АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ГЛАВА 19. Когда Уна вернулась домой, Фейт лежала ничком на кровати, совершенно безутешная

Читайте также:
  1. Http://informachina.ru/biblioteca/29-ukraina-rossiya-puti-v-buduschee.html . Там есть глава, специально посвященная импортозамещению и защите отечественного производителя.
  2. III. KAPITEL. Von den Engeln. Глава III. Об Ангелах
  3. III. KAPITEL. Von den zwei Naturen. Gegen die Monophysiten. Глава III. О двух естествах (во Христе), против монофизитов
  4. Taken: , 1Глава 4.
  5. Taken: , 1Глава 6.
  6. VI. KAPITEL. Vom Himmel. Глава VI. О небе
  7. VIII. KAPITEL. Von der heiligen Dreieinigkeit. Глава VIII. О Святой Троице
  8. VIII. KAPITEL. Von der Luft und den Winden. Глава VIII. О воздухе и ветрах
  9. X. KAPITEL. Von der Erde und dem, was sie hervorgebracht. Глава X. О земле и о том, что из нее
  10. XI. KAPITEL. Vom Paradies. Глава XI. О рае
  11. XII. KAPITEL. Vom Menschen. Глава XII. О человеке
  12. XIV. KAPITEL. Von der Traurigkeit. Глава XIV. О неудовольствии

Бедный Адам!

 

Когда Уна вернулась домой, Фейт лежала ничком на кровати, совершенно безутешная. Тетушка Марта зарезала Адама. В эту самую минуту он лежал в буфетной на блюде, выпотрошенный, со связанными ножками, обложенный собственными печенью, сердцем и желудком. Тетушка Марта не обратила ни малейшего внимания на горе и гнев Фейт.

- Надо же что-то подать на обед приезжему священнику, - сказала она. - Ты уже большая девочка, чтобы поднимать такой шум из-за какого-то старого петуха. Сама знаешь, когда-нибудь его все равно пришлось бы зарезать.

- Когда папа вернется домой, я расскажу ему, что вы сделали, - всхлипывала Фейт.

- Нечего надоедать по пустякам твоему бедному отцу. У него и без того забот хватает. И я тут хозяйка.

- Адам был мой... его мне подарила миссис Джонсон. Вы не имели никакого права трогать его, - возмущалась Фейт.

- Не дерзи. Петух зарезан, и все тут. Я не собираюсь подавать холодную баранину на обед приезжему священнику. Мне мое воспитание не позволяет, пусть даже я теперь и небогата.

Фейт не пожелала спуститься к ужину в тот вечер и не пошла в церковь на следующее утро. Но к обеду она вышла к столу, с опухшими от слез глазами и угрюмым выражением лица.

Преподобный Джеймс Перри, гладкий, румяный, с жесткими белыми усами, кустистыми бровями и блестящей лысой головой, явно не отличался красотой и был очень занудливым, полным самомнения человеком. Но даже если бы он походил на архангела Михаила и говорил ангельским голосом, Фейт все равно испытывала бы к нему крайнее отвращение. Он умело разрезал Адама, выставив напоказ свои пухлые белые руки и очень красивое кольцо с бриллиантом. Вдобавок на протяжении всей этой процедуры он отпускал разные шутливые замечания. Джерри и Карл посмеивались, и даже Уна слабо улыбалась, так как считала, что этого требует вежливость. Но Фейт лишь смотрела на него, мрачно и сердито. Преподобный мистер Перри нашел, что у нее отвратительные манеры. Один раз, когда он елейным тоном обратился к Джерри с каким-то замечанием, Фейт грубо перебила его, заявив, что думает иначе. Достопочтенный мистер Перри взглянул на нее, сдвинув свои кустистые брови.

- Маленькие девочки не должны перебивать взрослых, - сказал он, - и они не должны спорить с людьми, которые знают гораздо больше, чем они.

Поучения еще сильнее рассердили Фейт. Назвать ее «маленькой девочкой»! Как будто она какая-нибудь крошка вроде пухленькой Риллы Блайт из Инглсайда! Это было невыносимо. А до чего отвратительно мистер Перри ел! Он даже обсосал косточки бедного Адама. Ни Фейт, ни Уна не могли тронуть ни кусочка и смотрели на мальчиков почти как на людоедов. Фейт чувствовала; что, если эта ужасная трапеза затянется, она завершит ее, швырнув чем-нибудь в блестящую лысину мистера Перри. К счастью, жесткий яблочный пирог тетушки Марты оказался ему не по зубам, при всех его жевательных способностях, и обед завершился длинной благодарственной молитвой, в которой мистер Перри принес свою горячую благодарность за пищу, обеспеченную ему добрым и милосердным Провидением для умеренного удовольствия и поддержания сил.

- Бог тут ни при чем! Не Он положил тебе на тарелку Адама, - пробормотала чуть слышно возмущенная Фейт.

Мальчики с радостью убежали во двор, Уна пошла помочь тетушке Марте мыть посуду (хотя эта довольно ворчливая старая леди никогда не радовалась присутствию своей робкой помощницы), а Фейт удалилась в кабинет отца, где в камине весело горел огонь. Она думала, что таким образом ей удалось ускользнуть от ненавистного мистера Перри, объявившего о своем намерении вздремнуть после обеда в комнате для гостей. Но едва Фейт устроилась в уголке с книгой, как он вошел и, остановившись перед камином, принялся с крайне неодобрительным видом обозревать царивший в кабинете беспорядок.

- Книги твоего отца, моя маленькая девочка, лежат здесь в достойном сожаления беспорядке, - сказал он сурово.

Фейт хмуро взглянула на него и не сказала ни слова. Она не собирается разговаривать с этим... этим существом.

- Тебе следовало бы постараться аккуратно расставить их на полках, - продолжил мистер Перри, поигрывая красивой цепочкой своих часов и снисходительно улыбаясь Фейт. - Ты достаточно большая, чтобы справляться с такими обязанностями. Моей маленькой дочке всего десять лет, но она уже замечательная маленькая хозяюшка, величайшая помощь и утешение для своей матери. Она очень милое дитя. Я хотел бы, чтобы ты имела удовольствие с ней познакомиться. Она могла бы помочь тебе во многих отношениях. Разумеется, ты лишена таких неоценимых привилегий, как материнская забота и хорошее воспитание. Печально... весьма печально. Я не раз беседовал об этом с твоим отцом и честно указывал ему на его долг, но пока безрезультатно. Надеюсь, что он все же осознает свою ответственность, прежде чем окажется слишком поздно. Пока же твой долг и твое право - попытаться занять место твоей безгрешной матери. Ты могла бы оказывать благотворное влияние на твоих братьев и младшую сестру - могла бы стать для них настоящей матерью. Боюсь, что ты не думаешь о подобных вещах так, как должна была бы думать. Мое дорогое дитя, позволь мне открыть тебе глаза на твой долг.

Вкрадчивый голос самодовольного мистера Перри журчал неумолчно. Он был в своей стихии. Для него не было более приятного занятия, чем поучать, покровительствовать и увещевать. Он не имел ни малейшего намерения завершить свою речь и продолжал, даже не делая пауз. За его спиной горел огонь, а он, расставив для устойчивости ноги, расположился на каминном коврике и изливал на Фейт потоки высокопарных банальностей. Но Фейт не слышала ни слова. Она вообще не слушала его, зато очень внимательно, с растущим озорным восторгом в карих глазах, следила за длинными фалдами его фрака. Мистер Перри стоял очень близко к огню. Фалды его фрака начали подпаливаться... затем они задымились... А он все еще пережевывал одно и то же, зачарованный собственным красноречием. Фалды дымили все сильнее. Крошечная искра взлетела с горящего полена и села посредине одной из фалд, постепенно превращаясь в тлеющий огонек. Фейт больше не могла сдерживаться и сдавленно захихикала.

Мистер Перри внезапно умолк, разгневанный подобной дерзостью. Неожиданно он почувствовал неприятный запах горящей ткани. Он круто обернулся, но ничего не увидел. Тогда он схватился за свои фалды и повернул их вперед. На одной из них уже виднелась заметная дыра... а это был его новый костюм. Фейт тряслась от смеха - невозможно было не смеяться, глядя на его позу и выражение лица.

- Ты видела, что у меня горят фалды? - спросил он сердито.

- Да, сэр, - ответила Фейт скромно.

- Почему же ты мне ничего не сказала? - Он сердито уставился на нее.

- Вы сказали, сэр, что перебивать старших невежливо, - сказала Фейт еще более скромно.

- Если бы... если бы я был твоим отцом, я отшлепал бы тебя так, что ты на всю жизнь запомнила бы, - сказал чрезвычайно разгневанный священник и широким шагом вышел из кабинета.

 

 

Сюртук от будничного костюма мистера Мередита не подошел мистеру Перри, так что ему пришлось отправиться на вечернюю службу с прожженной фалдой. Но по проходу между скамьями он проследовал без привычного для него сознания, что его присутствие - большая честь для провинциальной церкви. Он больше никогда не соглашался поменяться местами с мистером Мередитом и с трудом держался в рамках вежливости, когда в понедельник утром встретился с ним на несколько минут возле станции. Но Фейт испытывала нечто вроде мрачного удовлетворения. Адам был отчасти отмщен.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)