АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава VIII. Я поднялся в номер; дверь была закрыта, я постучал, но ответа не последовало

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

Я поднялся в номер; дверь была закрыта, я постучал, но ответа не последовало. Позвал горничную и попросил открыть мне. Постель была еще не убрана. На подушке — листок бумаги: «Бывают мгновения, часы из целых жизней, полных такого счастья, после которого и в живых не надо бы оставаться. Я романтична, знаю, и это так по-бразильски, но то, что ты даешь мне, может быть высказано лишь со слезами других времен и старорежимными словами, так я говорю тебе о веке, когда жизнь еще имела своих придворных поэтов. Теперь жизнь перестала царить, и никто больше не осмеливается слагать о ней счастливых песен. Она потеряла своих певцов, своих придворных поэтов, жрецов, чтецов, священнослужителей, ибо жизнь вышла из моды: ее упрекают за то, что она сурова, безразлична, нелепа, несправедлива, феодальна, а впрочем, разве это неверно, если подумать, что она подарила мне самые мои счастливые мгновения в номере за пятьсот франков в день в отеле „Плаза“? Родной, я только что видела тебя, когда выходила, ты был с каким-то человеком сурового вида, и я сказала себе: это чиновник, которого действительность послала к Жаку, чтобы потребовать у него отчета, чтобы допросить его, как он смошенничал, чтобы стать счастливым. И это правда, есть что-то оскорбительное, скандальное, привилегированное в нашей любви, потому что счастье на двоих всегда поворачивается спиной к миру, и я боюсь. Я опять поднялась в номер, чтобы написать эти строки, и я медлю, смотрю на разобранную постель, на опущенные шторы, на эту спальню, где нельзя ничего касаться, никогда, надо сохранить ее как есть, вплоть до тех пор, пока молодая женщина, счастливая, как я, не скажет наконец через тысячу лет: „Можете стереть следы, навести порядок, все спасено…“Лора».

Я держал письмо в руке и слушал песнь тишины. Много времени спустя, потому что проходившие секунды потеряли свое послание, я поднес листок к губам, как всего каких-то пятьдесят лет назад, когда мне сказали — смеха ради — что срезанные розы стоят в вазе дольше, если каждое утро освежать их поцелуем. Я неподвижно лежал на спине, остерегаясь из-за какого-нибудь неосторожного жеста вновь стать самим собой, со всем из этого вытекающим опытом, насмешками, пустотой и рассудочностью. Затем пришло болезненное и мучительное смятение, знакомое наверняка всем стареющим мужчинам, переживающим свою первую юношескую любовь. Впрочем, не так уж мне хотелось жить — зачем портить счастье? Это самый трудный момент из всех, говорил Боннар, когда хочешь продолжать, но ремесло шепчет, что еще один мазок, и картина будет испорчена. Надо уметь вовремя остановиться.

Я встал и сунул письмо в карман. В зеркале какой-то мужчина в сером клетчатом костюме, белой рубашке и синем галстуке, без следа признания в мужественных чертах, рассеянно бросил на меня чисто гардеробный взгляд.

Мое сердце успокоилось и засеменило дальше.

Я ложусь на разобранную постель. В этой спальне я чувствую себя как в убежище. Должно быть, они меня повсюду ищут. Мой коммерческий директор, директор по продажам, по маркетингу, по производству, по связям с общественностью… «Он ликвидирует. Продает. Бросает все. Неизвестно даже, куда он подевался. Чего уж там, андропауза… Держался до пятидесяти восьми, а сейчас начал разваливаться… Критический возраст… Втюрился в двадцатилетнюю девчонку. До инфаркта себя доведет, точно вам говорю… Вы думаете, у него еще стоит? Ну, знаете, он ведь хитрюга, никогда не ввязывался в невыгодное дело: должно быть, взял себе клиторичку… Наверное, делает ей всякие штуки… Она ему делает всякие штуки… Бразильянка… Похоже, очень богатая… Богатая? Богатая двадцатилетняя девица спуталась с типом такого возраста? Может, комплекс отца… Комплекс отца — золотая штука. Настоящая жила… Никогда бы не подумал, что он продаст дело, всегда считал, что такие типы свой кусок не выпускают. Видать, в этот раз куском ошибся. Это кусок его выпускает… То-то сын рожу корчит…» Я достаю Лорино письмо из кармана и перечитываю еще раз десять, чтобы вновь обрести себя.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.003 сек.)