АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Горячая кровь 6 страница

Читайте также:
  1. XXXVIII 1 страница
  2. XXXVIII 2 страница
  3. XXXVIII 2 страница
  4. XXXVIII 3 страница
  5. XXXVIII 3 страница
  6. XXXVIII 4 страница
  7. XXXVIII 4 страница
  8. XXXVIII 5 страница
  9. XXXVIII 5 страница
  10. XXXVIII 6 страница
  11. XXXVIII 6 страница
  12. XXXVIII 7 страница

Блейк обнял Клэр, его губы нашли ее губы. На этот раз, когда мир снова разлетелся на миллионы сверкающих осколков, она держала рот на замке и даже уткнулась лицом в грудь Блейку, чтобы точно знать, что не ляпнет ничего лишнего.

 

 

— Что ж, ты не можешь сказать, что он тебя не предупреждал, — пробурчала Клэр, разговаривая сама с собой где-то в середине дня в понедельник.

Конец «отличного уик-энда», как охарактеризовал его Блейк, был ничем не примечательным. В воскресенье с самого утра Блейк вел себя с Клэр, как с товарищем по путешествию: дружески, но без малейшего намека на интимность. Он доставил ее прямо к дому, проводил до квартиры, дождался, пока Клэр откроет дверь, потом буркнул: «Всего хорошего», — и ушел.

— Он ведь честно сказал, что этот уик-энд ничего не значит, и не его вина, если ты не поверила.

С понедельника все продолжилось так, как будто совместно проведенных выходных и не было. Блейк обращался с ней, как с рядовым членом команды. По его поведению никто не догадался бы, что они провели вместе два дня и две ночи. Оглядываясь назад, Клэр честно призналась себе, что даже в уик-энд в поведении Блейка не было ничего интимного — за исключением, разумеется, занятий любовью. Как будто секс был единственным послаблением, которое Блейк себе позволял, а интимная близость — единственной ситуацией, когда он приоткрывал створки своей раковины. Но Клэр чувствовала, что и тогда это происходило почти вопреки его воле и, если бы Блейк был в силах предотвратить и эти проявления слабости, он не преминул это сделать.

Пожалуй, с понедельника Блейк стал держаться даже более отстраненно, чем до их поездки в Норфолк. Как будто испугался, что подпустил Клэр слишком близко, и теперь старался вернуть себе отвоеванное ею пространство. Если это так и было, то судьба играла ему на руку. Весь день в отделении было полно работы, пациенты шли сплошным потоком. Клэр крутилась как белка в колесе и не встречалась с Блейком до середины дня, когда «скорая помощь» привезла пострадавшего в аварии мотоциклиста. Причем на этот раз пострадавший был не каким-нибудь безмозглым лихачом-рокером, а служащим экспресс-почты. Он мчался по дороге на Норвич — той самой, по которой ехали мы с Блейком, с содроганием подумала Клэр, — и не заметил разлитое кем-то на дороге машинное масло.

Мотоциклист находился в тяжелом состоянии, одна нога сломана в нескольких местах, перелом правой большой берцовой кости, правое плечо вывихнуто, сломано несколько ребер.

— Да уж, в такой ситуации мало проку от кожаной куртки и штанов, — бурчала себе под нос Клэр, разрезая ножницами изодранную одежду пациента.

Команда врачей и медсестер действовала слаженно, по непроницаемому лицу Клэр никто бы не догадался, что она в ужасе. Оказывая помощь мотоциклисту, Клэр думала о том, что рано или поздно в таком же или в сходном состоянии в больницу могут привезти и Блейка. При одной мысли об этом у нее стыла кровь.

В это время пострадавший пришел в сознание, и Клэр заставила себя улыбнуться.

— Привет! Можете сказать, как вас зовут?

— Дик Флайерс.

— Вам очень больно, Дик?

— Вы что, издеваетесь? — проскрежетал пациент.

— Нет, проверяю, сохранилась ли чувствительность. Сейчас я введу вам обезболивающее.

Рядом с Клэр появился Блейк.

— Скоро вам станет легче, — солгал он. — А пока введем-ка вам плазму, вы потеряли много крови. Скоро должен подойти ортопед… а вот и он.

Блейк быстро ввел Алана Картера в курс дела.

— Рентген еще не делали?

— Нет, только собирались, — ответила Клэр. — Я не знала, какие именно снимки вам понадобятся.

— Ладно, начнем по порядку. Сначала обезболивающее, затем рентген, потом вправим плечо, а уж после займемся остальным. Думаю, понадобится полный снимок, левая нога лежит под странным углом, надо разобраться из-за чего — то ли из-за перелома бедра, то ли из-за повреждений в области таза. Дик, вы чувствуете боль в спине или в бедрах?

— Не разберу, что именно у меня болит, по-моему, все сразу.

— Понятно. Сестра, введите ему анальгетик и везите на рентген.

Клэр сделала укол, и санитар увез пациента в рентгеновский кабинет. Несколькими минутами позже, рассматривая снимки и увидев полную картину повреждений, Алан присвистнул.

— Плохо дело. Наверное, придется вставить штифт в бедро. Надо браться за дело.

Блейк усмехнулся.

— Надеюсь, ты сегодня не обещал жене вернуться домой пораньше?

Алан невесело рассмеялся.

— Мэри меня убьет. Утешает только то, что скоро отпуск, и мы на два месяца уйдем в море. Мы решили переплыть Атлантику.

— Не понял? — сказал Блейк.

— Лучше не спрашивай, — посоветовала Клэр. — Я думала, что ты безнадежен, но Алан еще хуже. Признавайся, Алан, ты хочешь что-то доказать всему миру?

Тот скромно улыбнулся.

— Ну, может, не миру, а только самому себе. К тому же это будет интересно.

Но Блейк, похоже, заинтересовался всерьез.

— Какая у тебя яхта? — спросил он.

— Тридцативосьмифутовый шлюп. Его построил мой дед.

Клэр взглянула на Блейка с плохо скрытым раздражением и пробурчала:

— Кажется, у тебя и так достаточно опасных хобби.

— Опасных? Уж не мотоцикл ли ты имеешь в виду?

— Кстати, о мотоциклах. Тебя дожидается мотоциклист, которому нужно вправить плечо. Кажется, ты мастер по этой части?

— Ну да, конечно. Ничто так не поднимает настроение пациенту, как умело вправленная конечность.

Блейку все нипочем! Похоже, страшные травмы мотоциклиста его нисколько не тронули. Блейку и в голову не приходит, что на месте Дика Флайерса мог быть он сам. Неужели Блейк совсем не ценит свою жизнь?

Ответ напрашивался сам собой: да, не ценит.

Но почему? Потому что в мире не осталось никого, кто был бы ему дорог? Если его поведение на протяжении последних сорока восьми часов что-то и означает, то только то, что все осталось по-прежнему: она не стала для него той, ради кого стоило бы жить.

Клэр без особой надежды подумала о предстоящем вечере. Предложит ли Блейк пойти куда-нибудь? Вряд ли. Настроение у нее еще больше ухудшилось. Совершенно ясно, что Блейк уже жалеет о том, что предложил ей провести уикэнд вместе и она согласилась. И не намерен повторять свою ошибку.

Клэр вернулась домой одна и долго сидела в темноте, уставившись на экран выключенного телевизора. Когда пришло время ложиться спать, она легла — только потому, что так полагалось, а не потому, что хотела спать, и стала смотреть уже в потолок, пока не уснула.

 

 

Вторник оказался не лучше понедельника. Вечером Клэр встречалась с приятельницей, они некоторое время посидели в баре, потом прогулялись. Когда она вернулась домой, соседка сказала, что у нее весь вечер звонил телефон. Сердечко Клэр радостно подпрыгнуло, но она твердо сказала себе, что рано радоваться, и позвонила матери.

— Это не ты мне звонила несколько раз?

— Я, — подтвердила мать. — У меня хорошая новость, угадай, какая?

Клэр вздохнула, чувствуя разочарование и досадуя на себя за это.

— У кого будет ребенок?

— У Джералда! — радостно объявила мать. — Конечно, не у него самого, а у Синди. Малыш должен родиться в январе, ну разве это не чудесно? А ты как поживаешь, дорогая?

— Я влюбилась, — мрачно сообщила Клэр.

— О, это же замечательно! Рассказывай, кто он, какой он… расскажи мне о нем все-все!

Клэр так и сделала, опустив лишь интимные подробности. Мать явно не пришла в восторг от ее рассказа и, как только Клэр закончила, решила уточнить отдельные детали:

— Ты сказала, что он старше тебя. Сколько же ему лет?

Клэр вздохнула. Мама в своем репертуаре.

— Сорок один, вернее сорок, но скоро будет сорок один.

— Вот как. Что ж, если у него здоровье в порядке, может, все не так страшно. В конце концов, тебе уже тридцать, ты сама не девочка. Итак, когда ты познакомишь его с нами?

Клэр взорвалась, от досады у нее даже брызнули слезы.

— Мама, ты что, не слышала ни слова из того, что я тебе сказала?! — закричала она и бросила трубку.

В это время кто-то позвонил в дверь. Поспешно вытерев слезы, Клэр пошла открывать. На пороге стоял Блейк.

— Прошу прощения, если я не вовремя. Может, мне лучше уйти? — спросил он как-то чересчур мягко.

— Я тебя не ждала, ~ не слишком вежливо пробурчала Клэр.

— Знаю, я несколько раз пытался позвонить, но сначала телефон не отвечал, а потом было занято. — Он внимательно посмотрел на Клэр. — У тебя все в порядке?

— Нет, не в порядке! — рявкнула она.

Блейк вошел в прихожую, дверь за ним бесшумно закрылась. Он прошел за Клэр, остановился у нее за спиной и положил большие руки на ее худенькие плечи.

А ты думала, он собирается тебя поцеловать? Размечталась! — мысленно высмеяла себя Клэр.

— Что случилось, Скарлетт?

Мягкие, успокаивающие нотки, прозвучавшие в его голосе, отнюдь не погасили ее гнев, скорее, наоборот, подогрели. «Что случилось». Он еще спрашивает!

— Не что, а кто! Ты со мной случился! Сначала повез меня на выходные в Норфолк — сам повез, я не напрашивалась! — а когда мы вернулись, обращаешься со мной так, будто видишь впервые! Черт побери, Блейк, после всего, что было…

— Но я ведь здесь, не так ли? — На этот раз в его голосе звякнул металл. — Клэр, я тебя предупреждал, чтобы ты со мной ни на что не рассчитывала, я никому ничего не обещаю, и так будет всегда.

Клэр плюхнулась на диван и застонала.

— Но я не думала, что ты намерен делать вид, будто вообще со мной не знаком!

— Послушай…

Она резко стряхнула его руку со своего плеча.

— Никаких «послушай»! И вообще нечего разговаривать со мной таким тоном! В чем, собственно, дело? Стало холодно спать одному?

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — тихо спросил Блейк.

— Нет. Черт побери, нет! Я хочу, чтобы ты остался! Мне только не нравится, что сначала, когда между нами ничего не было, ты обнимал и целовал меня на работе при посторонних, как будто мы с тобой любовники, а теперь, когда мы действительно ими стали, ведешь себя, как незнакомец!

Блейк вздохнул и сел на другой конец дивана.

— Я думал, что ты именно этого от меня и ждешь. Я же помню, как ты взбесилась, когда Уитни нас застукала…

— Ты что, тупой? Ведь это совсем другое дело! Конечно, я не рассчитываю, что ты попытаешься заняться со мной любовью в больничном коридоре, но ведь ты почти не обращаешь на меня внимания, даже когда мы наедине!

Блейк устало провел рукой по лицу.

— Прости, кажется, я просто отвык от таких вещей.

— От каких «таких вещей»?! Отвык разговаривать с женщиной, с которой переспал?

— Да.

Обескураженная его прямотой Клэр с ужасом спросила:

— И что же ты делаешь обычно? Просто уходишь?

— Обычно — да, то есть в тех редких случаях, когда ложусь с женщиной в постель. Иногда бывает второе или третье свидание, но не часто.

— Но это же отвратительно…

— Нет, скорее безопасно. Так ни одна женщина не начинает ко мне привыкать, не привязывается ко мне, а значит, не страдает. Я никогда не собирался заводить с тобой роман. Если бы ты тогда, в первый вечер, не приехала ко мне, нам сейчас нечего было бы обсуждать. Я просто не допустил бы…

— Значит, если я стану страдать, то сама в этом виновата? Отлично. Спасибо, что предупредил.

— Клэр, твой сарказм неуместен…

— Думаю, тебе все же лучше уйти. — Как Клэр ни крепилась, ее голос все-таки задрожал.

— Ох, Клэр…

— Не смей ко мне прикасаться! Мне и так тяжело. — Она шмыгнула носом и посмотрела на Блейка сквозь слезы. — Зачем ты вообще пришел?

— Хотел тебя увидеть. И еще я был настолько глуп, что вообразил, будто ты, возможно, тоже хочешь меня видеть.

— О, Блейк, конечно, я хотела тебя видеть…

Он раскрыл объятия, Клэр бросилась к нему и уткнулась лицом в его широкую грудь.

— Давай займемся любовью, — прошептала она.

Блейк тихо рассмеялся.

— А я уж боялся, что ты никогда этого не скажешь. Где у тебя спальня?

— Теперь я слышу слова настоящего мужчины, — поддразнила Клэр.

— Так где?

— Вон там, дверь налево.

— Направо.

— Нет, налево.

— Скарлетт, не зли меня!

Клэр хихикнула, выскользнула из его рук, вскочила с дивана и выбежала за дверь, попутно выключив свет.

— Поймай меня!

Блейк зарычал, медленно поднялся и стал ощупью искать в темном коридоре дорогу в спальню. Ведомый инстинктом, он безошибочно отыскал в темноте Клэр, и его губы заглушили ее тихий смех. Она перестала сопротивляться и сдалась — глупое сердце было радо довольствоваться и теми крохами, которые Блейк мог предложить.

И хотя Блейк честно предупреждал, что ему ничего от Клэр не нужно, кроме секса, сердце ее не желало слушать никаких предостережений и с радостью открылось навстречу его страсти.

 

 

С тех пор Клэр тщательно следила за тем, чтобы не показать, что чего-то ждет от Блейка или, упаси Боже, заявляет на него свои права. Несколько раз под надуманными предлогами она даже отклоняла его приглашения пойти куда-то, хотя ей до смерти хотелось проводить с Блейком каждую свободную минуту. Но раз уж она не ждет от него никаких обязательств, то пусть и он ни на что особенно не рассчитывает. Клэр пошла еще дальше: стала назначать другие встречи и находить себе дела, чтобы, отказавшись встретиться с Блейком, не сидеть дома в одиночестве, борясь с искушением позвонить и сказать, что планы изменились и она свободна.

Несколько раз она обедала с Робом и Селией Кристи, приняла приглашение на вечеринку, которую устраивали супруги, работающие в их больнице. Правда, на этой вечеринке, как и следовало ожидать, она встретилась с Блейком, и ночь они провели вместе. Несколько раз компанию Клэр составлял Шон Донован — он как раз расстался с очередной подружкой, но еще не обзавелся следующей.

Они знали друг друга очень давно, еще с тех времен, когда оба проходили практику в больнице Королевы Виктории в Белфасте, и стали почти как брат и сестра. У них не было друг от друга секретов, Клэр могла рассказать Шону обо всех своих бедах и радостях.

Однажды в городе объявился Колум Стерлинг, их общий знакомый по больнице Королевы Виктории. Колум остановился в квартире Шона. В первый вечер мужчины ходили куда-то вдвоем, а на второй пригласили и Клэр. Ей не очень хотелось идти, она предчувствовала, что дело кончится тем, что Колум выпьет лишнего и начнет приставать с вопросами вроде: «Ребята, вы не знаете вон ту блондинку с роскошным бюстом?» Чего доброго, еще придется отвозить Колума и Шона домой и укладывать спать, однако Клэр нехотя согласилась.

В половине пятого, когда она собиралась уходить с работы, поступил срочный вызов. У Клэр пробежал по спине холодок неприятного предчувствия. Она сняла трубку, записала адрес и детали происшествия. Блейк в это время сидел рядом, заполняя журнал дежурства. Клэр повесила трубку и повернулась к нему.

— Годовалый малыш выпал из окна и напоролся на изгородь. Срочно нужна выездная бригада.

— Ясно. Роб! — рявкнул Блейк. Роб заглянул в дверь кабинета. — Мы выезжаем на вызов, останешься за старшего. И распорядись, чтобы срочно приготовили все необходимое: шины, кислород, физиологический раствор. Пока мы переодеваемся, проследи, чтобы все отнесли в машину.

Блейк побежал переодеваться, Клэр быстро достала из шкафа чемоданчик со всем необходимым для оказания первой помощи и на всякий случай прихватила еще один флакон физиологического раствора. Через считанные секунды Блейк вернулся в халате, неся второй в руках.

— Вот, надень. Поедем на мотоцикле. Ты знаешь, как добраться до места?

Клэр быстро взглянула на бумажку с адресом.

— Да, кажется, знаю, но почему бы нам не поехать на машине?

— На мотоцикле будет быстрее, дорога каждая минута. Сейчас почти час пик, на дорогах могут быть пробки, машина застрянет, а на мотоцикле мы проскочим. Не дрейфь, Скарлетт, ничего с тобой не случится.

Клэр недоверчиво хмыкнула, однако пошла за Блейком. В вестибюле первого этажа они столкнулись с дюжим полицейским, который направлялся к выходу из больницы.

— Питер, очень кстати! Мы выезжаем на срочный выезд, не могли бы вы расчистить нам путь?

— Конечно, куда ехать?

Клэр передала ему листок с адресом, полицейский кивнул и побежал к своему мотоциклу. Через считанные секунды оба мотоцикла выехали со стоянки и под вой полицейской сирены помчались по дороге. Сидевшая за спиной Блейка Клэр с удивлением обнаружила, что в его мотоцикле имелась сирена, издававшая оглушительный вой, и он когда-то успел прикрепить к обтекателю мигалку.

Питер мчался впереди, расчищая для них путь, Блейку оставалось только не отставать. Совсем простая задача, если не считать того, что они мчались со скоростью шестьдесят миль в час чуть ли не по самому центру города в час пик. Клэр сковал ужас, но она держалась за Блейка и не собиралась сваливаться с мотоцикла — разве что вместе с Блейком.

Наконец, они добрались до места трагедии. Вокруг дома собралась толпа зевак, правда, они стояли молча и держались на почтительном расстоянии. Какая-то женщина, по-видимому мать ребенка, рыдала и звала на помощь. Она стояла на коленях возле старинной металлической ограды, опоясывавшей веранду, и поддерживала руками маленькое тельце, повисшее на прутьях, ее руки дрожали от напряжения.

Толпа расступилась, пропуская Блейка и Клэр. Как только Клэр увидела воочию, что произошло, ей стало стыдно недавних страхов за собственную жизнь. Ребенок упал на ограду лицом вниз, из его спины в нескольких местах торчали острые концы прутьев, к счастью, шея попала как раз между двумя прутьями. Казалось невероятным, что ребенок еще жив.

Блейк велел двум мужчинам из толпы принести стол и несколько подушек, чтобы подложить под тело мальчика. Затем с помощью соседей ему удалось оторвать от сына обезумевшую мать, ее увели в дом. Одной рукой поддерживая тельце ребенка, другой Блейк быстро ощупал его.

— Все в порядке, он дышит. Физраствор! — скомандовал он.

Не успел Блейк договорить, как Клэр уже держала требуемое наготове. К тому времени, когда мужчины принесли стол и несколько подушек, в вену маленького пострадавшего уже поступал физиологический раствор.

Появилась машина «скорой помощи».

— Как он? — спросил фельдшер.

— Пока дышит. Похоже, жизненно важные артерии не задеты, но правое плечевое сплетение сильно пострадало. Ключица явно сломана, не исключены травмы головы и шеи. Сейчас он без сознания, и я бы сказал, что это к лучшему. — Блейк быстро взглянул на Клэр. — Дай ему кислород и приготовь обезболивающее на случай, если он очнется. Если окажется, что повреждена шея, понадобится шейный корсет, но вряд ли удастся просунуть его между прутьями. Куда, к черту, запропастилась пожарная команда?!

— Они уже в пути, — сообщил фельдшер.

— Хочется верить. Надеюсь, им хватит ума прихватить газовые резаки? Мы не можем своими силами снять его с прутьев, а если резать обычной электропилой, будет слишком сильная вибрация, он может не выдержать. Ну что, удалось дать ему кислород?

Клэр покачала головой.

— Нет, он рефлекторно выплевывает шланг, как только я пытаюсь его всунуть.

Блейк выругался.

— Надо поскорее снять его с этой штуки. Введи ему обезболивающее. Интересно, как он ухитрился выпасть из окна голышом?

На этот вопрос смог ответить Питер, который, приехав на место происшествия, тоже не терял времени даром.

— Во время купания малыш сумел выбраться из ванны, залез на подоконник и вывалился в окно. Мать утверждает, что все время была рядом и отвернулась буквально на минутку.

— Хм, от ребенка в таком возрасте нельзя отворачиваться и на секунду, — проворчал Блейк. — Некоторые бывают такими шустрыми, что за ними нужен глаз да глаз. Клэр, как пульс на правой руке?

Клэр взяла маленькую ручку и стала считать пульс.

— Очень слабый, слабее, чем на левой, но все же прощупывается. Может, артерия не повреждена, а только сдавлена?

— Ну да, размечтались, — пробурчал фельдшер, которому наконец удалось закрепить на шее малыша корсет. — Ну вот, надеюсь, это его поддержит.

Блейк приложил к груди малыша фонендоскоп.

— Правое легкое разорвано, понадобится дренаж грудной клетки, если парень выдержит. — Пронзительно завывая сиреной, к дому подъехала пожарная машина. — Ну наконец-то! Надеюсь, они быстро управятся, иначе нам не обойтись без анестезии.

Пожарная команда немедленно приступила к работе.

— Мы его скоро освободим, — заверил бригадир, — дайте нам полчаса, чтобы разрезать прутья.

— Какие полчаса? Да вы что! — возмутился Блейк. — Пустите в ход второй комплект оборудования и разрезайте с двух сторон одновременно.

Бригадир хотел было возразить, но передумал и, пожав плечами, вернулся к машине. Через несколько минут к работе приступила вторая группа, но дело все равно продвигалось ужасно медленно. Малыш очнулся, попытался шевельнуться и закричал от боли.

— Клэр, дай ему еще обезболивающего, — распорядился Блейк. — Миллиграмма два. Боюсь, он так долго не продержится. Надеюсь, операционная готова к нашему приезду?

Фельдшер кивнул.

— Я звонил, все готово, нас уже ждут.

Наконец малыш был освобожден, но, несмотря на сделанные уколы, кричал от боли. Лицо Блейка, обычно бесстрастное, исказилось. Он погладил мальчика по голове и прошептал:

— Прости, сынок.

Затем вместе с фельдшером он осторожно поднял мальчика с подушек и понес в машину «скорой помощи». Клэр поехала с пострадавшим, Блейк следовал за ними на мотоцикле. Маленькую процессию снова возглавил Питер.

В больнице все было готово к приему маленького пациента. Алекс Финч, педиатр, ждал их у входа. Клэр скороговоркой ввела его в курс дела.

— Спасибо, все понял. Кажется, состояние стабильное.

У лифта Клэр рассталась с Алексом. Пока закрывались двери, она успела мельком увидеть, как врач участливо наклонился над мальчиком. Малыш в хороших руках.

Приехал Блейк, следом появилась патрульная машина, на которой привезли мать пострадавшего. Рыдающую женщину проводили в приемную, младшая медсестра принесла ей чашку чаю, Клэр дала ей подписать стандартный бланк согласия родителей на операцию. Последнее в данном случае было чистой формальностью, потому что мальчик к этому времени уже лежал на операционном столе, но это необходимо было сделать хотя бы для того, чтобы подстраховаться на случай неблагоприятного исхода.

Затем Клэр поручила мать пациента заботам дежурной смены и вместе с Блейком пошла в комнату отдыха выпить кофе. Он тяжело плюхнулся в кресло и тихо сказал:

— Бедняга.

— Ничего, по крайней мере, он жив и, будем надеяться, выкарабкается.

— Вот именно, будем надеяться. Но эти зеваки… просто зла не хватает! Каждый раз, когда происходит какой-нибудь несчастный случай, они тут как тут, таращат глаза, упиваются чужим несчастьем. Больше всего меня бесит, что любой из них мог бы притащить что-то, чтобы подложить под тело мальчика, так ведь нет! Стояли и наблюдали за страданиями ребенка и его матери. Так бы и задушил своими руками!

— Блейк, не горячись, такова человеческая природа.

— Ну да, поэтому иногда мне бывает стыдно называться человеком. — Блейк закрыл глаза. — Я чувствую себя как выжатый лимон. Который час?

— Почти семь.

— Может, пойдем куда-нибудь перекусим?

— Отличная мысль. Только заедем ненадолго ко мне, я хочу переодеться.

— Согласен. — Блейк встал и потянулся. — Пошли, пока я не заснул прямо здесь.

Он устало побрел к двери, Клэр взяла из шкафчика сумочку и пошла за ним. Машин на улицах стало уже меньше, и они довольно быстро добрались до дома Клэр.

— Что мне надеть?

— Не знаю, может, джинсы? Не наряжайся, мы не в ресторан собираемся. Иди-ка сюда.

Клэр подошла к нему и подняла лицо, навстречу его губам. Блейк нежно поцеловал ее и прошептал:

— Ты молодчина, отлично справилась.

Она порозовела от гордости.

— Спасибо, ты тоже показал себя неплохо.

Блейк устало усмехнулся.

— Вы слишком добры, сестра О'Брайен.

Он проворно расправился с пуговицами ее блузки и приник к груди, найдя горячими губами сосок. У Клэр ослабели колени, чтобы не упасть, она ухватилась за плечи Блейка, в ушах так шумела кровь, что она почти ничего не слышала. Внезапно Блейк поднял голову.

— Не останавливайся!.. — простонала Клэр.

Но он отстранился и пояснил:

— Кто-то звонит в дверь.

Звонок повторился, на этот раз Клэр тоже услышала.

— Кто это? — требовательно спросил Блейк.

Она затрясла головой, пытаясь вернуться к действительности.

— Н-не знаю…

— Гони всех в шею.

Клэр кивнула и на плохо слушающихся ногах побрела к двери, на ходу приводя в порядок одежду.

— Привет! Ты еще не готова!

На площадке стояли Шон и Колум.

— Шон! — ахнула Клэр, прикрывая рот рукой — Господи, я совсем забыла!

Шон, конечно, не мог не заметить ее состояния. Он многозначительно подмигнул и улыбнулся.

— Догадываюсь. Ну, и кого же из нас двоих ты выберешь? Старого друга или нового любовника?

Клэр не знала, куда деваться от смущения. Она закрыла глаза, мучительно размышляя, как выкрутиться из неловкой ситуации. Блейк избавил ее от необходимости принимать решение, выйдя из комнаты.

— Не буду расстраивать ваши планы. Леди в твоем распоряжении, Донован.

Быстро, но крепко поцеловав Клэр в губы, он кивнул мужчинам и ушел.

Клэр извинилась перед друзьями и, когда те покинули ее квартиру, переоделась в джинсы и свитер, села в машину и поехала к Блейку.

В коттедже свет не горел, но это обстоятельство не встревожило Клэр. Она знала, что Блейк частенько сидит в саду в темноте, вслушиваясь в ночные звуки. Она поставила машину во дворе и обошла дом. Блейка нигде не было. Его машина стояла в гараже, но мотоцикл отсутствовал. Клэр на всякий случай толкнула дверь черного хода, та поддалась. Тогда она решила войти: раз дом не заперт, возможно, Блейк лишь ненадолго вышел, например, поехал в ближайший паб купить пачку сигарет или бутылку виски, чтобы утопить в нем свою тоску.

Рассудив так, Клэр прошла в кухню, приготовила себе кофе. Когда кофе был выпит, Блейк все еще не вернулся. Может быть, его вызвали в больницу? Она позвонила в регистратуру. Оказалось, что в жилом доме произошел взрыв газа, несколько человек серьезно пострадали, и одним из них Блейк сейчас как раз занимался. Клэр попросила передать Блейку, чтобы он перезвонил домой.

Блейк позвонил уже под утро, голос его звучал очень холодно.

— Что ты делаешь в моем доме? — сразу же спросил он.

— Я искала тебя. Шон и Колум отправились в клуб без меня, ты уехал в такой спешке…

Не дав ей закончить, Блейк фыркнул.

— По-моему, долгое прощание в данном случае было неуместным. Если не ошибаюсь, тебя ждали.

— Но, Блейк, ты все неправильно понял…

— Оставь, ты вольная птица, можешь встречаться, с кем хочешь. Между прочим, как ты попала в мой дом?

— Через дверь, естественно. Дверь черного хода была не заперта. Сначала я думала, что ты в доме, потом решила, что ты поехал в паб и скоро вернешься.

— В паб? В три часа утра?

— Блейк, когда я приехала, был вечер, а не три часа утра. Потом-то я поняла, что ошиблась. Что мне делать?

«Дождись меня», хотелось услышать Клэр, но Блейк, конечно, не сказал ничего подобного.

— Захлопни хорошенько дверь, когда будешь уходить. Я вернусь нескоро. — И повесил трубку, даже не попрощавшись.

Расстроенная, Клэр поехала домой. «Вольная птица», как бы не так! Но ведь Блейк считает, что они ничем друг другу не обязаны — конечно, ему так легче, ведь тогда можно притворяться свободным.

 

Блейк был зол, ревновал и маялся от неудовлетворенности. Пусть свидание Клэр с Донованом оказалось не тем, чем ему представлялось, но факт остается фактом: она предпочла ему старого приятеля, и Блейк даже боялся задумываться, почему именно это его так задело.

С того момента, как появление Донована помешало им заняться любовью, его тело пульсировало от желания, и это тоже страшно бесило Блейка. Переспать с женщиной он считал верным средством избавиться от навязчивых мыслей о ней и не помнил случая, чтобы это не сработало. Но с Клэр, с этой маленькой упрямой ирландкой, все вышло иначе. Уик-энд, проведенный с ней, не только не утолил его жажду, наоборот, лишь разжег страсть, и теперь Блейк желал Клэр еще сильнее.

Тогда, в воскресенье, он нарочно довез ее до дома, но не стал даже заходить в квартиру. Весь понедельник он пытался вести себя с ней как коллега, не более того. Однако его выдержки хватило ненадолго, во вторник к концу дня непреодолимое желание победило. С тех пор он изо всех сил старался вообще не попадаться ей на глаза, но Клэр, похоже, делала то же самое, и это нисколько не охладило интереса к ней. Взять, к примеру, сегодняшний вечер. Перед тем как на редкость не вовремя объявился Донован со своим приятелем, Клэр довела его до точки кипения. Впрочем, это было нетрудно, констатировал Блейк, испытывая отвращение к себе.

Всему виной проклятые гормоны. Это была ложь, но докапываться до истинных причин Блейк попросту боялся. Он до сих пор удивлялся, как остро отреагировал на появление этого весельчака-ирландца.

Клэр подошла ко мне слишком близко, подумал Блейк, это становится опасным. Да что там становится — уже стало! И что, спрашивается, она делала в моем доме?


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.026 сек.)