АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

И снова пересуды

Читайте также:
  1. B. метода разделения смеси веществ, основанный на различных дистрибутивных свойствах различных веществ между двумя фазами — твердой и газовой
  2. I. БИБЛЕЙСКОЕ ОСНОВАНИЕ
  3. II. ОСНОВАНИЯ К ПРЕДСТАВЛЕНИЮ
  4. II. Технико-экономическое обоснование предпринимательского проекта.
  5. VI. Определение учебной нагрузки педагогических работников, отнесенных к профессорско-преподавательскому составу, и основания ее изменения
  6. VI. Правовые основания и порядок работы с военнослужащими по контракту, не справившимися с обучением по программе интенсивной общевойсковой подготовке с курсом «выживания»
  7. X. Обоснование клинического диагноза
  8. А ты? Кому ты доверяешь и что надо, чтобы ты доверял? Кому не доверяешь и почему? На каких критериях основано твое собственное решение о доверии и недоверии? Перечисли их.
  9. А.Б.: - Как правило, запугивают людей и требуют полного запрета алкоголя бывшие алкоголики, которым категорически нельзя пить не капли – они снова пустятся во все тяжкие.
  10. Административное правонарушение как основание применения мер административной ответственности.
  11. Административное производство по жалобе или протесту по делам об административных правонарушениях: основание, процедура и сроки рассмотрения, виды решений при рассмотрении.
  12. Алексей, основательный, но не боится что либо предложить.

 

Вечером, возвращаясь с похорон миссис Майры Марри, мисс Корнелия и Мэри Ванс зашли в Инглсайд. Было несколько тем, на которые мисс Корнелия желала высказаться, чтобы облегчить душу. В первую очередь, разумеется, следовало со всех сторон обсудить похороны. Этим занялись Сюзан и мисс Корнелия; Аня не принимала участия в беседах на такие мрачные темы - они не доставляли ей удовольствия. Она сидела чуть в стороне, глядя на осеннее пламя далий в саду и на погруженную в волшебный сон гавань в лучах сентябрьского заката. Мэри Ванс сидела рядом с ней и с кротким видом вязала на спицах. Сердце Мэри было в Долине Радуг, откуда доносились мелодичные, смягченные расстоянием звуки детского смеха, но за ее пальцами присматривала мисс Корнелия. Она должна была связать заданное количество рядов чулка, прежде чем получит разрешение сбегать в долину. Мэри вязала, держа язык за зубами, но навострив уши.

- Никогда не видела более красивой покойницы, - сказала мисс Корнелия со знанием дела. - Майра всегда была красивой женщиной... она была урожденная Кори, из Лоубриджа, а Кори славились красотой.

- Я, - вздохнула Сюзан, - сказала покойнице, когда проходила мимо гроба: «Бедняжка, ты выглядишь очень хорошо, и надеюсь, тебе так же хорошо сейчас на небесах!» Она почти не изменилась. Платье на ней было из черного атласа, то самое, которое она надевала на свадьбу своей дочери четырнадцать лет назад. Ее тетка посоветовала ей тогда отложить его на похороны, но Майра засмеялась и сказала: «Может быть, я надену его на свои похороны, тетушка, но сначала получу от него удовольствие при жизни». И можно сказать, что слово она сдержала. Майра Марри была не из тех женщин, что заранее готовятся к своим похоронам. Много раз после этого, когда я видела, как она веселится у кого-нибудь в гостях, я думала про себя: «Красивая ты женщина, Майра Марри, и это платье идет тебе, но, вероятно, в конце концов оно станет твоим саваном». И как видите, миссис Эллиот, мое пророчество исполнилось.

Сюзан снова тяжело вздохнула. Похороны были поистине прекрасной темой для разговора, и она получала от него огромное удовольствие.

- Мне всегда нравилось встречаться с Майрой, - сказала мисс Корнелия. - Она была неизменно веселой и энергичной... даже просто пожав ей руку, можно было почувствовать себя бодрее. Майра никогда не падала духом.

- Это правда, - согласилась Сюзан. - По словам ее золовки, когда доктор наконец сообщил Майре, что ничем не может ей помочь и что она больше не встанет с постели, Майра отвечала довольно бодро: «Что ж, если это так, я рада, что варенье уже сварено, а мне не придется по осени заниматься уборкой дома. Я всегда любила убирать дом весной, - пояснила она, - но терпеть не могла осеннюю уборку. И я - хвала небесам - избавлена от этого занятия в нынешнем году». Хотя есть люди, которые могли бы найти подобные речи проявлением легкомыслия, миссис Эллиот. И мне показалось, что золовке Майры было немного стыдно за нее. Она сказала, что, кажется, у Майры что-то не в порядке с головой из-за болезни. Но я сказала: «Нет, миссис Марри, пусть это вас не тревожит. Просто Майра умеет во всем видеть хорошую сторону».

- Ее сестра Луэлла была полной противоположностью ей, - заметила мисс Корнелия. - Для Луэллы светлой стороны не существовало... были лишь черное да оттенки серого. Много лет она изо дня в день объявляла, что непременно умрет на следующей неделе. «Недолго буду я для вас обузой», - говорила она своим родным со стоном. А если кто-нибудь из них решался заговорить о своих планах на ближайшее будущее, она тоже вздыхала: «Ах, меня тогда здесь уже не будет». Когда я приходила повидать ее, всегда поддакивала после таких слов, и это ее до того бесило, что следующие несколько дней она обычно чувствовала себя гораздо лучше. Теперь здоровье у нее не такое плохое, но бодрости по-прежнему никакой. Майра была совсем другой. Она всегда старалась словом или делом помочь другим почувствовать себя лучше. Быть может, это было как-то связано с характерами мужчин, за которых сестры вышли замуж. Муж Луэллы отличался ужасной вспыльчивостью и раздражительностью, поверьте мне, в то время как Джим Марри был вполне приличным человеком -насколько это возможно для мужчины. Сегодня было видно, что он совершенно убит горем. Нечасто мне бывает жаль мужчину на похоронах жены, но Джиму Марри я посочувствовала.

- Неудивительно, что он выглядел печальным. Нескоро удастся ему найти другую такую жену, как Майра, - сказала Сюзан. - Может быть, он и искать не станет: дети его все уже взрослые, и Мирабел вполне может вести хозяйство. Но никогда заранее не угадаешь, какую штуку выкинет вдовец; я, во всяком случае, предсказать это не берусь.

- Нам будет ужасно не хватать Майры во всех церковных делах, - вздохнула мисс Корнелия. - Она была такой труженицей! Уж она-то никогда ни перед чем не пасовала. Если препятствия оказывались непреодолимыми, она их обходила. А если уж и обойти не могла, так делала вид, что их не существует... и, как правило, оказывалось, что их действительно не существует. «Я не буду вешать носа до конца моего земного странствия», - сказала она мне однажды. Ну, теперь ее земное странствие окончено.

- Вы так думаете? - неожиданно спросила Аня, возвращаясь из страны грез. - Я не могу представить, что ее странствие закончилось. Неужели вы можете представить, будто она села и сидит сложа руки... она, эта прекрасная, деятельная, пытливая натура, смотревшая на жизнь как на приключение? Нет, я думаю, со смертью она лишь открыла врата и вышла в... в... в новое существование, полное ярких приключений.

- Может быть... может быть, - кивнула мисс Корнелия. - Вы знаете, Аня, душенька, я сама никогда не была большой сторонницей этой доктрины вечного покоя... надеюсь, я не впадаю в ересь, когда так говорю. Я хотела бы и на небесах хлопотать точно так же, как здесь, на земле. И надеюсь, там будут небесные заменители пирогов и пончиков... что-нибудь такое, что придется печь. Конечно, человек ужасно устает порой... и чем старше становишься, тем заметнее усталость. Но и самые усталые, надо думать, успеют отдохнуть раньше, чем пройдет вечность... все успеют, кроме, возможно, ленивых мужчин.

- Мне хотелось бы, - сказала Аня, - встретившись с Майрой на небесах, увидеть, как она идет ко мне, оживленная и смеющаяся, точно такая, какой всегда была здесь.

- О, миссис докторша, дорогая, - воскликнула Сюзан возмущенно, - вы ведь не думаете, будто Майра будет смеяться в загробном мире?

- Почему нет, Сюзан? Вы думаете, мы там будем плакать?

- Нет, нет, миссис докторша, дорогая, не поймите меня превратно. Я полагаю, что там мы не будем ни плакать, ни смеяться.

- Тогда что же мы будем делать?

- Ну, - сказала Сюзан, припертая к стенке этим прямым вопросом, - по моему мнению, миссис докторша, дорогая, мы будем просто иметь серьезный и безгрешный вид.

- И вы действительно думаете, Сюзан, - уточнила Аня, сама имея при этом весьма серьезный вид, - что Майра или я могли бы постоянно выглядеть серьезными и безгрешными... постоянно, Сюзан?

- Ну, - с неохотой признала Сюзан, - я, пожалуй, готова допустить, что вы обе не смогли бы не улыбаться, хотя бы изредка... но я никогда не соглашусь с предположением, будто кто-то на небесах станет смеяться. Сама эта мысль кажется поистине нечестивой, миссис докторша, дорогая.

- Вернемся на землю, - призвала мисс Корнелия. - Кого нам пригласить на место преподавателя воскресной школы вместо Майры? Джулия Клоу вела занятия в классе Майры, с тех пор как та заболела, но Джулия уезжает на зиму в город, так что нам необходимо найти кого-нибудь другого.

- Я слышала, миссис Джеймисон хотела взять класс Майры, - сказала Аня. - Джеймисоны регулярно ходят в церковь, с тех пор как переехали в Глен из Лоубриджа.

- Поначалу все усердны! - заметила мисс Корнелия с сомнением в голосе. - Подождите, пока они походят регулярно хотя бы год. К тому же мне говорили, что в Лоубридже они ходили в методистскую церковь почти так же часто, как в пресвитерианскую. Здесь я их на этом еще не поймала, но я против того, чтобы миссис Джеймисон преподавала в нашей воскресной школе. Однако мы не должны обидеть Джеймисонов. Мы и так теряем слишком много прихожан - одни умирают, другие на что-нибудь обижаются. Вот и вдова Алека Дейвиса покинула нашу церковь. Никто не знает почему. Она заявила попечителям, что никогда больше не даст ни цента на жалованье мистеру Мередиту. Конечно, большинство прихожан считает, что ее обидели его дети, но я почему-то так не думаю. Я пыталась выяснить у Фейт возможную причину, но мне удалось вытянуть из нее только то, что миссис Дейвис пришла к ним недавно в очень - как показалось детям - хорошем настроении, чтобы поговорить с их отцом, а ушла в ужасной ярости, назвав их всех «мерзавцами»!

- «Мерзавцы»! Скажет тоже! - разгневанно воскликнула Сюзан. - Неужто миссис Дейвис забыла, что ее дядю по материнской линии подозревали в отравлении собственной жены? Не то чтобы это было доказано, миссис докторша, дорогая, и, разумеется, не стоит верить абсолютно всему, что слышишь. Но, если бы у меня был дядя, жена которого умерла по невыясненной причине, я не ходила бы по округе, обзывая невинных детей мерзавцами.

- Вся беда в том, - сказала мисс Корнелия, - что миссис Дейвис платила довольно много денег по подписке на жалованье и никто не знает, как возместить эту потерю. А если она настроит и других Дугласов против мистера Мередита - что она, конечно же, попытается сделать, - ему придется покинуть наш приход.

- Не думаю, что вдова Алека Дейвиса очень уж нравится своим родственникам, - заметила Сюзан. - Вряд ли она сумеет на них повлиять.

- Но эти Дугласы всегда друг за дружку горой. Если вы обидите одного, вы обидите всех. Без них мы не обойдемся, это очевидно. Они платят половину жалованья. Что бы ни говорили о Дугласах, а в скупости их не обвинишь. Норман Дуглас в прежнее время - прежде чем покинул нашу церковь - платил сотню в год.

- А почему он ее покинул? - спросила Аня.

- Заявил, что один из церковных старост обманул его при продаже коровы. Норман не был в церкви уже лет двадцать. Его жена посещала проповеди регулярно, пока была жива, бедняжка. Но он никогда не позволял ей вносить никаких пожертвований, кроме одного медяка каждое воскресенье. Она испытывала ужасное унижение из-за этого. Не могу сказать, что он был ей уж очень хорошим мужем, хотя никто никогда не слышал, чтобы она жаловалась. Но вид у нее всегда был запуганный. Тридцать лет назад Норман Дуглас не получил в жены ту женщину, за которой ухаживал, а Дугласы не любят, когда им приходится довольствоваться вторым сортом.

- А кто была та женщина, на которой он хотел жениться тридцать лет назад?

- Эллен Уэст. Кажется, они не были помолвлены, но года два везде ходили вместе. А затем вдруг прекратили знакомство... никто так и не узнал, в чем была причина. Просто какая-то глупая ссора, вероятно. И тогда Норман взял да и женился на Эстер Риз, прежде чем успел поостыть... женился просто назло Эллен - в этом у меня нет сомнений. Чего же еще ждать от мужчины? Эстер была милой крошкой, но она никогда не отличалась особой силой воли... да и ту волю, что у нее была, он сломил. Она оказалась слишком кроткой для Нормана. Ему нужна была женщина, которая противостояла бы ему. Эллен держала бы его в узде, а он любил бы ее за это еще сильнее. Он презирал Эстер - и это сущая правда - просто потому, что она во всем ему уступала. Я часто слышала, как он говорил еще тогда, когда был молодым парнем: «Мне нужна женщина с характером... характер - вот что для меня главное». А потом взял и женился на девушке, которая и мухи не обидит... чего же еще ожидать от мужчины? Эти Ризы всегда жили растительной жизнью. Они шевелились, как положено, но не жили.

- Рассел Риз воспользовался обручальным кольцом своей первой жены, когда женился во второй раз, - сказала Сюзан, предаваясь воспоминаниям. - Чрезмерная экономия, на мой взгляд, миссис докторша, дорогая. А его брат Джон заказал для себя надгробие с полной надписью, кроме даты смерти, поставил на кладбище и каждое воскресенье ходил любоваться на него. Большинство людей не нашло бы в этом ничего забавного, но он, очевидно, придерживался другого мнения. У людей такие разные представления об удовольствии. Что же до Нормана Дугласа, он сущий язычник. Когда прежний священник спросил его как-то раз, почему он никогда не ходит в церковь, он ответил: «Слишком много там некрасивых женщин, пастор... слишком много!» Я хотела бы подойти к такому человеку, миссис докторша, дорогая, и сказать ему торжественно: «Вспомни про ад!»

- О, Норман не верит в существование ада, - сказала мисс Корнелия. - Надеюсь, он поймет, что заблуждался, когда придет его смертный час... Ну, Мэри, ты связала свои три дюйма, так что можешь пойти и поиграть полчасика с другими детьми.

Дважды повторять не потребовалось. С легким сердцем, легкой поступью Мэри бросилась в Долину Радуг, и в разговоре с Фейт Мередит изложила все, что слышала о вдове Алека Дейвиса.

- А еще миссис Эллиот говорит, что вдова настроит всех Дугласов против вашего отца и тогда ему придется уехать из Глена, потому что ему не будут платить жалованье, - заключила Мэри. - Право слово, ума не приложу, чем тут можно помочь. Вот если бы старый Норман Дуглас снова начал посещать церковь и платить, дело было бы не так плохо. Но он в церковь ходить не желает... и все Дугласы уйдут... и вам придется уехать.

Когда Фейт легла в тот вечер спать, у нее было тяжело на душе. Мысль о том, что придется покинуть Глен, казалась невыносимой. Нигде в мире не найдет она таких друзей, как Блайты. Ее сердце изныло еще тогда, когда им пришлось покинуть Мэйуотер, - она пролила немало горьких слез, прощаясь с друзьями и со старым домом священника, где жила и умерла ее мать. Она не могла спокойно думать о новом таком же и даже еще более тяжелом ударе. Она просто не могла покинуть Глен св. Марии, и дорогую Долину Радуг, и это восхитительное кладбище.

- Как это ужасно - быть детьми священника, - стонала Фейт в подушку. - Как только полюбишь какие-нибудь места, тебя уже вырывают с корнями. Я никогда, никогда, никогда не выйду замуж за священника, каким бы славным он ни казался.

Фейт села в постели и выглянула в маленькое завешенное плющом окно. Ночь была безмолвной и неподвижной; тишину нарушало только чуть слышное дыхание Уны. Фейт почувствовала себя ужасно одинокой в этом мире. Ей был виден Глен св. Марии, раскинувшийся под синим покровом звездной осенней ночи. За Долиной Радуг, в Инглсайде, горел яркий свет в комнате девочек; было освещено и окно Уолтера. Фейт задумалась: неужели у бедного Уолтера опять болит зуб? Потом она вздохнула - это был легкий вздох мимолетной зависти к Нэн и Ди. У них была мама, им не надо было переезжать из дома в дом... они не были отданы на милость людей, которые злятся без всякой причины и обзывают вас мерзавцами. Вдали, за пределами Глена, среди уснувших полей, горел другой огонек. Фейт знала, что он горит в доме Нормана Дугласа. Он славился тем, что просиживал ночи напролет за чтением. Мэри сказала, что если бы только удалось уговорить его вернуться в церковь, то все было бы хорошо. А почему бы ему не вернуться? Фейт сидела и пристально смотрела на большую низко висящую звезду над высокой островерхой елью у ворот методистской церкви, когда неожиданно ей в голову пришла замечательная мысль. Она знает, что надо сделать! И она, Фейт Мередит, сделает это! Она все исправит! Со вздохом удовлетворения она отвернулась от пустынного темного мира и уютно свернулась под одеялом рядом с Уной.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.005 сек.)