АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Р. Л. Стивенсон. Странная история доктора Джекила и мистера Хайда

Читайте также:
  1. Cфальсифицированная история.
  2. I. История пастырского служения в тюрьмах.
  3. II. ИСТОРИЯ КВАНТОВОЙ ТЕОРИИ
  4. II. ИСТОРИЯ МАТЕМАТИКИ ДО 19 ВЕКА
  5. II. ИСТОРИЯ НАШЕЙ КАНАЛИЗАЦИИ
  6. II. Обзор среды и история болезни
  7. Mad Max – подлинная история «Черного перехватчика»
  8. RusLit:: История :: Алексеев Валентин :: Тридцатилетняя Война.txt
  9. VIII. Полицейский и История
  10. X. Одичание и история
  11. X. ОДИЧАНИЕ И ИСТОРИЯ
  12. А вот, читатель ещё одна грустная история из жизни женекой

(перевод И. Гуровой)

 

Фенолио все писал и писал, но листков, спрятанных под матрацем, не прибавлялось. Он всё время доставал их, что-то зачёркивал и вписывал, рвал один лист и клал на его место другой. Мегги слышала, как он тихо ворчит себе под нос:

— Нет, нет, нет! Это всё не то, пока не то.

— Ещё час-другой, и стемнеет, — с беспокойством сказала она наконец. — А если ты не успеешь?

Он раздражённо ответил:

— Я уже успел. Я уже десять раз все закончил. Но я не доволен тем, что сделал. — Он понизил голос до шёпота: — Тут столько вопросов! А что, если Призрак, покончив с Каприкорном, двинется на тебя, или на меня, или на пленников? И потом — вправду ли нет иного выхода, как убить Каприкорна? Что станется после этого с его молодцами? Их я куда дену?

— Куда денешь? Да пусть Призрак всех их убьёт! — шёпотом ответила Мегги. — А то как мы вырвемся отсюда и как мы спасём мою маму?

Фенолио этот ответ не понравился.

— Какая же ты бессердечная! — сказал он. — Всех поубивать! Ты видела, что среди них есть совсем ещё мальчишки? — Он покачал головой: — Нет, я вам не организатор массовых убийств, я писатель! Я должен всё-таки додуматься до бескровного решения.

И он снова начал писать, зачёркивать, снова писать… А солнце за окном опускалось всё ниже, пока его лучи не окаймили золотом вершины холмов.

Заслышав шаги в коридоре, Фенолио каждый раз прятал написанное под матрац, но никто так и не зашёл к ним взглянуть, что там старик царапает без продыху на белых листах. Баста-то сидел в склепе.

К скучающим часовым за дверью в этот день часто приходили. Судя по всему, в деревню посмотреть на казнь собрались и те приспешники Каприкорна, что несли службу в отдалённых местах. Мегги прижималась ухом к двери и слушала их разговоры. Голоса были возбуждённые, часто раздавался смех. Все радовались предстоящему представлению. Никто, похоже, не жалел Басту — наоборот, то, что сегодня вечером казнят бывшего любимчика Каприкорна, придавало зрелищу особую привлекательность. Конечно, говорили и о самой Мегги. Они называли её маленькой ведьмой, колдуньей, и, кажется, не все верили в её чудесную силу.

Что до палача Басты — Мегги не узнала о нём ничего нового по сравнению с тем, что ей рассказывал Фенолио и что она запомнила из чтения у Сороки. Это было немного, но при всяком упоминании его имени она слышала в голосах, доносившихся из-за двери, страх и благоговейный трепет. Призрак был знаком не всем — только тем, кто, как и Каприкорн, был родом из книги Фенолио, но, видимо, все были о нём наслышаны и воображали себе в самых мрачных красках, как он расправится с узниками. О том, как именно он убивает свои жертвы, имелись, судя по всему, различные мнения. Предположения, доносившиеся до Мегги, становились по мере приближения темноты все страшнее и страшнее. Наконец слушать ей стало невмоготу, и она присела к окну, зажав руками уши.



 

В шесть часов — часы на колокольне как раз начали бить — Фенолио вдруг отложил ручку и с довольной миной оглядел исписанную бумагу.

— Готово! — прошептал он. — То, что надо. Так всё получается. Всё будет прекрасно! — В нетерпении он подозвал Мегги и сунул ей в руки листок. — Читай! — сказал он, беспокойно глядя на дверь.

Плосконос как раз рассказывал товарищам, как они отравили у крестьян запасы оливкового масла.

— Это всё? — Мегги недоверчиво глядела на единственный исписанный листок.

— Ну конечно! Вот увидишь, больше ничего не нужно. Главное — найти правильные слова. Да читай же наконец!

Мегги послушалась.

За дверью раздавались взрывы хохота, и ей было трудно сосредоточиться на словах Фенолио. Наконец это удалось. Но не успела она дочитать первую фразу, как за дверью настала мёртвая тишина и в коридоре раздался голос Сороки:

— Что тут происходит? Посиделки на завалинке?

Фенолио поспешно выхватил у Мегги драгоценный листок и спрятал под матрац. Не успел он оправить простыню, как дверь отворилась, пропуская Сороку.

— Вот тебе обед, — сказала она Мегги, ставя на стол дымящуюся тарелку.

— А мне? — спросил Фенолио с наигранной беззаботностью.

Матрац немного сбился, когда он запихивал под него листок, и старик опасался, как бы Мортола этого не заметила. Но, к счастью, она не удостоила его даже взглядом. Мегги уже поняла, что Сорока считала его просто вруном да ещё, наверное, злилась, что Каприкорн был с ней в этом не согласен.

‡агрузка...

— Ты должна съесть все! — приказала она Мегги. — А потом переоденься. Одёжки у тебя безобразные, да к тому же заскорузли от грязи.

Она подозвала пришедшую с нею служанку, совсем молоденькую, на четыре-пять лет старше Мегги. Девочка, видимо, слыхала, что Мегги настоящая ведьма. На руке у неё висело снежно-белое платье, и она, стараясь не смотреть на Мегги, повесила его на дверцу шкафа.

— Не нужно мне это платье. — Мегги сердито отвернулась от Сороки. — Я надену вот это. — Она стащила с кровати свитер Мо, но Мортола вырвала свитер у неё из рук.

— Не говори ерунды. Каприкорн подумает, что мы надели на тебя мешок. Это он выбрал тебе платье, и ты его наденешь — или мы наденем его на тебя.

Я зайду за тобой, как только стемнеет. Умойся и причешись! Ты похожа на бродячую кошку.

Служанка снова боязливо протиснулась мимо Мегги, словно опасаясь об неё обжечься. Сорока торопливо выпихнула её в коридор и вышла следом.

— Закрой за мной, — бросила она Плосконосу. — И скажи своим дружкам, чтоб уходили. Ты здесь для того, чтобы караулить.

Плосконос со скучающим видом подошёл к двери. Мегги видела, как он, прежде чем захлопнуть её, скорчил рожу вслед Сороке.

Мегги подошла к платью и провела рукой по белой ткани.

— Белое, — пробормотала она. — Я не люблю ходить в белом. Псы смерти — белые. Мо рассказывал мне о них сказку.

— Да, красноглазые псы смерти. — Фенолио подошёл к ней. — Привидения тоже белые; а древним богам, жаждавшим крови, приносили в жертву только белых животных, как будто невинная кровь им больше по вкусу. Да нет же! Нет! — поспешно прибавил он, увидев испуганные глаза Мегги. — Конечно, Каприкорн ни о чём таком не думал, выбирая тебе платье. Он и не знает всех этих историй! Белый — это цвет начала и конца, и мы с тобой, — он понизил голос, — позаботимся о том, чтобы он означал конец Каприкорна, а не наш с тобой.

Он тихонько подвёл Мегги к столу и усадил на стул. В ноздри ей ударил запах жареного мяса.

— Что это за мясо? — спросила она.

— Похоже на телятину. А почему ты спрашиваешь?

Мегги оттолкнула тарелку.

— Я не хочу есть, — пробормотала она. Фенолио сочувственно посмотрел на неё.

— Знаешь что, Мегги, — сказал он. — Я думаю, следующую историю я должен написать о тебе: о том, как ты нас всех спасёшь одним своим голосом. Это будет захватывающая история…

— И с хорошим концом?

Мегги взглянула в окно. До темноты оставался час, самое большее, два. А что, если Мо тоже явится на торжество? Если он снова попытается её освободить? Он же ничего не знает об их с Фенолио планах. А если Чёрные Куртки опять будут в него стрелять? А если они всё же попали в него прошлой ночью?.. Мегги облокотилась на стол и уронила голову на руки.

Она почувствовала, что Фенолио гладит её по голове.

— Всё будет хорошо, Мегги! — шепнул он. — Поверь, мои истории всегда хорошо кончаются. Если я этого хочу.

— У этого платья узкие рукава, — прошептала она. — Как я достану оттуда листок, чтобы Сорока не заметила?

— Я её отвлеку. Положись на меня.

— А остальные? Они же все увидят, как я достаю листок.

— Ерунда. У тебя всё получится. — Фенолио приподнял её подбородок. — Всё будет хорошо! — повторил он, утирая ей указательным пальцем щёку, по которой катилась слеза. — Ты будешь не одна, хотя тебе, наверное, будет так казаться. Я с тобой, Сажерук тоже где-то на свободе. Можешь мне поверить, уж его-то я знаю, как самого себя. Он придёт хотя бы ради того, чтобы взглянуть на книгу, чтобы попытаться при случае её заполучить… А кроме того, на свете есть ещё твой отец и этот мальчик, который так влюблённо смотрел на тебя тогда, на площади перед памятником, где я увидел Сажерука.

— Прекрати!

Мегги пихнула его локтем в живот, но всё же невольно улыбнулась, хотя слёзы ещё застилали ей все: стол, собственные руки и морщинистое лицо Фенолио. Ей казалось, что она наплакалась за последние недели на всю оставшуюся жизнь.

— Почему? Красивый мальчик. Я бы сразу замолвил за него словечко твоему отцу.

— Перестань!

— Только если ты наконец поешь. — Фенолио снова пододвинул ей тарелку. — И эта ваша приятельница, как бишь её…

— Элинор.

Мегги положила в рот маслину и сосала её, пока у неё на зубах не запрыгала косточка.

— Да-да. Может быть, и она прячется где-то рядом, вместе с твоим отцом. Господи, как прикинешь, так получается, что нас чуть ли не больше.

Мегги чуть не подавилась косточкой от маслины. Фенолио самодовольно улыбался. Когда Мо удавалось её рассмешить, он высоко поднимал брови и делал такое серьёзное, удивлённое лицо, как будто при всём желании не мог понять, над чем она смеётся. Мегги вдруг так ясно увидела перед собой его лицо, что с трудом удержалась, чтобы не протянуть руку…

— Ты скоро увидишь отца, — прошептал Фенолио. — И расскажешь ему, что заодно невзначай отыскала свою мать и спасла её от Каприкорна. Это будет здорово, согласна?

Мегги в ответ только кивнула.

 

Воротник и манжеты платья кололись. Оно было сшито на взрослую девушку и великовато для Мегги. Ступив в нём два шага, она споткнулась о подол. Рукава были узкие. Впрочем, листок бумаги, тонкий, как крылышко стрекозы, пролез под манжету без труда. Она немного поупражнялась: засунуть, вынуть. Потом оставила его в рукаве. Бумага чуть слышно потрескивала, когда она поднимала руку или двигала кистью.

 

Когда Сорока пришла за Мегги, над колокольней всходила бледная луна. Свет её был как вуаль, наброшенная на лицо ночи.

— Ты не причесалась! — сердито отметила Сорока.

На этот раз с ней была другая служанка, низенькая женщина с красным лицом и такими же руками, которая явно нисколько не боялась ведьмовской силы Мегги. Она так резко провела гребнем, что Мегги чуть не вскрикнула.

— Туфли! — воскликнула Сорока, увидав босые ноги Мегги, выглядывавшие из-под длинного платья. — Неужели никто не подумал о туфлях?

— Да пусть она наденет вон те. — Служанка показала на стоптанные кроссовки Мегги. — Платье такое длинное, что никто не увидит. А потом — разве ведьмы не всегда ходят босиком?

Сорока посмотрела на служанку так, что слова замерли у неё на губах.

— Конечно! — воскликнул Фенолио, который всё это время насмешливо наблюдал за тем, как женщины обряжают Мегги. — Только так они и ходят. А мне разве не надо переодеться для такого торжественного случая? Что обычно надевают на казнь? Я ведь, надо думать, буду сидеть прямо рядом с Каприкорном?

Сорока выпятила подбородок. Он был у неё такой маленький и мягкий, как будто его взяли с другого, более доброго лица.

— Ты можешь оставаться как есть, — сказала она, вставляя в волосы Мегги усыпанную жемчугом заколку. — Узникам не обязательно переодеваться. — В её голосе звучала ядовитая насмешка.

— Узники? Как это понимать? — Фенолио отодвинул свой стул от стола.

— Ну да, узники. А кто же ещё? — Сорока отошла на несколько шагов и оглядела Мегги оценивающим взглядом. — Сойдёт, — сказала она наконец. — Странно, с распущенными волосами она мне кого-то напоминает.

Мегги скорее опустила голову, а Фенолио постарался отвлечь внимание Сороки, пока она не довела до конца свои наблюдения.

— Но я-то, милостивая государыня, не обычный узник. Вы должны это наконец себе уяснить! — заявил он. — Без меня всего этого вообще бы не было, включая и вашу собственную малоприятную особу!

Сорока в последний раз смерила его презрительным взглядом и взяла Мегги за руку — к счастью, не за ту, где под рукавом были спрятаны драгоценные слова Фенолио.

— Тебя отведёт часовой в своё время, — бросила она ему, уводя Мегги к двери.

— Не забывай, что говорил тебе отец! — крикнул Фенолио вслед Мегги, когда она была уже за дверью. — Слова оживут только тогда, когда ты почувствуешь их вкус на языке.

Сорока подтолкнула Мегги в спину.

— Поторапливайся, — сказал она, прикрывая за собой дверь.

 

ОГОНЬ

 

Я знаю, что делать! — крикнула Багира, вскакивая. — Ступай скорее вниз, в долину, в хижины людей, и достань у них Красный Цветок. У тебя будет тогда союзник сильнее меня, и Балу, и тех волков Стаи, которые любят тебя. Достань Красный Цветок!

Красным Цветком Багира называла огонь, потому что ни один зверь в джунглях не назовёт огонь его настоящим именем. Все звери смертельно боятся огня и придумывают сотни имён, лишь бы не называть его прямо.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.011 сек.)