АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Как нас дурачили и «успокаивали»

Читайте также:
  1. XXIII. Широкая популярность, государственный пост
  2. Августа 2011 года. Майами.
  3. Австралия. 4.03.1983 г.
  4. Александр Жбанков
  5. Баубо – пузатая богиня
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Глава 10.
  8. Глава 2
  9. ГЛАВА III
  10. Искажение
  11. Испытания на детекторе кандидатов на работу в полиции
  12. Контрольная работа № 1 2 страница

 

Вернемся в «победный» 2009 год.

В конце его, как мы помним, всё настроенное, смонтированное оборудование было разобрано и вывезено в Нижегородскую область, г. Дзержинск, откуда к нам и явились «химические бизнесмены».

Но хозяева химического завода, по-видимому, заключили негласное соглашение с региональной властью: «химики» разбирают фенолформальдегидный цех с условием, что власти разрешают им производить запрещённую продукцию – фенолформальдегидные смолы – на старом химическом заводе (ХЗНМ), который делает растворители, никому в глаза не бросается и практически незаметен.

Ещё в августе 2009 г. мы указывали приставу на трубопровод, который соединяет новый «раковый корпус» с действующим ООО «ХЗНМ». То есть специально обратили внимание: объект по производству смол – это новый корпус плюс трубопровод, плюс старое химическое предприятие.

К сентябрю трубопровод наконец-то был отрезан. Но нас настораживало то, что почему-то реакторы во время демонтажа «ракового корпуса» никуда не вывозили, а аккуратно перемещали с помощью подъёмного крана уже на территорию старого химического завода…

По этим и множеству других деталей выходило, что под видом производства растворителей на старом заводе приступают к производству фенолформальдегидных смол.

Сасовский экологический комитет обо всём догадывался, но доказательств у него не было.

Губернатор управлял нашим районом практически «вручную», поставив куратором района Валерия Владимировича Дятленко, бывшего генерал-лейтенанта ФСБ, ныне начальника Главного управления региональной безопасности Рязанской области. Членам Сасовского экологического комитета было очевидно, что для «химических бизнесменов» Дятленко – «карманный генерал». Примеров этому было сколько угодно: с его стороны постоянно предпринимались попытки очернить Сасовское экологическое движение, его руководителей и как можно дольше выигрывать время в пользу химического завода.

Начиная с января 2010 г. члены экологического комитета судились с Федеральной службой судебных приставов с требованием открыть исполнительное производство по старому химическому заводу ХЗНМ, т.к. у нас были сведения о том, что «химики» перетащили туда часть оборудования из нового цеха для производства фенолформальдегидных смол.

Суд мы выиграли, и 7 мая 2010 г. вошли с понятыми в цеха старого завода, обнаружили всё оборудование в наличии, точно перечислили его в акте осмотра, сфотографировали.

И вот после этого началась «свистопляска», которая продолжается до сих пор: «игра в шахматы» членов экологического комитета и генерал–лейтенанта ФСБ В.В. Дятленко. Какая партия разыгрывается – «Химический гамбит»!

14 и 21 мая 2010 г. я, как председатель экологического комитета, собрала открытое заседание членов комитета. Были приглашены глава районной администрации А.П. Анохин, и В.В. Дятленко. Мною было заявлено, что руководители ХЗНМ ведут подпольное производство фенолформальдегидных смол без очистных сооружений, простейшей «прямой возгонкой» типа самогонного аппарата. Все агрегаты имеют временное соединение гофрированными шлангами, укреплены закрученной проволокой. Начнётся жара, всё это расплавится на солнце, и обязательно случится авария.

Глава района А.П. Анохин был совершенно деморализован, не проронил ни слова, и, если что-то и произносил, то только: «Как же можно закрыть химический завод, который вырабатывает растворители и даёт людям работу».

Нам ещё до заседания комитета стало известно, что со стороны региональной власти имел место шантаж районного руководства. Говорил только В.В. Дятленко, очевидно, соответственно инструкциям губернатора О.И. Ковалёва.

На осмотр химического завода судебными приставами были привлечены эксперты: профессиональный химик и строитель из Сасовской районной администрации В.А. Беглов, который, как и должно, по заказу, ничего там не нашёл. В суде подписанные им документы были приняты.

Судья же ради любопытства всё же задал приставу вопрос: «Для чего вы привлекли эксперта, разве взыскатели ходатайствовали об этом?» Ответ был такой: «Нет, мы это сделали сами для успокоения общественности!»

Жизнь в дальнейшем показала, как эту общественность успокоили – чуть не до смерти!

 

«Химический гамбит», где на кону – жизни

 

5 июля 2010 г. на химическом заводе произошёл выброс химических веществ. В каком количестве – и сами «химики» не могут знать (у них нет мерников на цистернах). Всем рабочим строго-настрого было приказано молчать. Наказали за аварию двух рабочих и инженера смены – оштрафовали на 30 тыс. рублей каждого.

Только 8 июля ко мне стали поступать звонки от жителей посёлка Нижнее Мальцево и села Аладьино о резком химическом запахе в воздухе. 9 июля я точно знала о произошедшей на химическом заводе аварии и стала звонить во все контролирующие органы, которые обязаны были помочь населению в такой ситуации.

Однако вышло с точностью до наоборот. Чиновники отвечали, что химического завода нет, его демонтировали, а оборудование вывезли в г. Дзержинск – соответственно, производства нет, и аварии быть не может.

По-моему, ответ логичный, особенно если учесть, что даже в МЧС на мой звонок ответили: «А вы знаете, что бывает за ложный вызов? Сначала вы сами сходите на завод, всё получше узнайте и сообщите тогда нам».

Хозяева химического завода аварию скрыли, чиновники на место аварии не выехали. По промышленным меркам масштабы аварии поначалу были пустяковыми, и такими бы и оставались, если бы не действия работников химического завода, которым приказали: немедленно ликвидировать запах метанола. Рабочие с испугу бросились выполнять приказ и по безграмотности метанол полили сверху растворителем. Началась реакция, усиленная страшной жарой. Это усугубило ситуацию и увеличило масштабы аварии. Многие люди были отравлены и подали жалобы в местный Роспотребнадзор.

Таким образом, в июле 2010 г. жители имели возможность убедиться в том, что объект действительно опасен для жизни и здоровья.

Тщетно Главный санитарный врач Рязанской области Сафонкин С.В. уверял жителей, что осуществляется постоянный лабораторный контроль, и повода для беспокойства нет. Когда 27 октября 2010 г. Сасовский суд приступил к рассмотрению дела по иску организации «Совет Гринпис» (объединив его с иском Арутюнян, Дронник, Коломенского, Ульянцева) к ООО «Химический завод Нижне-Мальцево» о запрете эксплуатации опасных производственных объектов до получения всех разрешительных документов, предусмотренных федеральным законодательством, то ответчиками в суд был представлен один-единственный протокол лабораторных исследований воздуха, да и тот… за 2009 год!

Попытки контролирующих органов замолчать факт аварии оказались безуспешными.

Зато в материалах суда оказались неоднократные предписания Ростехнадзора о несоответствии железнодорожной сливной эстакады и автомобильной наливной станции нормам и требованиям безопасности. На наш вопрос, что будет, если прольётся метанол (промышленный яд), инспектор Ряжева З.А. простодушно отвечала: «Будут трупики!».

Региональной властью было оказано давление на Сасовский районный суд. Суд возвращал нам документы три раза под разными предлогами, и только в сентябре исковое заявление было принято к производству.

В октябре 2010 г. суды проходили в виде спектакля: судья отказывался удовлетворять наши ходатайства, ничем это не мотивируя («Я так сказал!»), ходатайства же представителя ответчиков (ООО «ХЗНМ») удовлетворял охотно, постоянно пытался обвинить истцов во вранье, самозванстве и искажении фактов. На шахматной доске нам был «шах»!

Всё изменилось на следующем заседании – 3 ноября, когда мы заявили отвод, судье подробно обосновав его (по 12-ти пунктам). Одной из указанных нами причин для отвода было несоответствие подписанного судьёй протокола предыдущего судебного заседания реальному содержанию процесса. Мы заявили, что протокол подписан судьёй незаконно, и что мы были вынуждены внести в него свои замечания по 18-ти пунктам.

На суд приехали члены экологического движения из Сасовского района и из г. Сасово и присутствовали при объявлении наших ходатайств в качестве наблюдателей.

В процессе судебного разбирательства мы узнали, что все активы ООО «ХЗНМ» выведены за пределы Сасовского района (из налогового участка № 4 г. Сасово в налоговый участок № 2 на ул. Октябрьская г. Дзержинск Нижегородской области). А в Федеральной налоговой службе в Москве на территории Рязанской области зарегистрированы аж 2 завода «ХЗНМ».

Мы уже привыкли к вранью ответчиков и выработали к нему иммунитет, а вот у судьи от такой путаницы «крыша поехала».

Вызвав в качестве свидетеля тогдашнего директора химического завода О.Е. Воробьёва, судья спрашивала его: «Руководителем какого предприятия вы являетесь?» Воробьёв отвечал: «Филиала ООО «ХЗНМ»». И судья объявила: «По закону вы должны стоять на учёте в налоговых органах по месту нахождения производства. Передаём документы на вас в прокуратуру. Вы будете нести ответственность».

Вот только тогда «лёд тронулся», как говорил Остап Бендер.

Судом было выяснено, что у ООО «ХЗНМ» необходимых документов не было до августа 2010 г., и лишь после начала инициированного нами судебного процесса государственные контрольно-надзорные службы стали «наперебой» выдавать эти документы «химикам»….

Одновременно, я и Е.Х. Арутюнян инициировали в Сасовском районном суде дело об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства и отказа производить осмотры базы должника ООО ХЗНМ.

И вот здесь жизнь расставила все по своим местам!

После того как на предварительном заседании 23 ноября отравился и пострадал весь суд, включая судью, которой вызывали «скорую» (председателем суда была даже назначена строгая проверка на предмет терроризма – опрашивались все охранники, дежурные, секретари, изучались плёнки с видеозаписью: кто, во сколько и когда входил и выходил из зала заседания), суд как бы пошёл нам навстречу. Судопроизводство по приставам было возвращено!

9 декабря 2010 г. состоялся осмотр Нижнемальцевского химического завода представителями экологического комитета, судебными приставами и понятыми.

То, что увидели присутствующие во время проверки, было отражено в акте. Большая часть оборудования (смонтированного без разрешения) демонтирована или, вернее, как часть какого-то игрушечного конструктора перебазирована в другие места и переоборудована по-новому. Например, парогенератор был спрятан в женской раздевалке и подключён в работу. Получился вот такой трансформер.

28 января 2011 г. бездействие и отказ пристава-исполнителя были признаны незаконными, а 5 марта мы уже приступили к оспариванию его постановлений об окончании исполнительного производства….

Не дремала и противная сторона.

Чтобы предотвратить другие судебные процессы, В.В. Дятленко сделал ставку на жителей Нижнего Мальцева, работавших в то время на химическом заводе, их родных и близких. От их имени были написаны письма в адрес губернатора Ковалёва. В этих письмах жители просили защитить от вмешательства в их дела и личную жизнь и наказать председателя экологического комитета В.М. Дронник, газету «Призыв из Сасова» (которую они приравняли к «жёлтой прессе») и её корреспондента В.А. Хомякова.

В Нижнемальцевской средней школе был собран «суд общественности», на котором Дятленко с удовольствием зачитывал эти заявления, а их авторы снова просили «разобраться с обидчиками». В ответ на эти просьбы генерал-лейтенант посоветовал: «А что, вы сами с ними разобраться не можете?»

Руководители района и представители химического завода в один голос утверждали, что производство растворителей является совершенно безвредным, а слухи об аварии на заводе – клевета.

Уже после этого на очередном судебном заседании выяснилось, что на заводе не соблюдаются законодательно установленные требования к уровню профессиональной подготовки персонала: руководители производства не имеют высшего специального образования, а рабочие не прошли необходимую аттестацию, имеют только незаконченное среднее образование и не обладают знаниями в области органической химии даже на уровне школьной программы. Дошло до комичного: начальник смены по профессии оказался поваром!

Ответчикам – как адвокату, так и свидетелям, оставалось говорить неправду, сильно путаться в показаниях или вовсе насмешить всех присутствующих в зале нелепыми вопросами: «Есть ли у вас в квартире электронное и другое опасное для жизни оборудование?» – адвокат имела в виду телевизор, холодильник, микроволновку, газовую плиту (не знаю, что можно ещё к этому причислить, по-видимому, утюг). – «Разве вы их устанавливаете раз и навсегда по проекту и в дальнейшем не можете их перестанавливать? А почему же вы хотите, чтобы в химическом заводе было как-то иначе?».

Что можно на это ответить, кроме как «ну и ну!»….

Мы подали ходатайство о проведении выездного заседания суда на химическом заводе с целью осмотра производства в присутствии экспертов, понятых, свидетелей. Суд ходатайство удовлетворил.

После этого у «химиков» появился документ, выданный ФСБ. В нём указывалось, что химический завод является режимным предприятием закрытого типа, и в нём существует отдел, работающий с информацией, представляющей собой государственную тайну!

Что самое интересное – оказалось, что этот отдел согласно документу располагается на втором этаже конторы завода, куда мы в течение трёх лет заходили подписывать акты проверок, осуществлявшихся в рамках исполнительного производства, и совершенно не подозревали, что это место – секретное! В документе указывалось, что в связи с угрозой террористических актов, взрывов и т. п. никто из посторонних химический завод посещать не может.

Однако суд остался при своём мнении: провести выездное заседание и привлечь к участию в нём экспертов в соответствии с нашим ходатайством. И 10 февраля 2011 г. такое заседание состоялось! А 28 марта Сасовским городским судом приостановлена деятельность химзавода на 2 месяца из-за нарушений обязательных норм и правил промышленной безопасности.

Только вот выполнено оно не было….

Вот такая повесть об игре в шахматы: «химический гамбит»! Где мы боремся не просто за закрытие заводов, а за выживание.

 

И вечный бой, покой нам только снится…

 

За всё прошедшее время защитники экологии понимали, что до окончательной победы над химическими бизнесменами ещё далеко. Состоялись десятки судебных заседаний, на которых активисты комитета общественного движения «За экологическую безопасность жителей города Сасова и Сасовского района» отстаивали законное право своих земляков на чистоту окружающей среды, а, значит, и на самое главное для каждого человека – здоровье.

Итак, июнь 2011 г. В суд по поданному в октябре 2010 г. иску о запрете эксплуатации опасных производственных объектов до получения всех разрешительных документов в качестве эксперта был приглашён профессор Л.А. Фёдоров. Заключение: использование метанола в таком количестве в производстве растворителей не допустимо.

24 октября 2011 г. Сасовский суд вынес решение: отказать истцам по поводу приостановления производственной деятельности, как не обоснованное. Судья Коргутов не учёл заключение Л.А. Фёдорова.

Ноябрь 2011 г. Экологическим комитетом подана кассационная жалоба в областной суд на неправомочное решение Сасовского судьи Коргутова.

14 марта 2012 г. было рассмотрение кассационной жалобы в областном суде. Суд отменил решение Сасовского суда как незаконное. Бремя доказывания было неправильно возложено на истцов. Дело вновь направлено на пересмотр в Сасовский суд.

Апрель 2012 г. Дело на новом рассмотрении – судебный марафон продолжается!

За пять месяцев 2012 г. прошло восемь судебных заседаний, в качестве истцов выступили члены экологического комитета В.М. Дронник, Е.Х. Арутюнян, В.И. Коломенский, а также представители «Гринпис» России.

27 октября 2010 г. Сасовским судом было обьединено в одно дело иски Сасовского экологического комитета и «Гринпис» к ответчику – ООО «Химический завод Нижнее-Мальцево» – о запрете эксплуатации опасных производственных объектов до приведения указанной деятельности в соответствие с требованиями федерального законодательства в области промышленной безопасности, санитарно-эпидемиологического благополучия населения и охраны окружающей среды. В настоящее время в деле накоплено более 20-ти томов документов.

Рязанский Ростехнадзор выявил в ходе проверки химзавода 20 технических нарушений – акт проверки имеется в материалах дела.

Ответчиком самим был приобщён к материалам дела документ, косвенно подтверждающий факт производства на старом химическом заводе фенолформальдегидных смол в 2009-2010 гг. Похоже, до суда у «химиков» документов вообще не было, они стали их оформлять в массовом порядке уже после начала судебных заседаний.

Ответчики завозили документы в суд коробками, думаю, не успевали даже их прочитать, поэтому один прокол следовал за другим – на некоторых отсутствовали подписи и печати.

Сасовский судья, рассматривающий дело – Д.И. Коргутов – не стесняясь, консультировал «химиков» прямо на судебном заседании или в своём кабинете: объяснял им, какие документы нужны, а какие – нет, предлагал им подписать неподписанные документы прямо на заседании суда.

Рязанский Роспотребнадзор выдал «химикам» документы, подтверждающие законность производства растворителей из метанола с содержанием его в производимой продукции до 30 %, безопасность химического производства, а также продукции, произведённой не по ГОСТу, а по техническим условиям. Мало того, представители Роспотребнадзора участвуют в судебном процессе лично (как представители третьего лица) и дают свидетельские показания в пользу химзавода, гарантируя его безопасность – не важно, что плановая проверка на химзаводе проводилась ими аж в 2004 г., а следующая будет проходить только в 2014-м!

Когда рассматривался в кассационном суде г. Рязани наш иск, то нас ждал очередной сюрприз: чиновники из Росприроднадзора подали заявление в областной суд, чтобы тот не удовлетворял наши требования. Но Рязанский областной суд, объективно разобравшись в деле, отменил решение судьи Коргутова как не обоснованное (неправильно возложил бремя доказывания на истцов).

Судопроизводство началось по-новой в Сасовском районном суде и снова у судьи Коргутова.

Ответчики снова доказывали безопасность своего производства, оборудования цехов, а также то, что цеха по производству бутилацетата и этилацетата демонтированы.

Представителям экологического комитета и «Гринпис» всё-таки удалось осмотреть химзавод на выездном судебном заседании 15 сентября 2012 г. Фотографии оборудования были переданы суду.

В качестве эксперта к участию в судебном заседании, которое состоялось 14 декабря 2012 г. пригласили доктора химических наук, заведующего кафедрой университета тонких химических технологий им. М.В. Ломоносова М.Ю. Плетнёва, который, так же, как и Л.А. Фёдоров, утверждал, что невозможно использовать для производства заявляемых растворителей то огромное количество метанола, которое поступает на завод (21 цистерна метанола в год из 29 всех поступивших). Специалист заявил, что использование метилового спирта в органических растворителях недопустимо в силу его высокой токсичности, и даже следует потребовать в отношении инициаторов подобного использования яда второго класса опасности возбуждение уголовного дела!

В числе различных процессов использования данного вещества значится каталитический процесс окисления метанола в формальдегид.

Из протокола заседания суда, цитата: «Ни в один из ныне присутствующих на рынке бытовых или же промышленных растворителей для лакокрасочных или каких-либо ещё материалов метанол не входит, как супертоксикант. Это означает, что он входит во все абсолютно списки токсичных веществ. Это яд, и прекурсор. Метанол ещё контролируется и наркослужбой России, потому что он является ингредиентом для синтеза наркотиков, поэтому он входит во все мыслимые и немыслимые списки и это компонент строгой отчётности. Нет ни одного растворителя, в состав которых бы входил метанол сам по себе».

Профессор Плетнёв про демонтаж ответил: «На предъявленной фотографии есть несколько ржавых труб, которые были технологическим оборудованием, а всё остальное – это металлолом: лестницы, сломанные поручни».

На все фотографии автоматизированных систем был один ответ: «Это муляж».

Член Сасовского экологического комитета, житель села Нижнее Мальцево Виктор Коломенский подчеркнул, что особенно в ночное время стал ощущать запах жжёной резины, который идёт со стороны химзавода в сторону принадлежащего истцу дома, находящегося от предприятия на расстоянии 500 метров. Этот специфический запах вызывает у ряда сельчан сильный, вплоть до рвоты, кашель. По мнению специалиста-химика, на заводе проводятся химические реакции с использованием высоких, свыше 400 градусов по Цельсию, температурных процессов, а запах палёной резины не имеет отношения к производству растворителей.

Метанол делает растворитель некачественным.

По словам одного из прежних директоров ООО ХЗНМ, на заводе выпускается метаналь, то есть производный формальдегид, и, по мнению экологов, этот эксперимент продолжается и поныне.

Метаналь – это второе химическое название формальдегида, значит, они выпускают формальдегид… и поставляют этот формальдегид для производства фенолформальдегидных смол, но это очень токсичное производство, которое должно быть сертифицировано, ни в коем случае там не должно быть, ни какой подпольщины.

Председательствующий суда семь раз задавал эксперту один и тот же вопрос: «Уточните, может быть заменён метанол в данной ситуации другим составляющим?» Ответ: «Я глубоко уверен, что метанол в смесевые растворители ответчик не вводит, а использует его для химических синтезов в таких поступающих к нему количествах, потому что имеется теплообменное оборудование для подогрева реагентов, которые для простого смешения не нужны, поэтому Вы совсем не в том направлении думаете. Ответчик использует метанол для химических синтезов, которые не легализованы».

Но судья Д.И. Коргутов на этом не успокоился и задал специалисту-химику вопрос, какую возможно провести экспертизу по делу для установления того, какое фактическое производство осуществляется ответчиком, связано ли оно с производством растворителей, или, может быть, ответчиком ведётся ещё какое-то производство с использованием метанола, судя по тем его объёмам, которые поставляются на завод?

Ответ эксперта был краток и категоричен: «Я вижу здесь подпольщину, и ни о какой экспертизе речь идти не может. Этот вопрос больше не к эксперту, а к прокуратуре».

Заседания судов шли вплоть до февраля 2013 г.

28 января 2013 г. суд принял ходатайство представителей химзавода о проведении экспертизы промышленной безопасности и насколько безопасен риск аварий. Представленные нами десять вопросов по согласованию со специалистом-химиком, отклонены.

Судья вынес решение удовлетворить требования ответчика: провести техническую экспертизу химического производства. Получается, что ответчик намерен легализовать предстоящие аварии. Экспертизу будет проводить фирма из Нижнего Новгорода ООО «ИКЦ Экспертриск». Заключение проф. Плетнёва не было принято во внимание, а судопроизводство приостановлено до 15 марта 2013 г.

Октябрь 2013 г. Из Нижнего Новгорода получена техническая экспертиза. Её заключение гласит: «Риск наступления чрезвычайных ситуаций техногенного характера для населения п. Н-Мальцево менее 1 умноженный на 10 минус в 8-й степени (т.е. 1 раз в 100 миллионов лет)» Да, великая загадка нашего времени! Пришла повестка в суд на 6 ноября. Рабочие химзавода написали признательные показания насчёт технических неполадок, о нарушениях техники безопасности и пожарной безопасности и что всё могут подтвердить в суде. Но члены экологического комитета, посовещавшись, отклонили так сказать «жест доброй воли» работников химзавода - слишком поздно.

Сасовскому судье Коргутову мы три раза заявляли ходатайство о его отводе, которое он, естественно, не удовлетворял. Ответ был всегда одинаков: «В демократическом обществе граждане должны доверять суду», неизменно пропуская начало фразы, что суд должен быть справедливым. На самом же деле в Сасовском суде нас признали за экстремистов – производят «шмон» по всем правилам зоны. Сумки выворачивают по два раза в день. На заседании в январе у члена экологического комитета отобрали даже пилку для ногтей. В отличие от нашего суда, в Рязанском областном суде ограничиваются проверкой документов. Нам каждый раз приходится надеяться только на положительное заключение областного кассационного суда! А пока суд, да дело, чтобы химическим бизнесменам не было скучно, подали иски в Рязанский Арбитражный суд на статьи Владимира Хомякова и Екатерины Арутюнян в газету «Призыв» по 100 тысяч за клевету.

Они проходили в июле-августе 2013 г. Все суды химиками были проиграны за недоказанностью. Но они уже вошли в азарт и никак не могли успокоится - подали жалобу на решение Рязанского суда в вышестоящий Арбитражный суд в г. Туле. Приходится только удивляться «химической адвокатше», которая упорно ездила в суды, минуя три области (Н-Новгородскую, Владимировскую, Рязанскую) в четвёртую - Тульскую, чтобы побыть в суде 5 минут, где объявляют, что в иске отказано за недоказанностью. Что главное, за 6 лет противостояния, это во второй раз.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.01 сек.)