АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ТРЕТИЙ ЭТАП: РАЗВИТИЕ ТЕОРИИ НА СОБСТВЕННОЙ ОСНОВЕ 7 страница

Читайте также:
  1. I. МЕХАНИКА И ЭЛЕМЕНТЫ СПЕЦИАЛЬНОЙ ТЕОРИИ ОТНОСИТЕЛЬНОСТИ
  2. I. Перевести текст. 1 страница
  3. I. Перевести текст. 10 страница
  4. I. Перевести текст. 11 страница
  5. I. Перевести текст. 2 страница
  6. I. Перевести текст. 3 страница
  7. I. Перевести текст. 4 страница
  8. I. Перевести текст. 5 страница
  9. I. Перевести текст. 6 страница
  10. I. Перевести текст. 7 страница
  11. I. Перевести текст. 8 страница
  12. I. Перевести текст. 9 страница

Центральное место в концепции Коллиза и Монтгомери занимает оригинальная модель «треугольника» корпоративной стратегии (рис. 5.2). Согласно этой модели, основой эффектив­ной корпоративной стратегии является соответствие друг дру­гу трех важнейших элементов их модели: имеющихся у корпо­рации ресурсов; связанных между собой бизнесов; организаци-


Глава 5. Третий этап: развитие теории на собственной основе

онной структуры, систем и процессов, применяемых корпора­цией для управления своими разнообразными бизнесами. Именно при достижении состыковки этих трех элементов, а также видения будущего фирмы, ее целей и задач может иметь место корпоративная стратегия, которая действительно приве­дет к созданию для акционеров ценности от диверсификации корпорации.

Рисунок 5.2. «Треугольник» корпоративной стратегии Коллиза и Монтгомери

Любопытно, что у Коллиза и Монтгомери традиционное для исследований стратегий диверсификации понятие «синергети-ческих эффектов» (от включения в состав фирмы различных бизнесов) также интерпретируется в терминах ресурсной кон­цепции. К числу важных для эффективной корпоративной стра­тегии ресурсов они относят «родительские функции» штаб-квар­тиры диверсифицированной корпорации. Следует подчеркнуть, что особое значение этих функций для успешного управления такой корпорацией признается и другими известными зарубеж­ными и российскими учеными. Так, А. Чандлер [Чандлер, 2003] выполнил фундаментальное исследование функций штаб-квар-


5.5. Операционализация и эмпирическая проверка ресурсной концепции...

тиры в многопрофильной фирме, выявив три их разные модели, а М. Гулд с соавторами [Goold et al., 1994] даже разработали спе­циальную концепцию конкурентного преимущества как след­ствия эффективных «родительских» функций («parenting advan­tage»). И. Гурков [Гурков, 2006] в своем новом крупном исследо­вании стратегии и структуры корпорации также уделил этому типу преимуществ приоритетное внимание.

Концепция Коллиза и Монтгомери, разработанная на осно­ве анализа опыта 60 ведущих международных компаний, под­твердила и то, что одним из самых популярных способов эмпи­рически проверить логику ресурсной концепции является прило­жение ее к вопросам корпоративных стратегий диверсификации. Однако, хотя ресурсная логика диверсификации неоднократно имела эмпирические верификации [Piscitello, 2004], дискуссион­ным вопросом остается предсказываемая ею обязательная зави­симость высоких результатов фирм от стратегий связанной ди­версификации. Ряд исследований развития во второй половине XX в. конгломератов в Германии, Великобритании и Франции [Whittington, Mayer, 2000], а также интегрированных бизнес-групп в Латинской Америке и Юго-Восточной Азии [Grannovetter, 1995] и в России 1990-х гг. [Паппэ, 2000] показал: в конкретном институциональном контексте стратегии несвязанной диверси­фикации могут быть (иногда устойчиво) успешными.

Проведенный анализ трудностей и достижений в операцио-нализации и эмпирической проверке ресурсного подхода можно завершить следующими выводами.

Во-первых, в настоящее время имеются довольно значитель­ные неиспользованные резервы операционализации ресурсной концепции. Иными словами, пока сохраняется разрыв между об­щепризнанной полезностью ресурсной концепции как теорети­чески солидного объяснения причин устойчивых конкурентных преимуществ и ее полезностью как практического инструмента. Особенностью нынешнего уровня операционализации ресурс­ного подхода является то, что зачастую гораздо легче идентифи­цировать имеющиеся у фирмы отличительные организационные способности, чем менеджерам создать их заново. Вместе с тем, учитывая бурное развитие исследований в духе ресурсной кон-


Глава 5. Третий этап: развитие теории на собственной основе

цепции, рискнем предсказать, что к концу нынешнего десятилетия в ее операционализации произойдет качественный перелом.69

Во-вторых, ввиду акцента ресурсной концепции на идио­синкразические и, как правило, ненаблюдаемые источники кон­курентных преимуществ фирмы требуется разнообразие мето­дов для идентификации, измерения и осмысления внутриоргани-зационных ресурсов. Между тем зачастую признаваемый как единственно «научный» метод исследований предполагает обоб­щения на основе использования крупных массивов данных, вто­ричные источники данных и эконометрический анализ. Подоб­ный метод неадекватен задачам изучения уникальных нематери­альных ресурсов фирмы, таких как корпоративная культура [Роуз, Даелленбах, 2003] или неявное знание [Когут, Зандер, 2004]. Условные агрегированные показатели должны дополняться спе­цифичными для конкретной фирмы количественными и каче­ственными данными, чему могут содействовать прежде всего углубленные лонгитюдные кейсы.

В-третьих, для развития операционализации ресурсной концепции и эмпирических исследований в ее ключе полезно оценивать ее соотношение с контрактными и эволюционной теориями фирмы как комплементарность. Все эти подходы сбли-

69 Любытную интерпретацию тезиса о том, что «большим идеям тре­буется долгое время для их конкретизации», применительно к ресурсной концепции предложил О. Уильямсон [Уильямсон, 2003, с. 90-91]. По его мне­нию, для «созревания» фундаментальных концепций до стадии быстрого прогресса в их операционализации требуется 35 лет: в подтверждение он приводит известную судьбу статьи Коуза 1937 г. и полагает, что для ресурс­ной концепции отправными могут быть статья Ричардсона 1972 г. (тогда операционализация начнется около 2007 г.) либо книга 1959 г. Пенроуз (тог­да это был бы, соответственно, 1994 г.).

С точки зрения автора настоящей монографии, алгоритм развития новой концепции можно уточнить так: в течение первых 20 лет она вызре­вает, а второе 20-летие (второе поколение ее сторонников) вносит реша­ющий вклад в ее операционализацию. Бхли взять 1960-е гг. (время между по­явлением работ Пенроуз и Ричардсона) за отправной период для ресурсной концепции, то статья Праха лада и Хамела 1990 г. может оцениваться как символ ее второго 20-летия. Напомним, что по-настоящему активная опера­ционализация концепции Коуза началась все же в 1980-е гг. — более чем че­рез 40 лет после ее появления (см.: [Фуруботн, Рихтер, 2005]).


5.6. Выводы

жает не только акцент на корпоративные (а не конкурентные) стратегии фирм, но и учет их поведенческих, организационных аспектов. Примером такой комплементарности является анализ проблемы диверсификации на основе концепции «внутрикорпо­ративной согласованности».

В-четвертых, ныне ресурсная теория диверсификация ста­ла наиболее убедительным примером эмпирической состоятель­ности и прогностической силы ресурсного подхода. Однако еще предстоит объяснить на его основе успехи стратегии несвязанной диверсификации в институциональных контекстах, отличных от среды развития американских корпораций (на материалах кото­рых выполнены классические работы по ресурсной концепции).

5.6. ВЫВОДЫ

Центральным вопросом теории стратегического управления является поиск устойчивых конкурентных преимуществ фирм. Деление их источников на внутренние и внешние относительно границ организации изначально было одной из основных дихо­томий этой теории и важной причиной плюрализма ее парадигм [Катькало, 2002а]. Суть данной перманентной дискуссии состоит в выяснении сравнительной важности умелого позиционирова­ния фирмы на рынке и наличия у нее уникальных ресурсов и организационных способностей, иначе говоря, в сопоставлении роли различий между структурами отраслей (рынков) и между отдельными фирмами. С середины 1980-х гг. в научной литерату­ре по стратегическому управлению обозначился сдвиг в пользу второго подхода — так называемой ресурсной концепции. Даль­нейшее усиление влияния последней не только соответствовало общим тенденциям эволюции теории стратегического управле­ния, но и стало воплощением нового, третьего этапа этой теории, когда она перешла к развитию на собственной основе. Результаты проведенного в настоящей главе анализа особенностей третьего этапа теории стратегического управления можно обобщить в следующих выводах.

Во-первых, становление новой парадигмы стратегического управления, которая к началу 1990-х гг. стала очень актуальной на фоне глубоких изменений в практике менеджмента конкурен-


Глава 5. Третий этап: развитие теории на собственной основе

тоспособных компаний, было сопряжено с преодолением ряда методологических проблем, характерных ранее для исследований стратегий фирм. В первую очередь стержневым направлением стало развитие междисциплинарных подходов взамен мульти-дисциплинарных, прежде больше помогавшим продвигать тео­рию «не вглубь, а вширь». При этом главной задачей таких меж­дисциплинарных усилий стал поиск ответа на вопрос: «Почему фирмы в одной и той же институциональной среде и технологи­ческих условиях могут демонстрировать устойчивые различия в экономических результатах?» Ориентация на эту и другие фун­даментальные проблемы теории стратегического управления усиливала самоидентификацию данной научной дисциплины и предопределила ее методологический вектор — приоритет про­блемно-ориентированных исследований.

Другим новым методологическим акцентом стало понима­ние фирмы (ее ресурсов и организационных способностей) как основной единицы анализа при выяснения природы и механиз­мов устойчивых конкурентных преимуществ. Если для первого этапа теории стратегического управления был в целом характе­рен приоритет внутренних аспектов деятельности фирмы, для второго — акцент на внешнее (рыночное) окружение, то особен­ностью третьего этапа стал возврат на обновленной интеллекту­альной основе к внутриорганизационным способностям. В этом смысле авторская концепция эволюции теории стратегического управления несколько созвучна трактовке ее развития через ме­тафору «колебания маятника» Хоскиссона с соавторами [Hoskis-son et al., 1999], хотя первая трактует экономическую теорию организаций не как самостоятельный этап исследований страте­гий фирм, а как один из элементов интеллектуальной платфор­мы формирования ресурсного подхода.

Во-вторых, взлет ресурсной концепции на рубеже 1990-х гг. был обусловлен не только накоплением критической массы со­звучных ему научных концепций и тем, что концепция Портера перестала отвечать экономическим реалиям,70 но в особенности

70 Повторим, что огромному интересу к изучению конкурентных пре­имуществ на основе концепции Портера в немалой степени содействовали


5.6. Выводы

тем обстоятельством, что ресурсная теория стратегического управления оказалась не менее академически состоятельной, чем теория рыночного позиционирования. В отличие от последней, сторонники ресурсного подхода ставили и более сложную науч­ную задачу выработки альтернативы неоклассической теории фирмы на основе изучения конкурентных возможностей фирм как следствия их внутриорганизационных различий. Было дока­зано, что именно в организационных способностях менеджмента фирмы по обеспечению уникальности ее бизнес-модели (следова­тельно, и продуктов) по сравнению с конкурентами и кроется залог ее долгосрочного процветания. При этом особый акцент был сделан на определение характеристик ресурсов и способнос­тей, позволяющих генерировать устойчивые конкурентные пре­имущества: ресурс должен создавать экономическую ценность и быть редким, трудным для имитации, не заменимым и не свобод­но доступным на рынке факторов производства [Barney, 1986b; Dierickx, Cool, 1989; Peteraf, 1993].

Следует подчеркнуть два важнейших отличия стратегиче­ского образа мышления на основе ресурсного подхода: приори­тет создания ценности, а не минимизации издержек, а также ак­цент усилий не на подавление любой ценой соперника в рыночной конкуренции, а на создание собственных, труднокопируемых дру­гими фирмами компетенций как залога лидерства в бизнесе.

Важнейшую роль в популяризации этих идей сыграли рабо­ты Прахалада и Хамела (особенно книга 1994 г. «Конкурируя за будущее»), в которых, кроме того, менеджерам разъяснялась не­обходимость отказа в новых условиях конкуренции от традици­онного стратегического планирования. Взамен предлагалась фи­лософия «стратегических намерений» и «стратегической архи­тектуры», означающая разведение стратегических целей и ресур-

удобство инструментария их анализа («цепочка создания ценности») и их тесная увязка с концепцией конкурентных стратегий. Однако известная ста­тичность последней и ее настрой на противопоставление внешних и внут­ренних аспектов конкурентных преимуществ ограничили ее приоритет в теории стратегического управления, школах бизнеса и управленческом кон­салтинге 1980-ми гг.


Глава 5. Третий этап: развитие теории на собственной основе

сов фирмы, поскольку прояснение контуров будущей отрасли те­перь возможно лишь по мере ее создания.

В-третьих, значение ресурсного подхода, который стал следствием синтеза достижений неортодоксальной микроэконо­мики и теории организаций, а также результатов исследований вопросов собственно стратегического управления, было велико не только для теоретиков и практиков менеджмента, но и для об­щего развития теории фирмы. В современной литературе ресур­сная концепция оценивается как основа новой (возможно, наи­более перспективной) экономической теории фирмы [Нельсон, 1994; Foss, 1997].

Благодаря развитию ресурсной концепции в центре внима­ния исследователей стратегий фирм оказались классические эко­номические категории экономических рент и ресурсов, которые теперь были соединены в анализе механизмов устойчивых кон­курентных преимуществ с вопросами организационных струк­тур, систем и процессов. Соединение присущего экономической теории фирмы интереса к изучению природы, границ и внутрен­ней организации фирмы с типичным для исследований стратегий фирм приоритетом конкурентных преимуществ может быть перспективной основой для создания «стратегической теории фирмы», комплексно изучающей все эти вопросы [Катькало, 2004а; 2006],71

При этом анализ эволюции основных идей и понятий ресурс­ного подхода позволяет сделать вывод о том, что среди аналити­ческих интерпретаций механизмов создания фирмами экономи­ческих рент наиболее адекватной современным тенденциям раз-

71 Мэйнстрим современной микроэкономики в основном сосредоточен на анализе фиксированных факторов производства и в отличие от теории стратегического управления либо избегает предпосылки о неоднородности фирм, либо ищет ей объяснения иные, чем (действительные) внутриоргани-зационные. В свою очередь, неортодоксальные теории фирмы также не ак­центируют внимание на ключевых для стратегического управления фирмой вопросах природы и механизмах конкурентных преимуществ: теория трансакционных издержек акцентируется в основном на проблеме ее орга­низационных границ, а теория агентских отношений — на системе стиму­лов и контроля за эффективностью менеджеров.


5.6. Выводы

вития бизнес-среды является концепция динамических способ­ностей. Несмотря на нахождение ее пока на ранней стадии раз­работки, можно утверждать, что именно данная исследовательс­кая традиция, берущая начало в трудах Шумпетера, Пенроуз, Нельсона, Уинтера, Тиса и Рамелта, в наибольшей степени учиты­вает временной и предпринимательский аспекты стратегий на основе синтеза экономической и организационной теорий.

В-четвертых, развитие ресурсного подхода привнесло су­щественные коррективы в методы анализа стратегий фирм. Ран­ние работы по политике бизнеса опирались на отдельные либо сравнительные кейсы. Исследования на основе теории отрасле­вой организации пошли дальше, включив эконометрическии анализ результатов опросов и баз данных. Переключение интере­са ученых на развитие ресурсов и процессы создания знаний было сопряжено с возвратом к исследованиям на основе мень­ших выборок, порой сопровождавшихся опросами ограниченно­го числа фирм. Напомним: ресурсный подход подчеркивает уни­кальность каждой компании и полагает, что ключом к прибыль­ности является не повторение модели поведения других фирм, а эксплуатирование различий между ними. При этом концепцию динамических способностей отличает от традиционных воззре­ний гораздо меньшее использование инструментария формаль­ного экономического анализа. Однако это означает не отрицание количественных методов анализа, а необходимость их правиль­ного баланса с качественными методами с учетом особенностей постановки здесь главных проблем стратегического управления.

В-пятых, благодаря ресурсной концепции была восстанов­лена важная связь между содержанием и процессом стратегий. Ранние (начала 1960-х гг.) исследования в Гарвардской школе биз­неса по стратегиям фирм подчеркивали необходимость состы­ковки внутрифирменного менеджмента и рыночно-ориентиро-ванной стратегии. Хотя некоторые ученые продолжали подчер­кивать эту состыковку, большая часть исследований содержания стратегий на основе теории отраслевой организации стремилась игнорировать сложные вопросы внутренних (организационных) различий между фирмами. Зачастую полагалось, что знания и ноу-хау свободно доступны на рынке, причем различия между


Глава 5. Третий этап: развитие теории на собственной основе

фирмами невелики и несущественны (например, различия в духе традиционной концепции производственной функции). Однако эти допущения об однородности затрудняли объяснение того, почему фирмы в рамках одной и той же отрасли серьезно разли­чаются в уровнях прибыльности. Ресурсный подход, по сути, по­стулирует связь содержания стратегии и организационных спо­собностей фирм. Хотя концепция «ресурсов» может включать также неорганизационные феномены, идея о том, что организаци­онные способности служат основным объяснением результатов фирм, лежит в основе ресурсного подхода. Поскольку организа­ционные способности очень трудны для покупки или имитации, этот подход соответствует факту неоднородности результатов фирм в одной отрасли.

Между тем, в-шестых, несмотря на мнение некоторых уче­ных [Pettigrew et al., 2002], преждевременно считать ресурсную концепцию объединительной парадигмой теории стратегического управления (не вдаваясь здесь в дискуссию о необходимости та­кой парадигмы). Хотя данная концепция имеет преимущества в преодолении традиционных для этой теории дихотомий, пред­стоит еще многое сделать для расшивки «узких мест» этой кон­цепции, прежде всего в ее операционализации и эмпирической проверке. Пока наиболее явные успехи в практическом примене­нии выводов ресурсной концепции достигнуты в области корпо­ративных стратегий диверсификации.

Преодоление присущих ей трудностей роста крайне важно для ресурсной концепции, если она претендует на роль ведущей парадигмы стратегического управления для осмысления вызовов глубокой трансформации конкуренции и организационных мо­делей фирм в «экономике знаний» XXI века.


Глава 6


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.006 сек.)