как он задрожал от понимания, и продолжила мягкое исследование кончиком своего языка.

— Ммм, ты такой вкусный.

— Черт побери, Шиа, клянусь, если продолжишь в том же духе, то мы никогда не доберемся до источников.

— Я никогда не слышала ни о каких источниках, — пробормотала она рассеяно, снова поглаживая бьющийся пульс, игриво покусывая его своими зубами.

Ее рот продолжал блуждать дальше по его шее к уху.

— Горячие источники. Они чуть-чуть дальше, — простонал он, наклоняя голову, предоставляя ей место.

Ее рука скользнула за ворот его рубашки, играя с пуговицам, медленно расстегивая их, желая прикоснуться своей рукой к горячей коже.

— Я знаю, ты достаточно горяч, Жак, — прошептала она ему на ухо, лаская мочку своим языком. — Думаю, я тоже.

Он остановился, облокачиваясь на неровную стену и позволяя ее ногам соскользнуть на землю. Не было слов, описывающих голод, острую необходимость его тела или смятенье в голове. Он наклонился над ней, нагибая ее изящное тело назад, вступая во владения ее губами. Его рука обхватила ее горло, слегка поднимая подбородок для лучшего доступа.

Шиа почувствовала интересную перемену. Цвета стали кружиться в голове, огонь лизал тело. Она едва выносила ощущение одежды на своей чувствительной коже. Груди набухли и болели, соски выступали сквозь материю, прикрывающую их.

Жак горел, джинсы стали такими тесными, что он больше не мог вздохнуть. Он избавился от них, освобождая свое тело от мешающей ткани и разрывая хлопок прикрывающий ее.

— Ты мне нужна прямо сейчас, Шиа, — прохрипел он.

Его руки были всюду, обхватывая ее груди, лаская их большими пальцами, пробуждая, заставляя соски превращаться в пики.

Зубами покусывая уязвимую линию ее горла, спускаясь ниже к сливочному изгибу грудей. Быстро проникая в Шиа, он пировал, насыщая свой голод. Его руки обхватили тонкую талию, удерживая ее. Ее хлопковая кофточка была расстегнута, открывая для него узкие ребра. Она вела небольшие, неистовые, разговоры хриплым голосом, только подталкивающие его к безумию.

— Ты неконтролируемый, варвар, — мягко шептала Шиа, подгоняя его руками.

Они были ожившим пламенем, накаляя воздух вокруг них.

Жак дернул за джинсы, потянул ее к земле, его тело было над ее, как он хотел.

— Ты думаешь? — Его руки зафиксировали ее бедра, удерживая, позволяя ему двигаться вперед, погружаясь в глубину.

Наслаждение напоминало что-то среднее между удовольствием и болью, облегчением и чистейшей радостью. Она была такой горячей и готовой, сжимая его, окружая огненным бархатом. Он ощущал ее рот на своей груди, дыхание, мягкий негромкий возглас удивления. Его тело напряглось, отвечая, двигаясь быстрее и глубже. Раскаленный добела жар разрастался, проникая в боль, приближая сладкий экстаз, когда ее зубы нашли его пульс. Он перетекал в нее, чувственный и пряный, его тело покоряло ее доминирующим способом его народа. Дико. С голодом. Быстро.

Он двигался медленно и быстро, глубоко и рывками. Они соединялись всем: их сердцами и душами, летавшими на свободе. Ему все никак не хотелось оставлять ее тело, доставляющее удовольствие, длившееся вечность. Его сердце бешено стучало, мозг погружался в эротическую снисходительность. Клыки удлинились у него во рту, показывая необходимость в ней. Пока она питалась, он нагнул свою темную голову и завладел ее шеей.

Шиа вскрикнула, поскольку его зубы вонзились глубоко, тело прижалось к ней, ощущения выросли и обрели цвета. Ее язык прошелся по его груди, и она ухватилась за Жака, как за якорь, когда он взял их в ночной полет. Его руки сильно обхватили ее, его тело плотно прижалось к ее. Их тела отлично подходили друг другу, как и умы, сердца, словно встретившиеся две половинки одного целого. Было невозможно сказать, где начинался один и заканчивался другой.

Он завладел ее губами, разделяя их жизненную силу, когда они перешли через край и стали падать и падать вне времени и пространства.

Уставшая Шиа лежала на его руках, видя только красоту и спокойствие их окружения. Земля под ней манила своей мягкостью, петляющий туннель казался убежищем для них. Тело Жака, напряженное и твердое, было долгожданным якорем в бурном шторме их любовных ласк. На этот раз ее голод был полностью насыщен. Пылая от жара момента, она брала свободно предложенное Жаком. И наконец-то поняла, это было тем, о чем он говорил, когда упомянул о способах, позволяющих обойти ее неприязнь к их манере питания. Она с любовью провела рукой по его четко очерченным мускулам на спине, вдохнула их смешавшийся запах. И впервые за много дней, почувствовала настоящий мир в душе.

Жак ощущал ее близость, благодарный, что безотлагательность и боль оставили его тело. Он поднял голову и с нежностью откинул ее волосы.

— Мы не дошли до источников?

— Что за источники?

Ее голос был сонным и чувственным от любовных ласк. Его сердце перевернулось, а тело напряглось в ожидании.

— Туннель ведет к горячим источникам. Красивое место, где мы сможем отдохнуть некоторое время. Я хотел отвести тебя туда, до того как ты начала соблазнять меня.

Шиа мягко рассмеялась.

— Так вот чем я занималась? Для этого потребовалось только расстегнуть твою рубашку, и мы провели некоторое время в безумствах.

Жак уткнулся носом в теплоту ее шеи, лениво перемещая свое внимание ниже к полным грудям.

— Ты хоть представляешь, насколько ты красива?

— Нет, но ты можешь сказать, если хочешь. — Поощряя, она обхватила его шею своими тонкими руками.

Она закрыла глаза, наслаждаясь ощущением, вызываемым его языком, ласкающим ее сосок.

— Я действительно люблю тебя, — внезапно сказал он, поднимая голову и встречаясь своими черными глазами с ее пораженными зелеными. — Это так, Шиа. Ты не просто нужна мне, я люблю тебя. Я знаю все о тебе, был в твоей голове, разделил воспоминания, мечты, мысли. Знаю, ты думаешь, будто я нуждаюсь в тебе и именно поэтому с тобой, но на самом деле все намного сложнее. Я люблю тебя. — Он неожиданно усмехнулся, прослеживая линию ее нижней губы кончиком пальца. — Больше того, я знаю, что и ты любишь меня. Ты прячешь это от себя, но я нашел это в уголке, припрятанное у тебя в голове.

Шиа смиренно посмотрела на его дразнящую улыбку, затем спряталась у него на груди.

— Ты позаботился об этом.

Жак отстранился от нее, затем наклонился, ставя ее на ноги. Его одежда была разбросана повсюду, но он не сделал ни единого движения, чтобы собрать ее. Рубашка Шиа все еще была расстегнута, а джинсы болтались вокруг лодыжек. Краснея, она стала натягивать их. Его руки остановили ее, препятствуя, задерживая.

— Не волнуйся, Шиа. Пойдем вперед. — Он прошел несколько шагов, а потом обернулся через плечо. — Я же не прячусь, хотя знаю, ты смотришь на мою задницу.

Шиа откинула гриву своих рыжих волос, разлетающуюся во все стороны.

— Любая женщина, если она нормальная, уставилась бы на твою потрясающую задницу, так что не стоит так высокомерно добавлять это к своему списку достоинств. И не смей читать мои мысли, пока тебя не позовут. — Она смотрела пристально, не в силах оторваться.

Он был так по-мужски красив.

Жак вернулся назад и взял ее за руку, сплетая их пальцы вместе.

— Но я нахожу самые интересные вещи у тебя в голове, любовь моя. То, что ты не собираешься мне говорить.

Теперь Шиа слышала звук. Это был не звук воды, по капелькам просачивающейся из земли в туннель, а монотонный рев, становившейся громче с каждым шагом, сделанным ими. Она тщательно огляделась вокруг, испуганная, что купол пещеры может упасть на них и убить. Жак тянул ее за руку, убеждая идти.

Огибая еще один поворот, он нырнул в маленький проем, и Шиа неохотно последовала за ним. Мгновение, и вид, открывшийся перед ней, почти похитил ее дыхание. Пещера была огромной, горный хрусталь искрился на стенах, объединяясь друг с другом и другими горными породами. Пар поднимался из разных мест, создавая нереальную картину. Высокий ровный пенистый водопад на дальней стене падал в самый глубокий водоем. Большие камни и высокие, плоские скалы разделяли пруды, формируя естественные ванны для того, чтобы посидеть или полежать.

Шиа со страхом уставилась на подземный рай.

— Это так красиво. Почему об этом никто не знает?

Жак мягко рассмеялся.

— Ты имеешь в виду людей? — Он повернулся к ней, обхватывая ее шею, и нагнулся, прикасаясь к губам, желая большего.

Она была слишком манящей в своей расстегнутой одежде, со спутанными волосами и потрясенным видом.

Тело Шиа немедленно стало гибким и мягким, прижимаясь к его твердому, мускулистому. Ее рот был горячим и манящим, груди прижимались к его голому торсу. Жак поднял голову, провел своим большим пальцем по ее губе, горлу, вершинке правой груди.

— Эти пещеры находятся на глубине и тянутся на много миль. Здесь легко потеряться и просто исчезнуть. Немногие могут дойти сюда. У этого места опасная слава. — Его рука ласкала ее мягкую кожу. — Сними свои джинсы.

Она улыбнулась ему.

— Я уже вижу, что это опасно. И с чего бы это я захотела сделать то, что принесет мне больший проблемы?

Его рука погладила ее талию, проследила линии каждого ребра под атласной кожей. Он чувствовал ответную дрожь.

— Потому что я хочу тебя. Потому что ты хочешь понравиться мне.

Шиа рассмеялась вслух, а ее брови поползли вверх.

— Неужели? И это именно то, чего я хочу?

Он торжественно кивнул.

— Прежде всего.

Она отстранилась от него, намеренно дразня.

— Теперь понятно. Я этого не знала. Спасибо за то, что сказал.

— Пожалуйста, — серьезно ответил он, глазами следя за каждым ее движением.

Шиа была изящной и обольстительной сиреной, зазывающей его следовать за ней. Его тело напряглось, и он с сожалением решил, что пруды были бы более безопасным местом для наблюдения за ней. Он вошел в ближайший горячий источник, вздрагивая, когда пузырьки прикасались к чувствительной коже, словно пальцы.

Ее игривый смех преследовал его, прикасаясь к нервным окончаниям и вызывая язычки пламени. Шиа почувствовала неожиданный всплеск силы. Жак был неукротимым существом, но все же она видела, его тело дрожало, слышала звук сердцебиения, подобный реву водопада. Все для нее. Она намеренно спустила свои джинсы ниже, выставляя тонкое тело, огненно-красный треугольник, маня и дразня его. Ее рубашка плавно упала на землю, она подняла свои руки вверх, словно соблазнительница, покоряющая небеса.

Тело Жака напряглось в ожидании. Его пристальный черный взгляд не отрывался от нее, ни одно ритмичное движение красивых очертаний не было упущено. Шиа медленно входила в пруд, позволяя пузырящейся воде ласкать ее колени, тело, словно языком. Она под водой проплыла на середину пруда и вынырнула на поверхность, как гладкая глянцевая выдра. Жак сидел на краешке скалы, ноги были под водой, пузырьки доходили до бедер. Он наблюдал, как она плывет к нему, рассекая своим телом воду, разбивая поверхность, потом снова исчезая.

Голова Шиа появилась над водой, ее зеленые глаза стали огромными, поскольку увидели его тело. Оно казалось вырезанным из камня. Его мускулы были напряжены и четко выделены, а тело напряженным и агрессивным. Еле заметная улыбочка мелькнула на ее губах. Она медленно подплыла к нему.

— Так ты считаешь, что я хочу понравиться тебе.

— Определенно. — Слово напоминало низкое рычание.

Он нашел, что даже дышать стало трудно.

Она улыбнулась ему, сексуально, провокационно и с чисто женским обещанием.

— Ты прав, я действительно хочу понравиться тебе. Но откуда мне знать, что ты не загипнотизировал меня, может это твоя идея, а не моя?

Ему нужно было вернуть свой голос, для ответа.

— Я бы не возражал загипнотизировать тебя, ради получения желаемого, но думаю, ты сможешь мне понравиться и без этого. — Мысли у него появлялись с трудом, его ум пожирало облако эротического желания.

Вода у его бедер покрылась рябью, когда она придвинулась поближе.

Ее груди прикоснулись к его ногам, посылая волны огня в кровь. Она присела около его коленей так, чтобы ему пришлось раскрыть их для ее размещения. Подбородок подталкивал его колени.

— Следует подумать о лучшем способе понравиться тебе. У тебя есть ряд интересных идей в голове. Мне следует выбрать лучшую? — Ее дыхание было словно теплый шелк, вызывая все больше жизни в его отвердевшем теле.

Ее язык поймал стекающие капельки, пробуя их.

Жак застонал от удовольствия, прошившего его. Ногами он обхватил ее голое тело, придвигая ближе, желая видеть ее мягкий рот на одном уровне с пульсирующим бархатистым кончиком. Намеренно он выдвинул свое тело вперед. Пузырьки появлялись и лопались вокруг него. Ее волосы плавали вокруг его ног, опутывая, соединяя их обоих. Он почувствовал, что задержал дыхание дольше необходимого.

Прикосновение ее губ напоминало горячий шелк. Ум Жака, казалось, рассыпался, тело дрожало, сердце готово было разорваться в груди. Он ощущал себя так, словно все его внутренности разрываются. Его тело больше не принадлежало ему, он больше его не контролировал. Шиа играла на нем, как на музыкальном инструменте, создавая пульсирующие импульсы, пробуждая страсть. Он только и мог, что беспомощно наблюдать за ней, пойманный в ловушку ее красотой и любовью.

Он поймал ее голову своими руками, запутываясь во влажных волосах. Никто и ничто за все долгие столетия не подготовили его к силе эмоций, вызываемых ею. Он знал, это означает, что с удовольствием умрет для кого-то.

Большим пальцем Жак приподнял ее подбородок, зеленые глаза встретились с его черными пристальными, позволяя ей с легкостью увидеть его душу. После всех его ошибок, неуклюжей попытки изменить их отношения, она должна увидеть его настоящие чувства. Он с легкостью поднял ее на руки, удерживая в объятьях, нежно, укачивая, словно в колыбели, желая, чтобы она всегда была защищена в его сердце.

Его рот скользнул по атласу ее кожи, слизывая небольшие капельки воды.

— Люби меня снова, Шиа, люби меня. Ты воздух, которым я дышу. Не бойся этого. — Его руки прижимали ее тонкий стан к его твердому, лаская каждую линию тела, каждую впадинку и складочку.

Поскольку он поднял ее повыше, вода стала стекать с нее на него, горячо и сильно. Ее рот был на его горле, целуя, стараясь заставить его потерять контроль. Он был нежен, тратя время, наслаждаясь возможностью прикасаться к ней, брать ее каждый раз, когда они хотели этого. Вода расплескалась вокруг них, пузырьки появлялись и исчезали. Пар окутывал их, обертывая тела, словно покрывало.

Жак откинул назад ее яркие волосы, поцеловал веки, высокие скулы, уголки губ. Каждый дюйм ее тела принадлежал ему, и он поклонялся тому с нежностью.

Когда, наконец, его тело овладело ею, ее глаза отражали то же самое, что и его, а душа навсегда была заклеймена его именем и прикосновением.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.029 сек.)