АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава девятая Статьи 423—428

Читайте также:
  1. II. 1. Учебники, монографии, статьи
  2. II. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ И ГЛАВА ГОСУДАРСТВА.
  3. II. Учебники, учебные пособия, монографии, статьи в журналах, Интернет-источники
  4. Вторая глава
  5. Высшее должностное лицо (глава) субъекта Федерации: правовое положение и полномочия
  6. Глава 0. МАГИЧЕСКИЙ КРИСТАЛЛ
  7. Глава 1
  8. Глава 1
  9. ГЛАВА 1
  10. Глава 1
  11. ГЛАВА 1
  12. ГЛАВА 1

В царской России не было специального дисциплинарного устава гражданской службы. Его отсутствие в известной мере была "призвана восполнить гл. IX раздела V Уложения..

Вопрос о разграничении должностных преступлений и дис­циплинарных проступков серьезно встал лишь в период подго­товки проекта Уголовного уложения, поскольку Редакционная комиссия предполагала ограничить его содержание преступны­ми деяниями, влекущими уголовную ответственность. В связи с этим был подготовлен и проект Устава о служебных провин-

Устав ос лужебных провинностях.

Проект

и объяснения

Редакционной

комиссии. СПб.,

1898; см. также: „

Ширяев В. Н. Указ. нение всех распоряжении начальства. «Всякое неуважение к соч., с. 146—160. начальству, изъявленное в делах службы письменно или слове-

ностях, которому так и не суждено было стать законом. Уложение же о наказаниях никакого различия между престу­плениями и проступками не проводило.

В Уставе о службе в числе прочих обязанностей должност­ных лиц отмечалось уважительное отношение и точное испол-

сно, взыскивается строго по законам». В соответствии с этими положениями Устава о службе в гл. IX и устанавливались взыскания за дисциплинарные провинности.

По мнению Сената, взыскания, указанные в первом отделе­нии главы IX, должны назначаться только за нарушения по­рядка подчиненности, совершенные одним должностным лицом в отношении другого, если они находятся в иерархическом подчинении. Следовательно, эти постановления не распростра­нялись на отношения между бывшими начальниками и подчи­ненными294. Но действие ст. ст. 425—427 не ограничивалось отношениями между служащими при исполнении ими должно­стных обязанностей, а охватывало все возможные оскорбления подчиненным начальника независимо от их причин и моти­вов295. Начальниками, на основании Устава о службе и по толкованию Сената, признавались «те, поставленные над слу­жащими старшие лица, которым первые обязаны оказывать уважение и от которых обязаны принимать приказания по службе и исполнять их в точности»296. Подчиненные несли ответственность по статьям главы IX за неповиновение и оскорбление как непосредственного начальника, так и выше­стоящих начальников того же учреждения и ведомства.

В соответствии с толкованием Сената, подчиненными на­чальника учебного заведения являлись не только служащие, но и учащиеся. Например, нанесение оскорбления студентом рек­тору университета составляло преступление, предусмотренное ст. 425 или ст. 426297. Но под действие этих статей не под­водилось оскорбление арестантом начальника тюрьмы298.

Для законодательства царской России характерно приме­чание к ст. 425, появившееся в тексте Уложения о наказани­ях в связи со ст. ст. 15 и 154 Общего положения о крестья­нах, вышедших из крепостной зависимости, от 19 февраля 1861 г.:

«Примечание. Определенным в сей и следующих статьях взысканиям и наказаниям подвергаются и временно обязанные крестьяне, виновные в оскорблении помещика, на земле кото-рого водворены, или члена его семейства»

Эта норма, противоречащая здравому смыслу и даже содер­жанию раздела V Уложения, была тем не менее отменена только в 1912 году. Более того, Сенат неоднократно уточнял ее содержание, подчеркивая, что она распространяется на все виды оскорблений, в том числе на грубое и неприличное об­хождение, о котором говорилось в ст. 425

Статьи 429—434

Обилие статей об ответственности начальников за наруше­ние прав подчиненных не должно создать иллюзию, что они имели сколько-нибудь широкое применение. В кассационной практике Сената за пятьдесят лет не было ни одного дела по статьям второго отделения главы IX раздела V Уложения о наказаниях. Не вызывали они интереса и в уголовно-правовой

Уложение

о наказаниях

уголовных и

исправительных

УКДС, 1886, №28.

ОС, 1869, № 1;

УКДС, 1872,

№1121; 1875,

№566.

296 УКДС, 1902,

№8.

УКДС, 1882, №52.

298 УКДС, 1902,

№8.

ПСЗ 2-е,

т. XXXVI,

отд. I,

№ 36 657.

УКДС, 1874, №316.

Законодательство

первой половины

XIX века

301 Гессен В. Вопросы

местного

управления. СПб., 1904, с. 23.

Ширяев В. Н. Указ соч., с. 132.

УКДС, 1881, №103

УКДС, 1880, №97.

УКДС, 1878, №15.

науке, так как оставались мертвой буквой закона. Причиной этого была полная беззащитность подчиненного перед началь­ством, которое могло его уволить даже без указания какого-ли­бо основания. Причем Устав о службе запрещал даже обжа­лование куда бы то ни было такого увольнения. На фактичес­кое бесправие подчиненных перед начальниками неоднократно обращали внимание русские ученые. Так, В. Гессен писал: «Вся­кое, хотя бы и незаконное, распоряжение начальства будет пас­сивно исполнено чиновником, участь которого находится в его руках». В. Н. Ширяев следующим образом характеризовал положение должностного лица в России в плане ответственно­сти за свою деятельность: «Полная беззащитность от началь­ственного усмотрения и полная же уверенность в недосягаемо­сти со всякой другой стороны. Какие отсюда вытекают послед­ствия для выработки служилой этики, служилой чести — по­нятно всякому»102.

Статьи 435— 440

Большая часть этих статей заимствована из Свода законов Две статьи (436 и 437) — новые, но ни те ни другие за исключением ст. 438, практического значения не имели По толкованию Сената, субъектами преступления, предусмотренно­го ст. 438, являлись не только лица, систематически прово­дившие ревизии в установленные сроки, но и те служащие ко­торым проведение ревизии было поручено в качестве разового поручения, если они не приняли мер для устранения обнару­женных во время ревизии нарушений.

Глава десятая Статьи 441442

В статьях установлена ответственность за халатность. Но следует иметь в виду, что наказания за эти правонарушения были определены также применительно к отдельным отраслям управления или отдельным категориям должностных лиц и в других статьях Уложения — 438, 439, 456, 472, 494 495 1025 Список можно продолжить.

Под нерадением здесь следует понимать упущения или ошибки, происходящие от недостатка внимания должностного ЛИЦзоз"РИ исполнении обязанностей службы или от небрежно­сти. Причем нерадение не предполагало какого-то ряда упу­щений и постоянного невнимания к своим обязанностям, до­статочно было однократного нарушения служебной дисцип­лины. Вместе с тем излишние и неуместные действия не нарушавшие служебных обязанностей должностного лица,

Н£ ЛЧчИ1о?АИСЬ неРадением и не могли влечь взыскания по

ст. 441305.

С субъективной стороны данное преступление характеризо­валось небрежностью или самонадеянностью, но если какая-ли­бо ошибка в делах или иного рода ущерб произошли в резуль­тате несчастного случая либо были вызваны переутомлением

виновного, то они не влекли ответственности по этим

статьям306.

С точки зрения Сената, «важность служебного нерадения обусловливается главным образом свойством тех служебных действий, в которых выразилось нерадение, а не зависит исключительно от его последствий». Поэтому в его разъ­яснениях не было даже примерного перечня тех важных со стороны чиновника упущений, когда ответственность наступала не по ст. 441, а по ст. 442. Не менее трудно провести разграни­чение между нерадением и бездействием власти308. Но на ос­новании сенатских решений по отдельным делам можно прий­ти к выводу, что ст. 442 должна была применяться в тех слу­чаях, когда халатность должностного лица приводила к чело­веческим жертвам, незаконному аресту и другим тяжким по­следствиям.

Статьи 443—446

Положения данных статей устанавливают ответственность только за прогул без уважительных причин для всех должно­стных лиц независимо от их служебного положения. Согласно Уставу о службе и толкованию Сената, причинами, которые могли быть приняты в оправдание прогула, являлись: болезнь, арест, препятствия неприятеля, лишение ума, пожар или на­воднение, смерть родителей или управляющего имением, дру­гие причины, если их сочтет таковыми начальство. Причем Се­нат в 1878 году указал, что если опоздание из отпуска по бо­лезни и не подтверждалось справками, но сомнений не вызы­вало, то оно не должно было влечь ответственность по ст. 446309.

Ответственность по данным статьям наступала в тех случа­ях, когда прогул виновного не мог вредно отозваться на общем ходе дел ведомства, к коему неявившийся принадлежит. Если же неявка на службу вела к серьезным упущениям в делах или видимым беспорядкам, она квалифицировалась по ст. 442. Поэтому меры взыскания, установленные в статьях 443—445, зависели прежде всего от продолжительности прогула (статьи подразумевают неявку в течение всего рабочего дня, так как взыскания за опоздание или самовольный уход со службы оп­ределялись в ст. 447).

В 1887 году Уложение о наказаниях было дополнено ст. 414' (в редакции Уложения 1845 года это была бы ст. 4451):

Присяжный заседатель, не явившийся в суд по вызову в третий раз и не представивший законных причин неявки, под­вергается за сие: денежному взысканию от 10 до 200 рублей и, сверх того, лишению права участвовать в выборах и быть избираемым на должности, требующие общественного до­верия3'0.

Этому наказанию присяжный заседатель подвергался только после того, как за неявку в первый и во второй раз на него

Уложение

о наказаниях

уголовных и

исправительных

УКДС, 1881, № 103.

307 ОС, 1907, № 35.

См.: Есипов В. В. Указ. соч., с. 7.

309 ОС, 1878, №27.

ПСЗ 3-е, т. II, №4396.

Законодательство

Первой половины

XIX века

311 ОС, 1890, № 27.

ОС, 1870, № 13; УКДС, 1891, № 18, 1890,

№4.

УКДС, 1892, №43.

УКДС, 1871, № 846.

УКДС, 1895, №5.

были наложены взыскания в соответствии со ст. 651 Устава уголовного судопроизводства. Время объявления взысканий значения не имело: они могли быть объявлены в течение од-

«111

ной сессии или трех разных

Статья 447

Пожалуй, данную статью можно назвать апогеем казуистич-ности в Уложении о наказаниях. Она содержит перечень нару­шений служебной дисциплины из десяти пунктов. Но почему не 20, не 100? Объяснить трудно. Отчасти это результат того, что составители Уложения о наказаниях в своей работе заботились не только о кодификации, но и об инкорпорации законодательства.

Статья 448

Статья предусматривает только случаи сообщения недосто­верной информации в рапортах и донесениях и не подлежит расширительному толкованию. В частности, она не распростра­няется на судебные ошибки и сообщение непроверенных сведе­ний в отчетах или справках312. Сенат отмечал, что участие ча­стных лиц в этом служебном правонарушении «немы-

Статьи 449—452

Эта группа статей устанавливает ответственность за разгла­шение служебной тайны. Статья 450 предусматривает наказа­ние не за клевету с использованием своего служебного положе­ния, а проступок, состоящий в нарушении служебной тайны, последствием чего стала компрометация потерпевшего314. Деяние, предусмотренное ст. 451, применительно к граждан­ским делам после введения судебных уставов 1864 года поте­ряло всякий преступный характер, так как уставы предусма­тривали гласность гражданского судопроизводства, и в частно­сти обязанность сообщать противной стороне о всех докумен­тах, представленных другой стороной.

Статья 452 установила ответственность за злонамеренное разглашение материалов суда и следствия обвиненному в пре­ступлении, т. е., по толкованию Сената, обвиняемому316. Наказание по данной статье не зависело от того, сумел во­спользоваться полученными сведениями обвиняемый или нет.

Статьи 453—455

Секретность той или иной бумаги по Своду законов и Уло­жению о наказаниях определялась только надписью «секрет­но», которую следовало учинить на самой бумаге и на конвер­те. Таким образом, секретность устанавливалась целиком по усмотрению должностных лиц, готовивших и подписывавших документы. Лишь в XX веке, и то только в военном ведом­стве, этот порядок был изменен. Положением о письмоводстве и делопроизводстве 1911 года устанавливался особый порядок

секретной переписки, к которой относились: 1) все бумаги, ве­домости и пр., касающиеся мобилизации, и 2) бумаги, секрет­ность которых устанавливалась подписывающим их лицом. По­добная переписка могла вестись и по телеграфу. В таком слу­чае секретными признавались все шифрованные телеграм­мы3'6. По истечении определенного срока хранения либо по распоряжению начальства секретность тех или иных докумен­тов могла быть аннулирована.

В связи с совершенствованием законодательства об охране государственной тайны ее намеренное открытие иностранному правительству стало квалифицироваться только как государ­ственное преступление. Было уточнено в законе и само поня­тие государственной тайны, характеристика объективной и субъективной стороны этого преступления:

«Должностное лицо, допустившее, вследствие небрежности или неисполнения установленных правил, похищение, уничто­жение или утрату: 1) долженствующих сохраняться в тайне документа или предмета, касающихся внешней безопасности России или вооруженных ее сил или сооружений, предназна­ченных для военной обороны страны; 2) плана, чертежа, ри­сунка либо иного изображения или описания российского ук­репленного места, установленных района либо эспланады оно­го, военного судна либо иного сооружения, предназначенного для военной обороны страны, или документа, касающегося мо­билизации и вообще распоряжений на случай войны, — приго­варивается: к заключению в крепости на время от двух лет и восьми месяцев до четырех лет, или от одного года и четырех месяцев до двух лет и восьми месяцев, с лишением некоторых, на основании ст. 50, особенных прав и преимуществ.

Тому же наказанию подвергается и должностное лицо, обна­ружившее по неосторожности означенную в первой части сей статьи государственную тайну» 7.

Глава одиннадцатая

Почти все преступления и проступки, предусмотренные в на­стоящей главе, являются разновидностью тех, которые в более общем виде сформулированы или могли быть сформулированы в предыдущих главах раздела. Характерно, что санкции 38 из 77 статей главы отсылают к общим наказаниям за взятки, под­логи и т. д.

На этот недостаток Уложения обращали внимание еще рус­ские дореволюционные юристы. Так, А. Лохвицкий писал: «Эти постановления (главы XI. — Авт.) не заключают в себе ничего замечательного ни в теоретическом, ни в практическом отношениях. Большую часть из них составляют нарушения не­важные разных форм, наказуемые дисциплинарными взыска­ниями; другие составляют общие преступления, изложенные в разных частях Уложения, как-то: подлог, вымогательство, оби­ду, противозаконное лишение свободы, мошенничество. Так, например, 436 статья (А. Лохвицкий приводит нумерацию

Уложение

О наказаниях

уголовных и

Исправительных

Уложение о наказаниях

уголовных

и исправительных

1885 года.

Издано

Н. С. Таганцевы Пг„ 1915, с 525

Уложение о наказаниях, с. 525—526.

Лохвицкий А. Указ. соч., с. 438—439.

404 статей в редакции Уложения 1866 года.— Авт.) говорит, что

Законодательство землемеры наказываются за требование подарков, на основа-первой половины ~лп ~па.. *

viy нии 347 и 378 статей, как за вымогательство, в чем не было

Л1Л. века ^

сомнений и без этой статьи»

Статьи 456—464

Статьи устанавливают ответственность за правонарушения чиновников судебного ведомства по некоторым категориям дел. В соответствии со Сводом законов, а впоследствии — с Учреж­дением судебных установлений, должностные лица судебного ведомства привлекались к ответственности или в порядке дис­циплинарного производства, или по приговорам уголовного су­да. Правила дисциплинарного производства излагались в раз­деле VIII Учреждения судебных установлений. Особый поря­док судопроизводства по уголовным делам должностных лиц судебного ведомства был определен в разделе III книги III Устава уголовного судопроизводства.

Субъектами преступлений и проступков, предусмотренных данными статьями, являлись главным образом судебные следо­ватели, но в тех случаях, когда предварительное следствие производилось иными должностными лицами, например по де­лам о государственных преступлениях — членами судебной па­латы, они также могли привлекаться к ответственности по этим статьям. По толкованию высшего дисциплинарного при­сутствия Сената, действие данных статей распространялось не только на должностных лиц, проводивших предварительное следствие, но и на собственно судебное следствие, на действия судей в процессе его производства. Так, по ст. 456 были ква­лифицированы проступки председателя и членов окружного суда: они вынесли обвинительный приговор сознавшемуся под­судимому без судебного следствия, вопреки требованию проку­рора, чем нарушили ст. 682 Устава уголовного судопроизвод­ства.

Статьи 465—474

Наличие в главе XI отделения, посвященного проступкам и преступлениям должностных лиц межевой части, не случайно. В царской России, где основным богатством и средством про­изводства была земля, чиновники-землемеры играли значи­тельную роль. Она не ограничивалась измерениями с помощью веревки и сажени. Чиновники межевых дел являлись, по сути, судьями по делам о земельной собственности, особенно во вто­рой половине XVIII—первой половине XIX века, когда в России проводилось генеральное межевание, состоявшее в си­стематическом хозяйственно-географическом описании в меже­вых книгах и планах всей территории страны, установлении и юридическом оформлении границ всех земельных владений. В 30—50-х годах XIX века проводилось также размежевание совместных владений — так называемое полюбовное межева­ние. Эпизодически совершалось так называемое коштное меже-

вание, проводившееся по желанию помещиков и за их счет уездными землемерами. Межевым делом в стране руководила межевая экспедиция, а затем межевой департамент Сената. В Москве межевыми делами ведала межевая канцелярия, создан­ная еще в 1765 году. В губерниях создавались межевые конто­ры и комиссии, которые руководили «землемерными партия­ми». Эти партии возглавляли землемеры, для производства ге­нерального размежевания им придавались даже военно-рабочие роты319.

Законодательство, о межевании было кодифицировано в Своде межевых законов, составившем вторую часть тома X Свода законов Российской империи. Но наряду с ним суще­ствовало еще немало законов и инструкций по разным вопро­сам межевания и устройства межевой части320. Взыскания за нарушение некоторых важнейших положений этого сравнитель­но обширного законодательства и составили основу второго от­деления главы XI.

Статьи 475—488

Статьи посвящены преступлениям и проступкам чиновников полиции. Роль, которую играла полиция в царской России, хо­рошо известна. Она была раскрыта В. И. Лениным, который неоднократно подчеркивал, что «царское самодержавие есть са­модержавие полиции»321, что «царское самодержавие есть крепостная зависимость народа от чиновников и больше всего от полиции». Положением полиции в государственном ап­парате, в политической системе общества определялись и прин­ципы привлечения к ответственности ее сотрудников. В. И. Ле­нин указывал, что в России господствовало «полицейское бе­счинство, от которого почти совершенно беззащитны те, кто имеет несчастье попадать в полицейские лапы (а несчастье это случается регулярно и постоянно с сотнями тысяч «простого» народа), — но суд думает только о применении статьи та­кой-то, а вовсе не об этой беззащитности»323. И это несмотря на обилие законов, скорее даже благодаря такому обилию, ког­да на все есть закон. Казалось бы, о каком самовластии или тем более зверствах полиции в царской России могла идти речь, если по ст. 482 насилие в отношении содержавшихся под стражей было запрещено под угрозой отрешения от должности даже для предупреждения побегов, а по ст. 478 такое же нака­зание грозило полицейскому за непредставление начальству бумаг, поданных арестантом. Но, как известно, ни обилие, ни строгость законов не являются гарантией законности. Доказа­тельство тому — статьи Уложения, посвященные ответственно­сти полицейских чиновников.

Внимания ученых-криминалистов комментируемые статьи не привлекали, кассационная практика по ним минимальна. Лишь в связи с подготовкой Уголовного уложения внимание Редак­ционной комиссии привлекла ст. 475 (в Уложении о наказани­ях 1885 года — ст. 446). Она заинтересовала комиссию в связи

Уложение

о наказаниях

уголовных и

исправительных

См.: Герман И. Е. История русского

межевания. М., 1914, с. 228—237.

См. подробнее: Рудин С. Д.

Межевое законодательство

и деятельность

межевой части в

России за 150 лет.

Пг., 1915.

Ленин В. И.

По*лн. собр. соч.,

т. 5, с. 30.

322 Там же.

Ленин В. И.

Поли, собр соч.,

т. 4, с. 415.

Законодательство

Первой половины

XIX века

Проект Уголовного уложения,

с. 189—191.

Стачка

зд. сговор

с проблемой разграничения общего и служебного попуститель­ства. В рассуждениях комиссии отмечалось, что нельзя проти­вопоставлять попустительство по умыслу попустительству по нерадению, что имело место в ст. 475. «Неосторожного попу­стительства, подобно тому как и соучастия, нет и быть не мо­жет, ибо что-нибудь одно: или подсудимый сознавал, что на­ступил момент исполнения его обязанностей, или он не созна­вал этого, хотя бы и по недостатку внимания к делу службы. В первом случае он может и должен нести ответственность как попуститель, в последнем — он может быть точно так же при­влечен к ответственности, но не за попустительство по нераде­нию, а за то, что, зазевавшись или заболтавшись с другими, не видел, благодаря этому, совершающегося на его глазах престу­пления, то есть за нерадивое отношение к своим обязанно-

стям»

В третьем отделении главы XI несколько особняком стоят статьи 486—487, которые предусматривают ответственность за смягчение или, наоборот, усиление наказания вопреки пригово­ру суда. Они свидетельствуют о зависимости исполнения су­дебного приговора от усмотрения полицейского чиновника. В наибольшей мере это относилось к телесным наказаниям.

Статьи 489—498

Статьи устанавливают ответственность за преступления и проступки чиновников крепостных дел и нотариусов. Чиновники крепостных дел (крепостные надсмотрщики и писцы) выполняли функции, которые после судебной ре­формы 1864 года полностью перешли к нотариусам. В свя­зи с этим ст. 489 в 1867 году была дополнена примечани­ем, которое относилось и к другим статьям четвертого отде­ления и говорило об упразднении этих должностей и возло­жении их обязанностей на нотариусов или замещающих их лиц.

Эти статьи были направлены главным образом на борьбу с подлогами при заключении гражданско-правовых сделок, в них конкретизировались некоторые варианты подлогов и нака­зания за них и устанавливались взыскания за некоторые неу­мышленные действия противоправного характера.

Особый, так называемый крепостной, порядок оформления сделок и других актов был установлен еще Петром I, и с изме­нениями он просуществовал до судебной реформы 1864 года. Крепостные отделения состояли при палатах гражданского су­да и при уездных судах. Порядок прохождения дела был та­ков: сначала акт вносился в докладную книгу, затем в таком виде он обсуждался присутствием соответствующего суда и после его одобрения возвращался к надсмотрщику, который записывал его дословно в крепостную книгу. По Своду зако­нов, крепостной порядок регистрации актов был обязательным только для сделок об отчуждении недвижимой собственности и крепостных крестьян. По другим делам акты могли быть за-

I

свидетельствованы также и «публичными нотариусами» или биржевыми нотариусами и маклерами325.

В связи с судебной реформой 14 апреля 1864 г. было приня­то Положение о нотариальной части. В соответствии с ним «крепостные отделения» были ликвидированы, а роль нотариа­та возросла. Функции нотариуса сводились к следующему: 1) юридическое оформление актов. Оно состояло в проверке личности и правоспособности субъекта, желающего зарегистри­ровать акт, в установлении законности акта, которое, по толко­ванию Сената, не должно было ограничиваться только внешни­ми признаками, но состоять и в анализе внутреннего смысла сделки326. Нотариус должен был убедиться, что она не напра­влена в обход закона и что контрагенты заключают ее по до­брой воле; 2) выдача копий с актов; 3) засвидетельствование верности копий с документов, подписей и т. п.; 4) принятие до­кументов на хранение. При совершении должностных действий нотариус взимал, кроме казенных (гербовых и крепостных) пошлин и городских сборов, плату за свой труд по установлен­ной законом таксе.

Статьи 499—513

Статьи предусматривают ответственность казначеев и других чиновников не за хищение казенной собственности или ее не­брежное хранение, результатом которого явилась ее гибель или утрата, а за проступки, связанные с нарушением правил счетоводства и хранения денежных и иных ценностей. За пре­ступления подлога и присвоения или растраты казенного иму­щества, в соответствии со ст. ст. 510, 511 и 513, казначеи и другие должностные лица с аналогичной компетенцией несли ответственность на общих основаниях по статьям главы III и главы IV раздела пятого.

Казначеями здесь (и вообще в законодательстве) именуются руководители губернского или уездного казначейства, подчи­няющиеся казенной палате. Кроме того, до 1863 года свои каз­начейства имели все министерства. Функции казначейств со­стояли в сборе средств общих и сословных организаций, про­даже гербовой бумаги, марок и т. п. Казначейства не имели права расходовать хранившиеся у них средства и выдавали деньги только по требованию казенных палат или других ра­спорядителей кредитов.

Статьи 514—533

Отсутствие в названии шестого отделения главы XI, в отли­чие от пяти предыдущих, слова преступление может создать впечатление, что в последних статьях раздела о должностных преступлениях и проступках были установлены взыскания за наиболее невинные прегрешения чиновников. В действительно­сти все обстояло иначе — за скромными формулировками этих статей нередко скрывались многотысячные и даже многомил­лионные мошенничества и хищения государственного имуще-

Уложение

о наказаниях

уголовных и

исправительных

См. подробнее: Ляпидевский Н.

История

нотариата, т. 2.

М., 1876.

УКДС, 1887, №27.

Законодательство

первой половины

XIX века

Ленин В. И.

Поли. собр. соч.,

Т. 10, с. 33.

Ленин В. И.

Поли. собр. соч..

т. 4, с. 403.

УКДС, 1878, № 16.

ства. Тесная связь продажного русского бюрократа и буржуа­зии, их взаимозависимость и взаимопомощь наглядно проявля­лись в делах о казенных подрядах. Неоднократно, характери­зуя классовую сущность самодержавия, В. И. Ленин обращал­ся к примерам из деятельности «виртуозов казнокрадства». Продавались русские чиновники не только своим доморощен­ным капиталистам, но завоевали на этом поприще междуна­родную известность. В статье «Французско-русские обычаи «подмазывать»!» В. И. Ленин приводил пример «сотрудниче­ства» французского фабриканта и русского высокопоставленно­го чиновника из министерства, который за посредничество при получении заказа на поставку локомотивов получил два про­цента от покупной суммы — около 25 тыс. рублей. «И в Евро­пе повсюду проделываются такие вещи, но нигде не проделы-ваются они так бесстыдно, как в России, нигде нет такой «по­литической безопасности» (безопасность от обнаружения) для продажности, как в самодержавной России»327, — отмечал В. И. Ленин.

Что же касается названия шестого отделения, то оно не сов­сем точно отражает содержание статей, которые предусматри­вают наказания и за подлоги, и за взятки, и за вымогательст­во при заключении подрядов и выполнении других служебных действий. Но большое число статей, предусматривающих са­мые разные преступления и проступки от наиболее тяжких до сравнительно безобидных, не способствовало укреплению начал законности в деятельности чиновников, связанных с подря­дами и поставками. Здесь действовал общий принцип привле­чения к уголовной ответственности вообще, и в особенности за должностные преступления: «Мелкий вор — на каторгу, а крупный вор, все эти тузы, министры, директора банков, строители железных дорог, инженеры, подрядчики и пр., ха­пающие десятки и сотни тысяч казенного имущества, они рас­плачиваются в самом редком и самом худшем случае ссылкой на житье в отдаленные губернии, где можно жить припеваючи на награбленные деньги (банковые воры в Западной Сибири) и откуда легко удрать и за границу (жандармский полковник Меранвиль де сен-Клэр)»328.

Субъектами правонарушений, предусмотренных настоящими статьями, могли быть только должностные лица, «служащие в тех местах, где происходят торги и совершаются обязательства по предприятиям казны, или же принимающие, по обязанно­стям их должности, участие в заключении этих обязательств и в делах тех мест, где они совершаются».

БИБЛИОГРАФИЯ

РУКОВОДЯЩАЯ ЛИТЕРАТУРА

Маркс К. К критике гегелев­ской философии права. — Маркс К., Энгельс Ф. — Соч., т. 1.

Ленин В. И. Случайные за­метки. — Полн. собр. соч., т. 4.

Ленин В. И. Каторжные пра­вила и каторжный приго­вор. — Полн. собр. соч., т. 5.

Ленин В. И. К деревенской бедноте. — Полн. собр. соч., т. 7.

Ленин В. И. Французско-русские обычаи «подмазы­вать»!— Полн. собр. соч., т. 10.

Ленин В. И. Из прошлого ра­бочей печати в России. — Полн. собр. соч., т. 25.

ОСНОВНЫЕ ИЗДАНИЯ

Уложение о наказаниях уго­ловных и исправительных 1845 г. СПб., 1845.

ОСНОВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Анашкин Г. 3. Смертная казнь в капиталистических государствах. М., 1971.

Андреева М. В. О некоторых кодификационных проектах начала XIX века. — Вест­ник ЛГУ, серия «Экономи­ка, философия, право», вып. 2, 1982, №11.

Балыбин А. Основные тен- 409

денции развития уголовно- Уголовное

г, законодательство

го законодательства России БибАИ фия

1861 —1881 гг.— Правове­дение, 1977, № 3.

Бернер А., Неклюдов Н. Учебник уголовного права. СПб., 1865.

Бонч-Бруевич В. Д. О рели­гии, религиозном сектантст­ве и церкви. — Избр. соч., т. 1. М., 1959.

Гернет М. Н. История цар­ской тюрьмы, т. 1—5. М., 1960—1963.

Гернет М. Н. Смертная казнь

в России. М., 1913.

Градовский А. Д. Начала рус­ского государственного пра­ва. СПб., 1881.

Евстихеев И. И. Ответствен­ность должностных лиц. М., 1917.

Ерошкин Н. П. Крепостниче­ское самодержавие и его по­литические институты. М., 1981.

Есипов В. В. Уголовное право. Преступления против госу­дарства и общества. СПб., 1902.

Калягин В. А. Политические взгляды Сперанского. Сара-тов, 1973.

Клибанов А. И. Религиозное сектантство в прошлом и на­стоящем. М., 1973.

Кодан С. В. Лишение прав со­стояния в системе каратель­ных мер самодержавия (ко­нец XVIII — первая поло­вина XIX века). — В кн.: Правовые проблемы исто­рии государственных уч­реждений. Свердловск, 1983.

Кодан С. В. Уложение о нака­заниях уголовных и испра­вительных 1845 года. — В кн.: Источниковедение исто­рии государства и права до-

Законодательство

Первой половины

XIX века

революционной России. Ир­кутск, 1983.

Кони А. Ф. Должностные преступления и суд присяж­ных заседателей. — Вестник права, 1916, № 49.

Коркунов Н. М. Русское госу­дарственное право, т. II. СПб., 1892.

Латкин В. Н. Учебник исто­рии русского права периода

империи (XVIII—XIX ст.). СПб., 1909.

Лохвицкий А. Курс русско­го уголовного права. СПб., 1867.

Максимов С. Сибирь и ка­торга. СПб., 1891.

Мельгунов С. Церковь и госу­дарство в России. М., 1907.

Миловидов В. Ф. Современ­ное старообрядчество. М., 1979.

Неклюдов Н. А. Руководство к особенной части русско­го уголовного права. СПб., 1887.

Оршанский И. Г. Русское за­конодательство об евреях. СПб., 1877.

Остроумов С. С. Преступ­ность и ее причины в доре­волюционной России. М., 1980.

Сергеевский Н. Д. Уголовное право. Общая часть. СПб., 1910.

Солодкин И. И. Очерки по истории русского уголовно­го права. Л., 1961.

Спасович В. Учебник уго­ловного права. СПб., 1863.

Струмилин С. Г. Бог и сво­бода. М., 1961.

Таганцев Н. С. Лекции по

русскому уголовному праву.

Вып. I — IV. СПб., 1887—

1892.

Тарновский Е. Н. Религиоз-

ные преступления в Рос­сии. — Вестник права, 1899, №4.

Троицкий Н. А. Безумство храбрых. Русские револю­ционеры и карательная по­литика царизма. 1866— 1882 годы. М., 1978.

Червонецкий Д. А. Государ­ственные преступления по русскому праву. Юрьев, 1913.

Шаргородский М. Д. Пре­ступность и ее причины в дореволюционной России. М., 1957.

Шебанов А. Ф. Полное собра­ние законов Российской им­перии (из истории система­тизации законодательства в России). —Труды ВЮЗИ, т. XIV. ML, 1970.

Ширяев В. Н. Взяточничество и лиходательство в связи с общим учением о должност­ных пре'ступлениях. Ярос­лавль, 1916.

Эстрин Я. Взяточничество в доктрине и законодатель­стве. — Труды кружка уго­ловного права при С.-Пе­тербургском университете. СПб., 1913.

Юшков С. В. История госу­дарства и права СССР. Часть I. M., 1961.

УКАЗАТЕЛИ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ОС — Решения общего собра­ния кассационных департа­ментов Правительствующе­го сената

ПСЗ — Полное собрание за­конов Российской империи

Свод — Свод законов Россий­ской империи

УКДС — Решения уголовного кассационного департамента Сената

УКАЗАТЕЛЬ

ИМЕН

А

Аввакум (протопоп) — 535 Александр I Павлович, импе­ратор — 7, 10, 11, 14, 16—18,20,24,26,28,32,49, 50, 52, 54—57, 79, 80, 86, 89, 90, 140, 148, 332, 375, 391 Александр 11 Николаевич, им­ператор — 86 Алексеев А. С. — 82, 88 Анашкин Г. 3. — 313, 409 Анциферов К. Д. — 363 Аракчеев Алексей Андреевич, генерал, председатель воен­ного департамента Государ­ственного совета — 57, 84


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.038 сек.)