АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ЧАСТЬ ВТОРАЯ 6 страница. Лонерин очень часто задавал Дубэ этот вопрос

Читайте также:
  1. I ЧАСТЬ
  2. I. ПАСПОРТНАЯ ЧАСТЬ
  3. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 1 страница
  4. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 10 страница
  5. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 11 страница
  6. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 12 страница
  7. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 13 страница
  8. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 14 страница
  9. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 15 страница
  10. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 16 страница
  11. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 17 страница
  12. I.II ПЕЧАТНАЯ ГРАФИКА 18 страница

Лонерин очень часто задавал Дубэ этот вопрос. Разбойницу приводило в ярость сомнение молодого человека относительно истинности ее намерения спасать только собственную жизнь. «Но, может, он не ошибался», – думала про себя девушка. Перспектива возвращения в Макрат в качестве воровки грозила ей бесконечным одиночеством. Лонерин и Теана сражались за будущее Всплывшего Мира. А она? В ее душе только бездонная пустота.

Мысль о Леарко неожиданно вторглась в ее сознание. Принц также нес на себе это тяжкое бремя, но при этом находил силы идти своей дорогой. Он не останавливался виновато, а двигался дальше, оказывая сопротивление. Дубэ обнаружила, что оба верили в схожие ценности. Именно поэтому принц был для нее запретным плодом, который она не смела трогать. Ей не следовало бы ни о чем задумываться, если она действительно хотела уничтожить Дохора. Разбойница должна подавить в себе это увлечение. Придя к власти, Леарко, из мести за смерть своего отца, начал бы охотиться за ней по всему королевству. И даже если бы принц не захотел этого сделать, придворные вынудили бы его пойти на такой шаг.

Дубэ резко распрямилась.

«Он не чувствует, что мыслит так же, как и я. Мне следует быть уверенной в собственных поступках, как если бы это было то, о чем я больше всего на свете мечтала. Потому что мне не хочется умирать, а это – главное. Не хочу и не могу. И только это заставляет меня идти вперед».

Ощущение внутренней пустоты не покидало Дубэ. Лежа в темноте, она смотрела на Теану. В ее голове всплыл их недавний разговор.

«Чего ты достигла с этой внутренней безысходностью?»

 

14
РЕШЕНИЕ

 

В воздухе пахло кровью. Леарко уже научился распознавать этот металлический приторный запах. Поначалу он вызывал у принца приступы тошноты. Фора же, наоборот, считал его самым лучшим ароматом в мире и никогда не упускал случая наполнить им свои легкие.

Неистовый ветер поднимал вверх облака пыли. Вдалеке, выпуская клубы дыма, виднелся Тал, самый большой вулкан Земли Огня, но Леарко ничего не слышал. В его ушах все еще стоял звон от жалобных стенаний и ударов мечей. Сама смерть хозяйничала здесь, ее присутствие ощущалось в этой оглушающей и тягостной тишине. Юноша дрожал; его руки устали неподвижно держать меч. От крови они стали липкими. Принц еще надеялся заполнить своим дыханием эту мучительную пустоту. Но кажется, что тишина поглощала все на своем пути, даже свистящий звук вдыхаемого и выдыхаемого его легкими воздуха.



Земля была сплошь покрыта трупами. Виднелись еще дымившиеся развалины домов. Принц чувствовал, как они следили за ним своими пустыми глазницами окон. К шестнадцати годам он успел увидеть столько кровопролития, что обычному человеку хватило бы на целую жизнь. Фора, с тех пор как вынудил Леарко расправиться со стариком, всегда посылал его на передовую, непременно требуя, чтобы тот воевал открыто и не прятался за спинами товарищей. Но у принца больше не было страха перед смертью, потому что он знал – она могла даровать ему способ избавления от этих мучений.

Юноша был вынужден видеть разоренные селения с кружащими над ними стаями воронов и добивать людей, умиравших в предсмертной агонии.

– Сходи на разведку, но не оставляй свидетелей, – приказал принцу его дядя.

Этот приказ Леарко слышал и раньше, но все еще не мог к нему привыкнуть. Принц не был убийцей по своей сути. Во время сражений он убивал противника потому, что только инстинкт самосохранения вынуждал его к этому. В действительности среди всего этого горя он страстно пытался услышать похвалы своего отца. Но тот никогда не удостаивал принца ни единым добрым словом. Всякий раз, возвращаясь во дворец, Дохор прежде всего ожидал услышать подробный отчет о происходящем от своего верного наместника. Он не доверял словам сына, который между тем в ожидании своей очереди стоял, склонившись перед троном. Если в своем докладе Фора слишком хвалебно отзывался о принце, то король игнорировал его успехи, считая такое поведение его прямым долгом. Но стоило Дохору узнать о постоянном непослушании сына, как тут же презрительные оскорбления сыпались в адрес принца.

Кому нужна эта жестокость? Леарко пытался сражаться с еще большим рвением, задыхаясь от тошноты и отвращения к самому себе, бесстрашно следуя примеру неутомимого Форы. Но для чего все эти усилия, если потом отец их даже не оценит? Принц никогда не сможет быть похожим на первого Леарко; что бы юноша ни сделал, он всегда будет лишь бледной тенью своего брата.

‡агрузка...

Погруженный в эти мысли, Леарко сначала услышал звон меча, а затем глухой и тяжелый звук приближавшихся шагов. Это был Фора. Юноша узнал бы его из тысячи других звуков, но он не стал оборачиваться и позволил ему приблизиться к себе.

– Хорошая работа, – произнес дядя, хлопая племянника по плечу. Наконец-то тишина нарушена.

Но Леарко чувствовал внутренний надлом: весь ужас произошедшего открылся ему только сейчас. Ослепленный желанием угодить отцу, он наряду с другими солдатами участвовал в уничтожении отрядов восставших, тем самым позволяя Форе истреблять ни в чем не повинных жителей.

Душераздирающий крик, зародившийся в его душе, на целый день заглушил все остальные чувства. Принц не слышал ни возгласов ликования, ни одобрительных слов Форы, ни похвал других солдат, которые, наконец, признали его своим. Леарко, отрешенно двигаясь, ощущал, что зашел за последнюю черту, которую не имел права переступать. Теперь он такой же соучастник этих зверств, как и все остальные.

С наступлением вечера языки костра ярким светом озарили темноту. Пламя охватило груды тел, уничтожая всякое воспоминание об этом селении.

– Такое повторится с каждым, кто осмелится выступить против нашего короля, – выкрикивал Фора.

Вдруг принц упал позади шатра, сотрясаемый позывами к рвоте.

– Слабак, – увидев его, прошипел сквозь зубы дядя.

Обессиленный юноша повернулся к нему лицом.

– Эй ты, тряпка, как тебе это зрелище? Это казненные повстанцы.

– Там были женщины и дети…

– Которые затем выросли бы! Они обучают владению мечом женщин и детей, заставляя их тренироваться на куклах с лицами похожими на твое и твоего отца. А ты знаешь, что они до смерти забили камнями наших посланников, направленных в эти места?

Леарко молчал. Нет смысла говорить: Фора принадлежал к другому миру, ему не дано было понять то, что чувствовал принц в своем сердце. Никакое прегрешение не заслуживает такого зверского наказания, какое войска короля учинили над этим селением. Ребенок есть ребенок; и даже под доспехами воина течет кровь обычного мальчишки.

– Встань и прекрати устраивать спектакль. Война – это пища любого уважающего себя короля. Привыкай, иначе сегодня вечером снова отведаешь моего кнута.

Леарко покорно встал на ноги и тыльной стороной руки вытер рот. Уже не имела значение причина, по которой он больше не мог сопротивляться, а тем более обо всем забыть.

В самом разгаре бурного веселья он, никем не замеченный, покинул пирушку и удалился в свою палатку. Все были слишком заняты собственными забавами, чтобы уловить полную пустоту в его глазах.

Принц сел на скамейку и взял в руки меч. Его лезвие так призывно сверкало. Юноша вонзил его в свою руку. Последнее, что он увидел, – это перекошенное от ужаса лицо Форы, входившего в палатку.

 

Леарко показал Дубэ левую руку. На ней виднелся белесый, чуть впалый шрам, пересекавший запястье от края до края. Девушка смотрела на него, словно под гипнозом. Шрам блестел при бледном свете луны. Девушка протянула пальцы, чтобы прикоснуться к нему, и дрожь пробежала по ее спине. Оба молодых человека сидели в затененной части сада: никто не мог их видеть, тем более помешать им.

– Не знаю, для какой цели Фора разыскивал меня. Мне также неизвестно, было ли это чудом или злым роком. Дядя принялся вопить как одержимый, вызвал священника и двух магов. Я почти сразу потерял сознание. Знаю только, что очнулся на следующий день и что меня буквально вырвали из объятий смерти.

Леарко смотрел впереди себя. Дубэ, глядя на его печальный профиль, подумала о схожих моментах в своей судьбе, когда и она вынашивала подобную мысль. Разбойница хотела расстаться с жизнью после того, как умер Учитель. В последний раз это желание возникло у девушки, когда она, оказавшись в пещерах Неведомых Земель, поскользнулась и скатилась на самое дно озера.

– И на этот раз мой отец остался равнодушен. «Ты совершил глупость и повел себя как слабак. Но ты еще мальчишка и пока не в состоянии ничего понять. Поэтому я сделаю вид, что ничего не произошло». Это все, что он сказал, а затем отправил меня на месяц адъютантом к Форе.

Леарко повернулся и взял девушку за руку. Она не знала, как ей избежать этой близости: ее ладонь неподвижно лежала в его руках, ощущая их прохладное прикосновение.

«Руки, которые, как и мои, привыкли убивать».

– Со мной было то же самое, – произнесла она в одно мгновение.

«Не рассказывай ему про это, не смей…» Но молчать Дубэ не могла. Слова, будто камни, срывались с ее губ.

– Это случилось тогда, когда погиб человек, спасший мне жизнь.

Девушка надеялась, что принц ее прервет и ей удастся как-нибудь выскользнуть, но, словно зачарованная, она не смогла сдвинуться с места.

– Это был мой Учитель, и я сама убила его.

Голос Дубэ срывался, но она все равно продолжала свой рассказ:

– Когда он, спасая мне жизнь, был ранен, я решила вылечить его травами. Чтобы помочь ему выздороветь, я, по указаниям книги о лекарственных растениях, приготовила мазь. Мне очень хотелось, чтобы он поправился и перестал смотреть на меня с такой болью в глазах. Затем я натерла Учителя лечебным составом, и вдруг он начал дрожать прямо у меня на руках. С улыбкой он шептал, что скоро все будет кончено. До этого Учитель никогда не улыбался. Я обняла его, отчаянно умоляя не бросать меня одну, но спустя некоторое время его бездыханное тело упало мне на руки. Позже мне удалось обнаружить подмешанный к лекарству, в котором я смачивала повязку, яд, и я поняла, что он медленно умирал от отравления, он хотел, чтобы именно я убила его. Вот так, ничего не подозревая, я выполнила его желание.

Девушка резко отвернулась, боясь встретить в глазах принца все ту же ненавистную ей жалость, которую испытывал к ней Лонерин. Она поняла, что больше не сможет вынести этого, и в ее глазах заблестели слезы.

Но Леарко обнял Дубэ, давая ей возможность выплеснуть свои эмоции наружу. Горячие слезы скатывались у нее по щекам, и девушка наслаждалась каждым мгновением этого прикосновения, такого близкого и такого внезапного. Потом принц обхватил лицо Дубэ руками и приблизился к ее губам. Это было похоже на приближение к пропасти, когда хочется остановиться и падать одновременно. Соблазн был слишком велик, и Дубэ, наконец, сдалась. И в одно мгновение сладость поцелуя наполнила ее душу новым ощущением, прекрасным и опасным. Губы юноши были мягкими и влажными, и девушка почувствовала разливавшееся по телу тепло, одолевавшее постепенно ледяной холод ее души. Дубэ раскрыла глаза, опасаясь, что все это только мираж. Затем она пришла в себя и с силой отпрянула назад. Ее взгляд был полон укора и неверия в происходящее.

Принц казался смущенным.

– Прости меня, я…

Не дав ему договорить, девушка резко вскочила и, не промолвив ни слова, направилась к галерее. Юноша догнал ее и взял за руку.

– Мне очень жаль, я не хочу, чтобы ты убегала от меня…

– Я не могу, – промолвила Дубэ, стараясь не смотреть ему в глаза. Затем она высвободила свою руку и устремилась в подземные лабиринты дворца.

 

Разбойница бежала до самой комнаты, однако войти не осмелилась. Там была Теана, а Дубэ нужно было остаться в этот момент одной. Она направилась на кухню, открыв дверь ключами, оставленными ей Волько для того, чтобы иметь возможность выполнять свою работу в любое удобное для нее время.

Дубэ села на пол, обняла колени и горько зарыдала, задыхаясь от всхлипываний, она была растеряна и взволнована. Все еще ощущая мягкость губ Леарко, она осознавала, что ее снова безудержно к ним тянет. Девушка страдала, потому что была уверена – больше она не сможет без этого жить. Юноша, словно наркотик, проник глубоко ей в душу и обманом отравил ее. Дубэ никогда не сможет освободиться от проклятия, если не поступится своими чувствами к принцу и не убьет его отца. Но теперь она отчетливо понимала, что и от Леарко ей также уже не будет спасения.

Опустив голову в колени, она с улыбкой отчаяния на лице задавалась вопросом, а не было ли ей лучше тогда, когда еще не существовало в ее жизни этого лучика счастья, даже малейшей надежды на него. Видеть его и знать, что он недосягаем, – от этой мысли страдания девушки становились еще сильнее.

 

Дубэ вернулась в комнату с красными от слез глазами и затуманенной головой. Теана спала безмятежным сном в своей кровати. Разбойница осторожно вытащила пергамент с записями и принялась рассматривать составленную ею карту дворца.

Пришла пора действовать. Только так можно положить конец этим бессмысленным грезам, заполнявшим все ее ночи напролет. Правы были в Гильдии те, кто считали, что она рождена быть убийцей и ничего уже не изменить в ее судьбе. Поэтому девушка сделает то, что должна, с Леарко или без него. Она была холодна и исполнена решимости, так же как и в тот вечер, когда вместе с Сарнеком решила пойти по пути убийств. Лонерин учил ее принимать решения. Вот и сейчас она приняла четкое и окончательное решение.

Дубэ посмотрела на карту, мысленно отмечая на ней те места, в которых, как ей казалось, она встречала показанные Теаной символы. Затем девушка наметила маршрут своей следующей вылазки и убрала карту. Рассвет был не за горами, и разбойнице нужно было поспать хотя бы часа два, чтобы набраться сил к следующему дню.

Упорно лежа на одном боку, Дубэ долго не могла уснуть. Время от времени ей приходилось смахивать слезы, катившиеся из глаз вопреки ее воле. И вплоть до самого рассвета поцелуй Леарко горел у нее губах.

 

15
ПРАВДА

 

Леарко так и не вернулся в свою комнату. Его ноги гудели от дикого исступления, мешавшего ему остановиться и несшего его стремительно по саду. Все мысли принца были только об одном: кто она, эта девушка Саннэ? И почему он так доверился ей, не приняв никаких мер безопасности? Теперь, когда она ушла, все показалось ему в ином свете. Та духовная близость, которую он почувствовал изначально, была чистой воды иллюзия. Эта девушка продолжала оставаться незнакомкой с мрачным и загадочным прошлым. Все дело было в его отчаянном желании доверить кому-либо собственные грехи, показывая себя с самой лучшей своей стороны. Теперь принц понимал, что вел себя безответственно.

Леарко сел в угол и обхватил голову руками. Юноша никак не мог успокоиться. Его терзал образ Саннэ, щурившей глаза, ее губы… Она была так непозволительно прекрасна, что он чувствовал свою полную неготовность противостоять последствиям этого поступка. Может, оттого, что не было в его жизни других женщин.

Фора приводил принцу проституток, но тот не касался их даже пальцем. Дядя повторял всегда, что мужчине нужна не любовь, а плоть. Но Леарко чувствовал иначе. Глядя на лица этих женщин, он вспоминал предсмертные агонии убитых в этот день. Принц слишком хорошо знал, что такое боль, чтобы позволить себе пренебрежительное отношение к чувству любви и нежности. Он знал, что, с согласия отца, поздно или рано ему суждено будет жениться на какой-нибудь знатной особе из другого государства, для того чтобы продолжить род и сохранить преемственность власти. Бессмысленный и лживый союз.

Но с Саннэ все было совсем не так. Несмотря на роившиеся сомнения, принц чувствовал, что их взаимоотношения искренни. Он понял это в тот момент, когда девушка прижалась к его груди. Ее сердце учащенно билось, и не было сомнений в чистоте этого душевного порыва.

Своим поцелуем принц смутил девушку, заставив ее подчиниться его воле.

Принц резко встал и направился в свою комнату. Он не должен больше ее видеть. Ужасной ошибкой стало его стремление приблизить Саннэ к себе, и Леарко не хотел больше допускать этого впредь. Чеканным шагом он проследовал по коридорам, впервые не обращая внимания на грохот, который при этом производил. Затем, сделав последний поворот, юноша остановился как вкопанный. Около своей комнаты он встретил Неора и тут же внезапно покраснел, в полной уверенности, что дядя сможет догадаться по его лицу обо всем, что с ним случилось.

– Не можешь уснуть? – вопросительно глядя на принца, спросил его дядя.

– Нет. Слишком много воспоминаний, – отрезал принц, берясь за ручку двери. – А ты?

– А я ищу тебя.

Леарко этот ответ совсем не понравился. Он молча открыл дверь и впустил Неора.

Дядя уселся в кресло в глубине комнаты и стал рассеянно глядеть в окно на сад. Принц закрыл дверь на ключ и в ожидании сел на край кровати. Неор глянул в глаза Леарко, и тот понял наконец цель неожиданного визита своего родственника.

– Через неделю будет церемония.

Юноша вздохнул, проводя рукой по волосам. Настал час расплаты.

– Ты подумал? – не отступал дядя.

У принца не было даже времени, чтобы ответить.

– А я между тем пошел еще дальше, – добавил Неор язвительно.

Леарко почти не испытывал страха и позавидовал ледяному спокойствию своего дяди; временами ему также хотелось обладать такой необычайной силой духа.

– Я – не единственный человек, кто не одобряет политику твоего отца.

– Он – деспот, – произнес Леарко без обиняков, заметив с досадой, что высказал вслух довлевшее над ним признание. – Более того, я на его стороне, потому что он сильнее. Хотя, безусловно, у него нет недостатка во врагах в разных землях.

– Ну, если на то дело пошло, нет в них недостатка и при дворе. Земля Солнца страдает от голода по вине его ненасытной жажды к завоеваниям.

Леарко прислонился спиной к изголовью кровати.

– Я знаю.

Разговор был мучительным для него.

– Эти люди с радостью приняли бы иного, более разумного правителя…

– Такого, как ты? – в его вопросе прозвучала непроизвольная издевка.

– Такого, как ты.

Эти слова, словно осколки скалы, обрушились в тишине комнаты.

Неор продолжал:

– Я уже стар и слаб, дорогой племянник. Умеренное крыло нашего Совета одобряет твое поведение и твое отрицательное отношение к войне. Слухи о твоем великодушии облетели все королевство. Народ тебя любит.

– Люди мне льстят, – поправил его юноша.

Неор улыбнулся:

– Я открою тебе глаза, Леарко. Это не лесть. Ты можешь вызвать к себе любовь, в отличие от твоего отца, порождающего только страх и ненависть.

При этих словах Леарко вскочил на ноги.

– И что из этого следует?

– Из этого следует, что народ готов свергнуть Дохора и поставить тебя на его место.

Леарко бросило в холодный пот. Он стал взволнованно ходить по комнате взад-вперед. Принц задыхался от избытка чувств.

– Но ты требуешь убить его?

– Я прошу спасти твое королевство.

– Но при этом убив моего отца.

– Не обязательно.

Такой ответ застал принца врасплох. Он никогда всерьез не думал стать королем. Иногда он восставал против отца, но смешанное чувство любви и ненависти к нему всегда сдерживало подобные мысли. И вот теперь такую возможность преподносят ему на блюдечке.

– Я думал, что ты уже принял решение, в конце концов, я дал тебе достаточно времени на раздумья, – продолжил Неор. – Знаю, что это не просто, потому что он твой отец, но нужно делать выбор.

– Дело не в этом, – сказал, вздыхая, Леарко. – Я еще очень молод, а ты призываешь меня встать во главе заговора и занять трон. Мне очень жаль, но я еще не готов…

В глубине души принц понимал, что это было всего лишь оправданием его нежелания перейти к столь решительным действиям. Может, его мать и была права в том, что он несет ответственность за веру в будущее.

Это был его искупительный шанс.

– Найдется много придворных, готовых помочь тебе в управлении королевством. В конце концов, тебе нужно будет заботиться только о Земле Солнца. Остальные провинции будут возвращены их законным правителям. А ты, Леарко, сможешь стать таким же правителем, как Наммен, ведь именно таким ты всегда хотел быть.

Леарко усмехнулся. Наммена принц еще с детства считал мифологическим героем. Это был единственный эльфийский король, который, будучи абсолютным монархом Всплывшего Мира, вернул земли их народам, для того чтобы они сами избрали себе королей. Для многих он был безумцем, а для Леарко – настоящим героем.

– Я не могу отвечать за собственную жизнь, а тем более за целое королевство… – ответил он с досадой.

– У тебя есть все задатки великодушного короля, о которых ты и сам едва догадываешься. Ты образован и благоразумен, знаешь свой народ и любишь его и всегда готов на компромисс.

Неор встал и посмотрел принцу в глаза. Леарко отвел свой взгляд. Он почувствовал себя словно в западне. Поцелуй Дубэ все еще пылал на его губах; решиться на такой шаг с ходу казалось ему делом непосильным.

– Я не пойду на это, – сказал он виновато.

Неор не смутился ответом принца.

– Понимаю тебя, но не принимаю. Однако знай, что все равно мы будем добиваться своей цели, с тобой или без тебя. Мне очень жаль, но каким бы ни был твой выбор, ты должен занять твердую позицию.

– Это угроза?

– Это констатация факта.

Дядя принца шагнул к двери.

– Подумай хорошенько. Пришла пора тебе понять, в чем твое призвание. Ты уже далеко не мальчик, как тебе кажется, и должен вести себя, как мужчина. Каждый из нас за что-нибудь сражается, Леарко. У тебя есть еще немного времени, чтобы провести его с пользой.

Неор открыл дверь.

– Я верю в тебя, помни об этом, – сказал он, поворачиваясь спиной.

Леарко ничего не ответил, лишь печально посмотрел вслед исчезавшей в полумраке коридора фигуре в плаще.

 

На следующий вечер Дубэ возобновила свои поиски. Заставить свое тело снова двигаться было единственным известным ей способом излечиться от физических и душевных страданий.

Она неторопливо собиралась, наслаждаясь каждым движением своего тела, знаменовавшим возвращение прежней, настоящей Дубэ. Пришел конец детским играм; действительность была гораздо печальнее и суровее. Она – разбойница, и ничего нельзя с этим поделать. Девушка облачалась в привычную одежду, как священник перед мессой, укладывая, подобно невесте, на голове свои волосы.

«Жаль, что нет здесь моего оружия», – подумала она. Впрочем, одного кинжала, пожалуй, будет достаточно. Для того чтобы чувствовать себя уверенно, девушке хватало малейшего прикосновения к холодному металлу. Она открыла дверь и ринулась в сонное безмолвие дворца. В эту ночь разбойница должна была приступить к изучению этажей знати.

Дубэ отправилась на разведку через сад. Девушка окинула взглядом укромный уголок, ставший на целый месяц местом ее ночных свиданий с Леарко. Принца здесь не было, но ее сердце все равно трепетно сжалось.

На этаж она проникла через запасной вход, проскользнув мимо пьяного охранника. Интересовавшая девушку комната находилась в самом конце коридора и никем не охранялась.

Следуя незамеченной в такт ритмичным шагам стража, Дубэ отстала от него, а затем, когда шаги охранника почти стихли, открыла дверь и проникла вовнутрь помещения.

Зал был пуст. Было ли это самовнушением либо проклятие на самом деле с новой силой давало о себе знать, но разбойница вдруг почувствовала неистовый вопль зверя в своей груди. Ее неразлучный и ненавистный спутник вновь жаждал крови.

Дубэ приблизилась к тому месту, где до этого видела убийцу. Здесь стоял стол, а на нем ларец с несколькими маленькими ящичками, запертыми на ключ. Дубэ подошла поближе и провела ладонью по поверхности ларца, она была гладкой и немного липкой из-за нанесенного на него блестящего лака. Один из ящиков не был идеально гладким, казалось, на нем что-то нацарапано. Это была едва заметная гравировка, и Дубэ сразу узнала контуры грифона с пятиугольником в клюве. Затем девушка внимательно изучила отверстие. Если бы у нее были с собой ее отмычки, то вскрыть эти ящики не составило бы особого труда. И все же она решила попытаться.

Девушка вытащила из ремня отломанный как-то заостренный зубец вилки. Это приспособление она припасла для разных непредвиденных ситуаций, подобных этой.

Руки разбойницы немного дрожали, поэтому на вскрытие она потратила чуть больше обычного времени. Наконец раздался щелчок – замок открылся. Она потянула на себя выдвижной ящик, и тот плавно выкатился ей навстречу.

Изнутри ящик был отделан красным бархатом. В нем едва мог поместиться квадратный кусок пергамента шириною в палец. Он был пуст, но это не остановило Дубэ. Ногтем она провела по внутреннему краю обшивки ящика и приподняла ткань. Там она обнаружила аккуратно сложенный лист бумаги, который не сразу можно было заметить. Вспотевшими руками девушка достала документ и развернула его.

Это было совсем не то, что она искала: завещание о наследовании имущества от 13 мая. Разбойница тяжело вздохнула. Тогда она взяла лист с записями Теаны и отыскала в нем примечание, стоявшее напротив документа от того же числа.

«З. Г., кн. чет.» Дубэ, немного поразмыслив, предположила, что эти буквы указывали не на стеллажи или книжные шкафы, а на что-то другое. И вдруг все ей стало предельно ясно. Зал, в котором она находилась, назывался Васильковым. Поначалу девушка не придала этому значения, хотя сама в своей карте записывала названия комнат именно так, как их обычно называли слуги. Разбойница сосчитала ящики. Найденный ею документ находился в четырнадцатом по счету. В таком случае «кн.» или «книга» – всего лишь иносказательное обозначение ящика, следовательно, «чет.» – четырнадцатый.

Дубэ ликовала: она приближалась к разгадке.

Девушка осторожно сложила документ и положила его на прежнее место. Она закрыла ящик таким образом, чтобы никто не смог обнаружить и малейшего подвоха. Затем разбойница уселась на пол, раскрыв записи Теаны. Она отыскала название книги, стоявшее напротив интересовавшей ее даты: «З. Кв. ли. вос.»

Дубэ в уме перебрала названия всех комнат: тронный зал, зал Охоты, Аудиенцзал, Капитулярный зал, гостиная принца, зал королевы, первый салон, представительский зал и… квадратный зал.

Эта комната была небольшой и имела четыре неохраняемых входа. На одной из стен она заметила разноцветный гобелен, сюжет которого рассказывал об истории семьи Суланы.

Разбойница резко открыла глаза. Без всякого сомнения, документы находились именно там.

Девушка встала, осторожно вышла из комнаты и направилась по лабиринтам дворца.

Она прекрасно знала дорогу назад, но одна неприятная неожиданность застала ее врасплох. Охранник, патрулировавший коридор, к которому примыкали ведущие в зал лестницы, шел как раз навстречу девушке. Дубэ спряталась за одним из выступов стены и затаила дыхание.

Она достала из-за пояса кинжал и напряженно притаилась в тени. Солдат неумолимо приближался, и Дубэ приготовилась к атаке; но именно тогда, когда казалось, что столкновение неизбежно, страж повернул в другой коридор и удалился прочь.

Дубэ, не мешкая ни секунды, стремглав бросилась к лестнице, а затем вошла в квадратный зал. Стражи в этой части дворца охраняли комнаты по очереди. Оглядываясь вокруг, девушка поняла, что это место было самым лучшим для хранения ценных вещей. Другие три двери вели к покоям знати, в сад и представительскому залу – это обстоятельство серьезно затруднило бы работу любому, решившему выкрасть что-либо из этой комнаты, потому что здесь отсутствовали надежные пути к отступлению.

Дубэ попыталась успокоиться: она была на правильном пути, и ей следовало бы хорошенько обдумать свои действия в условиях весьма ограниченного времени. Девушка глубоко вздохнула и вспомнила про примечание на листе: «кн. вое.»

Она бегло осмотрела гобелены, но они состояли из очень большого количества частей, имели множество деталей и богатую цветовую гамму. На одном из гобеленов Дубэ узнала молодую королеву Судану, державшую за руку первого Леарко, и Карву, основателя рода. Но девушке так и не удалось понять, какое отношение это могло иметь к разыскиваемым ею документам. Разбойница не позволила себе впадать в отчаяние и закрыла глаза, чтобы не отвлекаться. Это был глубокий анализ всего виденного ею: именно так она могла найти недостающую примету. Шум шагов прервал ее размышления.

Она обернулась и сжала в руке рукоять кинжала.

Этого еще не хватало.

Она притаилась у того входа, за которым раздался подозрительный шум, и приготовилась к нападению. Едва неотчетливая фигура входившего человека переступила порог комнаты, как разбойница свободной рукой зажала ему рот и, ударив по голове, прижала к стене. Дубэ занесла кинжал, готовая в то же мгновение нанести со всей силой удар, но, когда ее оружие было уже у горла жертвы, ее рука замерла. Перед ней с вытаращенными от изумления глазами стоял Леарко. Девушка почувствовала его пронзительный взгляд и сразу опустила руку.

– Кто здесь? – донесся голос с лестницы. Немного погодя в коридоре послышался металлический звон вынимаемого из ножен меча. Дубэ почувствовала, как обмякли ее ноги. Тогда Леарко быстро вытолкнул ее из зала и втолкнул в полуприкрытую дверь бокового прохода.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.038 сек.)