АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

PS: Твои инициалы ужасно дурацкие

Читайте также:
  1. Мы даже не догадывались об истинных намерениях моих родителей, но понимали, что происходит что-то ужасное. Непроизвольно я стала вздрагивать от пронзавших тело нервных спазмов.
  2. Надписи на стенах, повествующие, как ужасно работать в типичной конторе
  3. ОДНО УЖАСНОЕ ПИСЬМО
  4. Ужасное открытие
  5. Ужасное открытие

Признания должны быть анонимными, Оберн. А это - не анонимно. И несмотря на то, что мне хочется смеяться, я вспоминаю, как сильно ее обидел и подвел.

Вероятно, я - последний человек, чью помощь она захочет принять или захочет видеть в этом баре.

Но я все равно пересекаю улицу и, открыв дверь, сразу же приступаю к ее поискам.

Заметив, как я иду к нему, Харрисон кивает головой в сторону уборной.

- Она прячется от тебя.

Я хватаюсь за затылок и смотрю в сторону туалетов.

- Что она здесь делает?

Харрисон пожимает плечами.

- Празднует свой день рождения, думаю.

Он, должно быть, шутит! Разве можно почувствовать себя более дерьмово?

- Сегодня ее день рождения? - начинаю пробираться в сторону уборных. - Почему ты не позвонил мне раньше?

- Она заставила меня поклясться, что я не стану этого делать.

Стучу в дверь туалета, но не получаю ответа. Медленно толкаю ее, открываю и, сразу же, замечаю ее ноги на полу, выглядывающие из последней кабинки.

Черт, Оберн.

Я устремляюсь туда, но быстро останавливаюсь, увидев, что она не потеряла сознание. На самом деле, она только проснулась.

Кажется, ей очень комфортно, особенно для того, кто растянулся в туалете бара. Она прислонила голову к стене кабинки и смотрит на меня.

Я не удивлен, когда вижу гнев в глазах. Я, вероятно, сам бы не захотел разговаривать со мной прямо сейчас. На самом деле, я даже не собираюсь заставлять ее говорить со мной.

Просто сажусь рядом с ней на полу.

Она наблюдает, как я захожу в кабинку и занимаю место прямо напротив нее. Я притягиваю колени, обхватываю их руками, затем склоняю голову к стене.

Она не отворачивается от меня, но и не говорит ничего, и не улыбается. Она просто медленно вдыхает и разочарованно делает головой еле заметное движение.

- Дерьмово выглядишь, Оуэн.

Я улыбаюсь, потому что она не настолько пьяна, насколько я опасался. Но она, вероятно, права.

Я не смотрелся в зеркало в течение трех дней. Так происходит, когда я погружаюсь в свою работу. Я не брился, так что у меня, скорее всего, приличная щетина.

Сама она не выглядит дерьмово, возможно, мне следует произнести это вслух.

Она выглядит грустной и немного пьяной, но для девушки, растянувшейся на полу туалета, выглядит чертовски привлекательно.

Я знаю, что должен извиниться перед ней за то, что сделал. Знаю, это единственное, что должно сейчас прозвучать, но я боюсь, если я попрошу прощения, то она начнет задавать вопросы, а я не готов говорить ей правду.

Лучше пусть она будет разочарована мной от того, что я бросил ее, чем узнает истинную причину того, что произошло.

- Ты в порядке?

Она закатывает глаза и смотрит в потолок, и я вижу ее попытки сморгнуть слезы. Она подносит руки к лицу и трет ими вверх-вниз, пытаясь отрезвить себя, или, может быть, потому что разочарована тем, что я здесь.

Наверное, и то и другое.

- Меня сегодня продинамили.

Она продолжает смотреть в потолок.

Не знаю, что должен бы чувствовать от ее признания, потому что моя первая реакция - ревность, и я уверен, что это не справедливо. Мне просто не нравится мысль, что она расстроилась из-за кого-то, кроме меня, хотя по сути, это - не мое дело.

- Тебя бросил парень и поэтому ты провела полночи в баре, напиваясь? Не похоже на тебя.

Ее подбородок сразу опускается к груди, она смотрит на меня сквозь ресницы.

- Меня не бросал парень, Оуэн. Слишком самонадеянно с твоей стороны. И к твоему сведению, как оказалось, мне нравится выпивка. Просто не та, что ты мне предлагал в прошлый раз.

Я не должен концентрироваться на том единственном в ее предложении, но…

- Тебя бросила девушка?

Я ничего не имею против лесбиянок, но, пожалуйста, только не это. Не так я себе представлял окончание наших отношений

- И не девушка, - рычит она. - Меня кинула сука. Большая, хренова, эгоистичная сука.

Не могу остановить улыбку, не из-за сказанных слов, нет. В этой ситуации нет ничего смешного, но то, как она морщит нос, во время оскорблений - очень мило.

Выпрямляю ноги, расположив их по обе стороны от нее. Она выглядит такой же разбитой, каким я себя чувствую.

Мы - идеальная пара.

Мне так хочется сказать ей правду, но я знаю, что истина не улучшит наше положение по сравнению с тем, что есть сейчас. В правде меньше смысла, чем во лжи.

Я не знаю, что мне делать дальше.

Единственное, что я знаю, будь она безумная или счастливая, грустная или возбужденная, она излучает успокаивающую энергию.

Каждый день моей жизни я словно карабкаюсь вверх по эскалатору, идущему вниз. И независимо, насколько быстро или насколько сильно я бегу, пытаясь достичь вершины, я остаюсь на том же самом месте. Мой бег ни к чему не приводит.

Но когда я рядом с ней, то не чувствую, что нахожусь на этом эскалаторе. Кажется, будто я на беговой дорожке, и с легкостью двигаюсь по ней. Словно могу, наконец, расслабиться и дышать, не чувствуя необходимости постоянно бежать в надежде не упасть глубоко вниз.

Ее присутствие успокаивает меня, расслабляет и заставляет чувствовать себя так, будто и без нее окружающий мир не такой уж и сложный. Поэтому независимо от того, насколько жалко мы выглядим сейчас, сидя на полу в женском туалете, я не променяю это ни на что другое.

- ОБожеМой, - морщится она, наклоняется вперед и тянет меня за волосы.

Лицо нахмуренное, нервное, и я не могу понять, чем ей не угодили мои волосы.

- Мы должны что-то сделать с этим дерьмом, - бормочет она.

Она кладет одну руку на стену, а другую мне на плечо и отталкивается. Приняв стоячее положение, тянет мне руку:

- Давай, Оуэн. Я собираюсь исправить твое дерьмо.

Честно сказать, совсем не уверен, достаточно ли она трезвая, чтобы что-то исправлять.

Но я спокоен, чувствую себя очень правильно и с легкостью последую за ней, куда бы она меня не повела.

- Давай вымоем руки, Оуэн. Пол грязный.

Она идет к раковине и выпрыскивает мыло на мои ладони. Смотрит на меня в зеркало и переводит взгляд вниз на мою руку.

- Вот немного мыла, - произносит она, втирая его мне в руку.

Мне нечего сказать ей. Не знаю сколько она выпила, но это не то, что я ожидал сегодняшним вечером. Особенно после прочтения ее признания.

Мы моем руки в тишине. Она отрывает два бумажных полотенца и протягивает мне одно.

- Вытри руки, Оуэн.

Беру бумажное полотенце и делаю, как она велит. Она сейчас уверена в себе и выглядит ответственной, и думаю, что лучше бы она такой и оставалась. Пока я не выясню уровень ее трезвости, не хочу ничего делать такого, что может вызвать у нее другую реакцию.

Иду к двери и открываю ее. Она отходит от раковины, и я вижу, как она слегка спотыкается, но удерживается, хватаясь за стену. Она сразу же переводит взгляд на свои туфли.

- Чертовы каблуки, - возмущается она.

Только у нее нет каблуков. На ней черные балетки, но она все равно обвиняет их в случившемся.

Мы возвращаемся обратно в бар, где Харрисон уже закрылся и даже выключил часть светильников. Он поднимает бровь, когда мы проходим мимо него.

- Харрисон? - обращается она, указывая на него пальцем.

- Оберн, - ровно отзывается он.

Она виляет пальцем, и я могу с уверенностью сказать, что Харрисон хочет засмеяться, но сдерживается.

- Запишешь эти прекрасные напитки на мой счет, ладно?

Он качает головой:

- Мы закрываем все счета к концу ночи.

Она кладет руки на бедра и надувает губы:

- Но у меня нет никаких денег. Я потеряла кошелек.

Харрисон наклоняется и достает ее кошелек из-за стойки.

- Ты не теряла его.

Он подталкивает его через бар, и она смотрит на кошелек так, словно расстроена, что не потеряла его.

- Вот дерьмо. Теперь я должна тебе заплатить.

Она шагает вперед и открывает сумочку.

- Заплачу только за один напиток, потому что я даже не уверена, добавил ли ты алкоголь во второй.

Харрисон смотрит на меня, закатывает глаза и отталкивает протянутые деньги.

- За счет заведения. С Днем Рождения. И на всякий случай, ты выпила три коктейля. Все с алкоголем, - заявляет он.

Она перебрасывает свою сумочку через плечо.

- Спасибо. Ты единственный человек во всем штате Техас, который поздравил меня сегодня с днем ​​рождения.

Разве можно возненавидеть себя больше, чем я сделал это три недели назад?

Да, однозначно..

Она поворачивается ко мне и гордо поднимает подбородок, увидев выражение моего лица.

- Что это ты выглядишь таким грустным, Оуэн? Мы собираемся пойти и исправить твое дерьмо, помнишь?

Она делает шаг ко мне и хватает меня за руку.

- Пока, Харрисон. Я ненавижу тебя за то, что ты позвонил Оуэну.

Харрисон улыбается и посылает мне тревожный взгляд, будто молча говоря «Удачи».

Я пожимаю плечами и позволяю ей тянуть меня за собой, направляясь к выходу.

- Я получила подарки из Портленда сегодня, - бросает она, приближаясь к выходу. - Меня любят в Портленде. Мои мама и папа. Мои брат и сестры.

Я толкаю дверь и пропускаю ее вперед.

Сегодня - первый день сентября, С Днем Рождения, и в Техасе, как назло, холодно этой ночью.

- А как много людей из Техаса, утверждающих, что любят меня подарили мне подарок? Угадай.

Я действительно не хочу гадать. Ответ очевиден, и я хочу исправить тот факт, что никто в Техасе не поздравил ее. Я бы сказал, что мы должны пойти и приобрести его прямо сейчас, но не когда она пьяна и сердита.

Вижу, как она простирает руки вверх, обнажая кожу, и смотрит в небо.

- Я ненавижу погоду твоего Техаса, Оуэн. Она идиотская. Днем жарко, ночью холодно, а в остальное время она просто непредсказуема.

Я хочу отметить, что день и ночь вместе практически не оставляют места для «остального времени». Но не думаю, что сейчас хорошее время, чтобы вдаваться в подробности.

Она продолжает тянуть меня в другом от моей студии направлении, что значит не в мою квартиру.

- Куда мы идем?

Она бросает мою руку и замедляется, пока мы не идем рядом друг с другом.

Хочу придержать ее рукой, чтобы она не споткнулась из-за «каблуков», но думаю, что к ней, вероятно, медленно приходит отрезвление, а я очень жду, что в ближайшее время она придет в чувство. Сомневаюсь, что она хочет, чтобы я шел рядом с ней, и уж тем более, с моей рукой на талии.

- Мы уже почти пришли, - сообщает она, роясь в сумочке.

Она спотыкается несколько раз, и каждый раз, мои руки взлетают, готовясь прервать ее падение, но почему-то ей всегда удается восстановить равновесие.

Она вытягивает руку из кошелька и держит, покачивая, набор ключей близко к моему лицу так, что они касаются носа.

- Ключи, - изрекает она. - Нашла их.

Она улыбается, гордясь собой, я тоже улыбаюсь в ответ. Она прижимает руку к моей груди, и я перестаю двигаться.

Она указывает на салон красоты перед нами, и моя рука сразу хватается за волосы в защитной реакции.

Она вставляет ключ в замок и, к сожалению, дверь открывается с легкостью. Она толкает ее и пропускает меня вперед.

- Свет слева от двери, - сообщает она.

Я поворачиваюсь налево, и она стонет:

- Нет, Оуэн. Другое лево.

Сдерживаю улыбку, тянусь направо и включаю свет. Смотрю, как она целенаправленно шагает к одной из стоек, роняет кошелек на прилавок, затем хватает кресло за спинку и поворачивает ко мне.

- Садись.

Это так ужасно.

Какой парень позволит пьяной девушке подойти к нему с ножницами?

Парень, который бросил эту пьяную девушку и чувствует себя очень виноватым.

Я нервно выдыхаю и занимаю место. Она поворачивает кресло, пока я не оказываюсь лицом к зеркалу. Ее рука замирает, выбирая из набора расчесок и ножниц, словно она - хирург, решающий каким инструментом меня разрезать.

- Если честно, ты можешь уйти, - предупреждает она, берет гребень, становится передо мной и концентрируется на моих волосах, начиная расчесывать их.

- Ты вообще принимаешь душ?

Я пожимаю плечами:

- Время от времени.

Она разочарованно качает головой и тянется за ножницами. Ее лицо сосредоточено, ее внимание на мне. Как только ножницы начинают приближаться ко мне, я паникую и пытаюсь встать.

- Оуэн, прекрати, - приказывает она, нажимая на плечи, усаживая обратно. Я стараюсь мягко отодвинуть ее в сторону так, чтобы встать, но она снова толкает меня в кресло.

Ножницы по-прежнему в левой руке, я знаю, что это непреднамеренно, но они слишком близко к моему горлу. Что весьма дискомфортно.

Она прижимает свои руки к моей груди, и могу сказать, что только что разгневал ее своей неудачной попыткой побега.

- Тебе нужно постричься, Оуэн, - заявляет она. - Все нормально. Я не буду брать за это плату. Мне нужна практика.

Она поднимает одну ногу вверх и кладет ее на мое бедро, затем делает то же самое другой ногой.

- Не двигайся.

Теперь, фактически привязав меня к креслу, она приподнимается и начинает возиться с моими волосами.

Ей теперь не приходится беспокоиться о моей попытке к бегству, ведь она у меня на коленях. Ничего не произойдет.

Ее грудь прямо передо мной, и хотя, ее расстегнутая пуговица на рубашке вовсе не предоставляет обзора, то, что я нахожусь так близко к такой интимной части ее тела, заставляет меня просто приклеиться к креслу.

Я осторожно поднимаю руки к талии, чтобы помочь ей держаться ровно.

Когда я касаюсь ее, она делает паузу и смотрит на меня сверху вниз.

Мы оба молчим, но я знаю, что она это тоже чувствует. Я слишком близко к ее груди, чтобы не заметить ее реакцию. Ее дыхание прерывается, как мое.

Она нервно отводит взгляд в сторону после зрительного контакта, и начинает отрезать мне волосы.

Могу сказать честно, так мне еще не стригли волосы. В парикмахерских не настолько услужливы.

Чувствую, как ножницы пилят мои волосы, и она фыркает.

- У тебя очень густые волосы, Оуэн.

Она произносит это так, словно это моя вина и это ее раздражает.

- Разве ты не должна намочить их сначала?

Ее руки застывают в моих волосах, как только я задаю этот вопрос.

Она расслабляется и оседает, ее бедра прижимаются к моим. Сейчас мы смотрим друг другу в глаза. Мои руки все еще находятся на ее талии, она по-прежнему на моих коленях, и я наслаждаюсь способом этой спонтанной стрижки, но по ее внезапно трепещущей нижней губе, вижу, что я - единственный, кому это нравится.

Ее руки безвольно опадают, она бросает ножницы и расческу на пол.

Я вижу наворачивающиеся слезы и не знаю, что делать, чтобы остановить их, так как не понимаю, что стало их причиной.

- Я забыла намочить их, - огорчается она побеждено и начинает трясти головой. - Я - худший парикмахер во всем мире, Оуэн.

И теперь, она плачет. Закрывает лицо руками, пытаясь скрыть слезы или смущение, или то и другое. Я наклоняюсь и оттягиваю ее руки в стороны от лица.

- Оберн.

Она открывает глаза и смотрит на меня. Сидит с опущенной головой и трясет ею, отказываясь отвечать.

- Оберн, - повторяю я, на этот раз, обхватывая руками ее щеки.

Я держу ее лицо в руках и поражаюсь насколько она мягкая на ощупь. Словно в ладонях сочетание шелка, атласа и греха.

Боже, я ненавижу, что так жестко с ней обошелся! Я ненавижу, что не знаю, как это исправить.

Притягиваю ее к себе и, на удивление, она мне это позволяет. Ее руки все еще висят по бокам, а лицо покоится на моей шее.

Ну почему я просрал все, Оберн?

Кладу руку ей на затылок и приближаю губы к ее уху.

Мне нужно, чтобы она простила меня, но не уверен, сможет ли она, без объяснения причин.

Проблема в том, что я тот, кто читает признания. Не тот, кто их пишет, и уж точно не тот, кто говорит их вслух.

Мне нужно, чтоб она знала, как я хочу, чтобы то, что сейчас происходит было по-другому. Я хочу, чтобы все было по-другому и три недели назад.

Я крепко держусь за нее, давая ей почувствовать искренность моих слов.

- Я очень жалею, что не появился тогда.

Она сразу же застывает в моих руках, как будто мое извинение отрезвило ее. Не знаю, хорошо это или плохо.

Внимательно слежу, как она медленно отстраняется.

Я жду ответа, хоть какой-то реакции, но она замыкается.

Я не виню ее. Она мне ничего не должна.

Она поворачивает голову влево, тем самым сбрасывая мою руку со своего затылка. Я убираю ее.

Схватившись за подлокотники, она отталкивается и встает.

- Ты получил мою исповедь, Оуэн?

Голос жесткий, несмотря на недавние слезы. Она встает, вытирая влагу под глазами пальцами.

- Да.

Она кивает, сжав губы. Находит взглядом свой кошелек, хватает его и свои ключи.

- Это хорошо.

Она идет в сторону двери. Я медленно встаю, боясь взглянуть в зеркало на неоконченную стрижку. К счастью, гаснет свет, мне не предоставляется шанс увидеть себя.

- Я иду домой, - чеканит она, удерживая дверь открытой. - Я себя плохо чувствую


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.014 сек.)