АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 4. Великая революция постмодерна

Читайте также:
  1. I. ГЛАВА ПАРНЫХ СТРОФ
  2. II. Глава о духовной практике
  3. III. Глава о необычных способностях.
  4. IV. Глава об Освобождении.
  5. XI. ГЛАВА О СТАРОСТИ
  6. XIV. ГЛАВА О ПРОСВЕТЛЕННОМ
  7. XVIII. ГЛАВА О СКВЕРНЕ
  8. XXIV. ГЛАВА О ЖЕЛАНИИ
  9. XXV. ГЛАВА О БХИКШУ
  10. XXVI. ГЛАВА О БРАХМАНАХ
  11. Апелляция в российском процессе (глава 39)
  12. В странах, в которых глава государства наделен правитель-

Великая революция постмодерна

 

В: Мы только что проследили технико-экономическую основу каждой эпохи. Как насчет соответствующих мировоззрений?

КУ: Главный тезис довольно прост: различные стадии роста сознания дают различные представления о мире. Мир выглядит по-разному — является разным — на каждой стадии. Поскольку возникают и развиваются новые механизмы познания, Космос созерцается совершенно различными людьми, и они видят совершенно разные вещи. Для удобства я называю эти мировоззрения архаичным, волшебным, мифическим, рациональным и экзистенциальным. Возможны также более высокие стадии. Вы можете увидеть их на рисунке 5—2.

В: То есть мы по-разному смотрим на мир?

КУ: Да, но здесь мы должны быть очень осторожны. Все обстоит не так, словно есть единственный, неизменный мир, и мы просто смотрим на него по-разному. Скорее, когда Космос узнает себя более полно, появляются различные миры.

Это как желудь, который вырастает в дуб. Дуб — это не другая картина того же самого неизменного мира, которая присутствует в желуде. У дуба есть части, которые совершенно новы и полностью отличаются от чего-то, что можно найти в желуде. У дуба есть листья, ветви, корни и так далее, ни одна из этих составных частей не присутствует в действительном «мировоззрении» желудя или в его «картине мира». Различные мировоззрения создают различные миры, формируют различные миры, это не просто тот же самый мир, увиденный по-другому.

 

 

Водораздел постмодерна

 

В: Почему именно это различие действительно важно?

КУ: Оно необычайно важно, потому что во многом это есть важный водораздел, отделяющий модернистский и постмодернистский подход к знанию. И мы хотим понять эту беспрецедентную революцию в человеческом понимании.

Нет просто никакой возможности продвинуться вперед в нашем разговоре, если не обсудить важные различия между модернистским и постмодернистским подходом к знанию. Во многом он является даже ключом к поиску места Духа в постмодернистском мире.

В: Хорошо, значит, современность и постмодерн...

КУ: Вы слышали о «новой парадигме» знания?

В: Только то, что каждый, кажется, хочет иметь эту новую парадигму. Или какую-то новую парадигму...



КУ: Старая парадигма — это парадигма Просвещения, ее также называют парадигмой современности. У нее есть множество других названий, все с оттенком Презрения и отвращения: ньютоновская, декартовская, механистическая, зеркало природы, парадигма отражения.

Но как бы ее ни называли, эта парадигма, как теперь считается, безнадежно устарела или, по крайней мере, сильно ограничена, и поэтому каждый стремится поддержать какую-нибудь новую, а значит, постмодернистскую, или пост-Просвещенческую, парадигму.

В: Чтобы понять, как могла бы выглядеть эта постмодернистская парадигма, мы сначала должны понять фундаментальную парадигму Просвещения.

КУ: Да. Фундаментальная парадигма Просвещения известна как парадигма представления. Ее основная идея в том, что с одной стороны находитесь вы сами, или субъект, а с другой — эмпирический или чувственно-воспринимаемый мир, и истинное знание состоит в том, чтобы делать карты эмпирического мира, единственной и просто «данной» нам реальности. Если карта точна, если она правильно представляет мир или соответствует эмпирической реальности, тогда знание является «истиной».

В: Значит, это парадигма представления.

КУ: Да. В роли карты могла бы выступать теория, гипотеза, идея, таблица, понятие или какое-то представление вообще, своего рода карта объективного мира.

Все главные теоретики Просвещения, независимо от того, были ли они холистами, или атомистами, или кем-нибудь еще, — все они могли подписаться под этой парадигмой представления, признать существование единственного эмпирического мира, который мог быть терпеливо нанесен на карту при помощи эмпирических методов.

И, пожалуйста, помните о том, что структура мира, то есть то, состоял ли он из атомов или являлся целостным, совершенно не имеет значения. То, с чем они все были совершенно согласны, — это сама парадигма картографии.

В: Но что же неправильного в этой парадигме представления? Ведь мы все равно продолжаем ею пользоваться.

‡агрузка...

КУ: Не то, чтобы она была совсем неправильной. Она просто очень узка и очень ограниченна. Ограниченность парадигмы представления было довольно трудно понять, на это ушло очень большое количество времени — несколько столетий.

Существует много способов описать ограничения парадигмы представления и ее основной идеи картографирования мира. Главное ограничение, основная проблема карты: она не учитывает влияние картографа. Тот факт, который все игнорировали, состоял в том, что картограф мог сам привнести нечто в картину!

В: То есть парадигма представления и картографии не учитывала самого картографа?

КУ: Да. И независимо от того, насколько различаются многочисленные нападки постмодернизма, все они связаны с критикой парадигмы представления. Все они были направлены на парадигму отражения, парадигму «зеркала природы», то есть на идею, что существует только одна-единственная эмпирическая реальность или природа, и знание заключается исключительно в представлении, отражении или картографии этого истинного мира.

Все партии «пост-Просвещения» или «постмодерна» соглашались с тем, что идея «зеркала природы» была абсолютно безнадежна, а в широком масштабе наивна. Начинаясь с Канта, Гегеля, Шопенгауэра и заканчивая Ницше, Дильтеем, Хайдеггером, Фуко, Деррида — все. У всех видных теоретиков «постмодерна» можно найти серьезные нападки на парадигму представления, потому что она не в состоянии принимать по внимание меня самого, субъекта, который делает эти карты.

Это «я» не просто спустилось на парашюте с небес но землю. У него есть свои собственные характеристики, свои собственные структуры, свое собственное развитие, своя собственная история — и все то влияние и власть, которую оно видит и может увидеть в этом возможно «единственном» мире, который находится вокруг. Этот парашютист по самую шею погружен в контексты и состояния, которые в основном определяют то, что он может видеть!

Так что великим открытием постмодерна было осознание факта, что ни «я», ни мир не являются раз и навсегда данными, скорее они существуют в изменяющихся состояниях, у которых есть своя история, развитие.

В: Они развиваются.

КУ: Да, они развиваются. Картограф — это не лишенная истории, отдельная монада, которая полностью и стерильно изолирована от мира, который он наносит на карту. На различных стадиях своей собственной истории, своего роста и развития картограф будет делать совершенно различные карты.

В этом процессе развития субъект будет представлять себе мир совершенно по-разному, основываясь не столько на том, что действительно есть «там», в каком-то наперед заданном мире, а во многом на том, что сам субъект привносит в картину.

В: «Коперниканская революция» Канта: скорее разум формирует мир, чем мир формирует разум.

КУ: Не во всех, но во многих случаях. А затем важное уточнение сделал Гегель, этот принцип определяет все постмодернистские теории: разум, субъект, может «быть помыслен только в его развитии».

Ницше, например, превратил этот принцип в генеалогию, исследование истории мировоззрения. Так или иначе, все дороги постмодернизма приводят к Ницше.

В: Значит, общий смысл...

КУ: ... в том, что субъект — это не какое-то отдельное, изолированное и полностью сформированное единство, которое просто прыгает на парашюте с небес на землю, а затем начинает «наносить на карту» то, что видит вокруг в так называемом «реальном мире», объективной реальности. Скорее субъект находится в контексте своего собственного развития, своей собственной истории, своей собственной эволюции, и «картины», с помощью которых он представляет «мир», зависят в большей степени не от этого «мира», а от его «истории».

В: Да, я понимаю. И какое это имеет отношение к нашей дискуссии?

КУ: Одна из наших задач — проследить историю этих мировоззрений. Они — часть эволюции сферы человеческого сознания, то есть различные формы Духа-в-действии, который раскрывается в формах человеческого разума. На каждой из этих стадий люди смотрят на Космос совершенно новыми глазами и поэтому создают новые миры, не существовавшие до этого.

 

 

Два пути в мире постмодерна

 

В: Значит, эти мировоззрения развиваются?

КУ: Да. То, что мировоззрения развиваются, что ни мир, ни «я» не даются нам заранее, является главным открытием постмодернизма.

Перед лицом этого открытия «не предзаданности» теоретик может выбрать один из двух путей через эту новую и запутанную территорию постмодерна, где ничто не является определенным.

Первый, и вероятно самый обычный, — это путь крайнего конструктивизма, то есть сильная версия «не предзаданности». Так как мировоззрения не являются заданными наперед, вы можете утверждать, что они все произвольны. Они просто «построены», или сконструированы, социальными культурами.

Все «сконструировано социально» — это молитва экстремистского крыла постмодернизма. Его представители думают, что культурные мировоззрения полностью произвольны, основаны только на существующей власти, предубеждениях или на том или ином «изме» — сексизме, расизме, специфизме, фаллоцентризме, капитализме, логоцентризме.

В: У этих подходов есть какая-то ценность?

КУ: Да, есть. Только сильный подход конструктивизма слишком полон экстремизма. Мировоззрения не просто спорны или случайны; они, на самом деле, управляются потоками Космоса, и эти потоки ограничивают произвольность культуры в выборе определенных мировоззрений. Мы не сможем найти такого распространенного мировоззрения, в котором, например, мужчины рожают детей или яблоки падают вверх. Это верно и для произвольных мировоззрений. Они не просто «сконструированы» совершенно относительным и произвольным образом. Даже Деррида теперь признает этот элементарный факт.

Не нужно выходить за пределы здравого смысла и отрицать предварительное существование чувственно-воспринимаемого мира в целом! А также того, что чувственно-воспринимаемый мир — космос и биос — ограничивают мировоззрение, так сказать, «снизу». Более того, культурное конструирование ограничено течениями в самой ноосфере.

Реальные течения в Космосе ограничивают мировоззрения людей и не дают им стать просто коллективными галлюцинациями. Мировоззрения, как мы увидим, закреплены требованиями достоверности, и эти требования работают, потому что потоки реальны.

В: Разве Фуко не обвиняли в этом крайнем конструктивизме?

КУ: Да, он положил начало этому пути, только он понял, что это тупик.

В: Каким образом?

КУ: Если позицию конструктивизма продолжить слишком далеко, она победит сама себя. Она утверждает, что все мировоззрения произвольны, все истины относительны и просто обусловлены культурой, нет никаких универсальных истин. Но та же самая позиция утверждает, что является универсально истинной.

Это главное противоречие, которое скрыто во всех радикальных поликультурных движениях постмодернизма. И их абсолютная истина в итоге оказывается крайне идеологической, крайне властной и очень элитарной в худшем смысле этого слова. Фуко даже назвал свои собственные ранние работы в этом направлении «высокомерными».

Этот крайний конструктивизм, на самом деле, есть только постмодернистская форма нигилизма: в Космосе нет никакой истины, существуют только понятия, которыми одни подчиняют себе других. Этот нигилизм смотрит в лицо Космоса и видит бесконечный круг зеркал, которые в итоге показывают ему только его собственную эгоистическую злость, отраженную в бесконечности. Нарциссизм является скрытым ядром такого нигилизма: истина игнорируется и заменяется собственным эго теоретика. И это движение наиболее сильно в американских университетах!

В: Крайний конструктивизм. Значит, это один путь, ведущий в постмодернизм.

КУ: Другой, более умеренный подход — более умеренный конструктивизм, и самая распространенная его версия сегодня связана с развитием или эволюцией. В его многочисленных и весьма различных формах он был выдвинут Гегелем, Марксом, Ницше, Хайдеггером, Ясперсом, Пиаже, Беллом, Фуко, Хабермасом.

Этот подход признает, что мир и мировоззрение не полностью задаются наперед, а скорее развиваются в ходе истории. Так что он просто исследует подлинную историю и развитие этих мировоззрений, но не как серию совершенно произвольных витков прогресса, а скорее как эволюцию, или образ, проявляющийся в развитии, который частично управляет самим направлением собственного развития.

В: Развивающийся на основе этих двадцати принципов.

КУ: В моей личной версии развития да, но это моя версия и мой подход. Но важно то, что в большинстве версий развития или эволюции каждое мировоззрение уступает место его преемнику, потому что определенные внутренние ограничения в исторически более раннем мировоззрении в итоге становятся очевидными. Они создают значительное напряжение и хаос, и система, если она не разрушается, стремится избежать этого хаоса, эволюционируя к более высоко организованному порядку. Этот новый и более высокий порядок разрешает или устраняет существовавшие ранее проблемы, но затем вносит свои собственные неразрешимые проблемы и внутренние ограничения, которые не могут быть решены на его собственном уровне. И снова повторяется тот же самый процесс развития, который мы увидим и в других областях.

В: Вы говорили о последовательности мировоззрений: архаичное, магическое, мифическое, рациональное и экзистенциальное, с возможностью появления более высоких стадий развития.

КУ: Да, это один из способов их обобщения, очень общий способ. Мы можем обсудить специфические особенности этих мировоззрений позже, если вы захотите. Но пока, как я уже говорил, я провожу соответствия между «сознательными» мировоззрениями и «материальными» способами производства на каждой стадии эволюции человека. Поэтому тем мировоззрениям, которые вы только что упомянули, соответствуют следующие эпохи: доисторическая, садоводческая, аграрная, индустриальная, информационная. Я буду часто говорить о них вместе как о мифически-аграрной или рационально-индустриальной, и так далее, подразумевая, что в них существуют различные виды наложений и гибридов (см. рисунок 5—2).

В: В предложении, что все они развиваются...

КУ: Мировоззрение — это разум, базис — это тело Духа. Эти единства разума и тела развиваются и открывают новые миры в процессе эволюции, так как Дух развивает свой собственный потенциал, яркие цветы весны Космоса, не столько Большой взрыв, сколько Большой рассвет.

И на каждой стадии развития мир выглядит другим, потому что мир и есть другой — в этом заключается главное открытие постмодерна.

На краю завтрашнего дня

 

В: У меня есть два технических вопроса. Как именно постмодернистские подходы преодолевают так называемый картезианский дуализм?

КУ: Парадигма представления была, конечно же, дуалистической: субъект, занимающийся картографией, не был частью мира, который наносился на карту.

Большинство подходов «новой парадигмы» все еще попадается в эту дуалистическую западню, потому что это — очень, очень тонкая западня. Они просто думают, что, создавая более точную карту, они смогут решить проблему. Если бы у нас была хорошая и целостная карта системы вместо устаревшей атомистической и механистической карты, это избавило бы нас от двойственности.

Но, как справедливо указывал Гегель, это вообще не решит подлинную проблему, но просто сделает ее менее очевидной. Данный подход все еще предполагает, что процесс мысли настолько отличается от реального мира, что сознание может или отражать мир в точную и целостную картину, или представлять его неточно и механистично. Но в основе этой веры находится скрытый внутренний картезианский дуализм.

Гегель считал, что мы должны воспринимать мысль не просто как отражение действительности, но как внутреннее движение этой самой действительности. Мысль — это действие того, кто стремится познать, и поэтому не может быть простым отражением чего-то, не связанного с «я».

Проще говоря, мысль — самостоятельное действие того, кто стремится знать. Нет карты с одной стороны и территории с другой, это уже надоевший всем картезианский дуализм. Скорее карта является проявлением территории, которую субъект пробует нанести на карту.

Этот недуалистический подход не отрицает всю парадигму представления целиком; но он говорит, что на значительно более глубоком уровне сама мысль не может отклониться от течений Космоса, потому что мысль является продуктом и работой космических потоков. И задача философии состоит не в том, чтобы просто прояснить карту и исправить ее отклонения от действительности, а в том, чтобы объяснить эти более глубокие течения, от которых мысль не могла бы отойти, даже если бы это требовалось!

В: То есть говоря более простыми словами?

КУ: В Дзэне есть высказывание: «То Дао, которому можно не следовать, — не истинное Дао». Другими словами, наше знание, до некоторой степени, действительно связано с исправлением неточных карт; но, кроме того, на гораздо более глубоком уровне, существует Дао, Путь, Течение Космоса, от которого мы никогда не сможем отойти. И часть нашей работы заключается в том, чтобы найти этот более глубокий Поток, это Дао, и выразить его, объяснить его и почувствовать блаженство осознания.

Подходы «новой парадигмы», например, экофилософия, постоянно говорят нам о том, что мы отклонились от природы, что довольно верно. Но очевидно и то, что эти теоретики не поняли истинного Дао, от которого мы не могли и никогда не сможем отойти. И именно эту намного более глубокую истину пытались донести до нас подлинные недуалистические традиции Востока и Запада, что является подлинным преодолением картезианского дуализма!

Я думаю, это станет более ясным, когда мы поговорим о более высоких уровнях развития, не правда ли?

В: На самом деле, это мой второй технический вопрос. Если мировоззрения развивались от архаичного, магического, мифического к рациональному и экзистенциальному, то кто осмелится утверждать, что не существует более высоких форм мировоззрения в будущем?

КУ: Да, это целая проблема. Магическое мировоззрение никогда и в самых страшных снах не подозревало о том, что будет преодолено мифическим. И мифические боги и богини даже отдаленно не могли вообразить, что разум может разрушить их и сделает это. И вот мы сидим здесь, с нашим рациональным мировоззрением, довольные собой и уверенные в том, что ничто высшее не спустится с небес и не разрушит полностью наше твердое восприятие, а он уже за углом, этот новый зверь, и он уже очень хочет есть. Каждая новая стадия превосходит предыдущую и включает ее в себя, и, таким образом, неизбежно, с твердой математической точностью ясно, что над миром вскоре встанет новое Солнце, которое во многом сильнее разума...

Преодоление и подавление

 

В: Так как же вы можете судить, существуют ли какие-то преимущества одного мировоззрения над другим?

КУ: Новое мировоззрение преодолевает и включает в себя предыдущее. Поскольку возникают и развиваются более высокие стадии сознания, они включают в себя основные компоненты более раннего мировоззрения, затем добавляют к ним свое собственное новое и более сложное восприятие. Поскольку они являются более содержательными, они более адекватны.

Поэтому более ранние мировоззрения не являются совершенно неправильными, а новые мировоззрения полностью правильными. Более раннее мировоззрение было в состоянии справиться с трудностями, но новое еще более адекватно. Если оно не будет улавливать потоки Космоса, оно не будет более адекватным и не будет отобрано эволюцией.

Конечно, это не означает, что у «более высокого» мировоззрения нет своих собственных проблем, как раз наоборот. Везде, где есть возможность преодоления, есть в то же самое время возможность регресса. Более высокий уровень может не только преодолевать и включать, он может также преодолевать и подавлять, исключать, отчуждать, отделять.

Итак, в череде сменяющихся мировоззрений мы должны постоянно следить за возможными случаями регресса и подавления, которые происходили и будут происходить в истории.

Дело в том, что животное, которое может превзойти, может также подавить — на любом уровне. Народ майя уже перешел из доисторической эпохи к стадии садоводства, и это означало не только то, что они могли начать объединение враждующих племен и укрепление социальной структуры, и не только то, что они, благодаря сельскому хозяйству, могли освободить от работы класс священников, которые начали развивать математику и астрономию и создали сложный календарь. Кроме всего прочего, они совершенно новым способом, о котором предыдущая эпоха ничего не знала, начали истреблять тропические леса. Они превзошли доисторическую эпоху, но слишком сильно отдалились от биосферы, и это оказалось для них смертельным. Они не разделяли и объединяли, они отделяли и отчуждали. Они не преодолевали и включали, они подавляли и отрицали. Так как биосфера — один из внутренних компонентов холона человека, они сами подготовили свое собственное разрушение.

Так что эта тема — преодоление против подавления — одна из самых важных тем в историческом развитии, и мы хотим тщательно отследить признаки подавления на каждой стадии развития человека, индивидуальной и коллективной. И она, конечно же, включает в себя проблемы, связанные с разумной индустриализацией.

В: Значит, каждое новое мировоззрение сталкивается со своими собственными серьезными проблемами?

КУ: Оно создает свои собственные проблемы. Решение прежней проблемы и создание новой — это возникает одновременно, хотя новые проблемы обычно всплывают на поверхность, только когда мировоззрение приближается к периоду упадка. Это неожиданность и это кошмар всех мировоззрений.

Мы находимся в той точке, в которой сознательное, рациональное, индустриальное мировоззрение встречается с серьезными проблемами, присущими его собственной внутренней организации. Мы столкнулись с нашими собственными ограничениями. Мы встретили врага, и, конечно, этот враг — мы сами. Современность изо всех сил пытается уступить место постмодернизму.

Мировоззрение эпохи модерна с его особыми признаками и свойствами исполнило свою миссию и теперь живет в своих собственных отходах. Мы вдыхаем то, что мы сами выдыхаем. И то, как мы справимся с этим, как мы все вместе с этим справимся, определит, появится ли новое и более адекватное мировоззрение, которое разрешит эти проблемы, или мы будем похоронены в своих собственных отбросах.

Дух столкнулся со своими внутренними ограничениями на данном этапе своего развития. Этот необыкновенный цветок модерна цвел в свою великолепную весну и теперь может только наблюдать увядание своих лепестков, падающих на землю нарождающегося нового утра. И что же будет цвести на этой новой земле?


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.018 сек.)