АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Глава 5. Нежданный гость

Читайте также:
  1. Magoun H. I. Osteopathy in the Cranial Field Глава 11
  2. Арифурэта. Том третий. Глава 1. Страж глубины
  3. Арифурэта. Том третий. Глава 2. Обиталище ренегатов
  4. ВОПРОС 14. глава 9 НК.
  5. ГГЛАВА 1.Организация работы с документами.
  6. Глава 1 Как сказать «пожалуйста»
  7. Глава 1 КЛАССИФИКАЦИЯ ТОЛПЫ
  8. Глава 1 Краткая характеристика предприятия
  9. Глава 1 Краткий экскурс в историю изучения различий между людьми
  10. Глава 1 ЛОЖЬ. УТЕЧКА ИНФОРМАЦИИ И НЕКОТОРЫЕ ДРУГИЕ ПРИЗНАКИ ОБМАНА
  11. ГЛАВА 1 МАТЕМАТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ СИГНАЛОВ
  12. ГЛАВА 1 МОЯ ЖИЗНЬ — ЭТО МОИ МЫСЛИ

Северус с отвращением оглядел толстяка, открывшего дверь. Тот ответил таким же взглядом - по крайней мере, попытался. Было видно, что это лицо привыкло выражать скорее грубую злобу, чем более сложные чувства.

- Мне нужно поговорить с Гарри Поттером, - внятно, будто разговаривая с идиотом, произнес Северус.

Поросячьи глазки мужчины чуть не вылезли из орбит.

- Ошиблись адресом, - рявкнул он и попытался захлопнуть дверь. Снейп резко дернул дверь на себя.

- Я никогда не ошибаюсь, - усмехнулся он. - Я слишком многих за это убил.

Толстяк попятился.

- Послушайте, - пробормотал он, - он полный урод, но он родственник моей жены. Я не могу позволить вам убить его в моем доме.

Северус улыбнулся, услышав подобное заявление. Ему хотелось спросить "А если я его выведу наружу, то можно?", но он удержался.

- Я не собираюсь убивать Поттера, - невозмутимо сказал он. - Позовите его.

- Его здесь нет, - упрямо повторил толстяк, - и уроды, вроде вас, сюда не войдут. Убирайтесь из моего дома, или я вызову полицию.

Северус вытащил палочку и, сжав ее двумя пальцами, скомандовал:

- Indicare*.

- Нет!.. Это!.. Я не!.. Это... извращение!

Снейп перевел взгляд с палочки, указывающей на второй этаж слева от лестницы, на беснующегося мужчину. Тот побагровел и угрожающе сжал кулаки. Снейп направил палочку на него и пробормотал:

- Stupefy.

Хозяин дома упал с жутким грохотом. Из кухни выскочила костлявая женщина, за ней - безобразно толстый подросток. Северус с отвращением узнал в хозяйке-маггле невыносимую сестру Лили.

- А, Петуния, - с утонченно жестокой любезностью протянул он, - я ищу Гарри. Проводи меня, сделай милость, - и направил на нее палочку. Неизвестно, рассказывала ли Лили сестре, почему они расстались и что он делал с магглами после этого, но если судить по ее испуганному виду, то рассказывала.

- Кто вы? - требовательно спросила хозяйка - слишком требовательно, учитывая предыдущую мысль. "Ну конечно, - понял Северус, - с возрастом я немало изменился".

- Что ты, Петуния, - томно протянул он, - неужели не помнишь? Я первый парень Лили. Тот, который не любит магглов.

Она вспомнила. Лили рассказала ей. Северус почувствовал извращенное удовольствие от ужаса на ее лице.



- Гарри наверху, - проблеяла она. - Это не моя вина. Он ленивый, наглый... Мы не справляемся...

- Я хорошо знаком с недостатками мистера Поттера, Петуния. Не нужно мне о них напоминать. Просто проводи меня.

Из слов Петунии Северус заключил, что Гарри бездельничает у себя комнате, купаясь в роскоши, - чего он, собственно говоря, всегда и ожидал - поэтому он немало удивился, оказавшись перед дверью, запертой на пять амбарных замков.

- Ох! - прижала Петуния руку ко рту, - ключи у Вернона. Схожу...

- Alohamora, - скомандовал Северус, открывая замки один за другим. Вытащив замки из дужек, он бросил их на пол и распахнул дверь.

Теперь он уже не знал, чего ждать. Наверное, за дверью - уютная комната, такая же роскошная, как остальная часть дома, а может, и получше. Но его взгляду предстала полутемная клетушка, почти без мебели. В застоявшемся воздухе сильно пахло совой и немытым мальчишечьим телом. На кровати, без рубашки и в таких огромных штанах, что это выглядело просто неприлично, сидел Поттер. Северус и представить себе не мог, что мальчишка такой худой. И он, и Джеймс всегда были худощавыми, но никогда не выглядели как голодающие беженцы. Под яркими зелеными глазами - едва ли не вполовину непропорционально худого лица - были темные мешки. В руках мальчик держал книгу, в которой Снейп сразу узнал "Иностранное влияние на современные европейские зелья". Услышав шум, Гарри поднял голову; книга упала на колени.

- Профессор?

Ceверус подавил желание приказать мальчишке отправляться к мадам Помфри - черт, просто сгрести его в охапку и забрать с собой.

"Мальчишке не нужна помощь, он должен сам привыкнуть заботиться о себе".

- Поттер, - саркастично протянул он.

Поттер посмотрел на него своими невозможными зелеными глазами, в которых не было ни обвинения, ни боли, ни надежды. За этот взгляд Северус возненавидел его еще сильнее.

- Да? - спросил мальчик.

‡агрузка...

- Встаньте.

Поттер встал, придерживая штаны, затянул ремень так, что одежда стала напоминать кавалерийские бриджи, пошатнулся и выпрямился.

В душе Северуса вскипела черная ярость. "Мой сын! Мой и Лили! Да как они смеют так с ним обращаться!" Он постарался сдержаться. Не стоит поощрять слабость мальчика - тот не имеет права на слабость.

- Вы расспрашивали Уизли о Заклятье Отцовства, - рявкнул Снейп.

- Я только хотел узнать...

- Идиот! И кому будет лучше от этих знаний? Вам? Мне? Кому-нибудь еще? Держите свои вопросы при себе. Если Темный Лорд узнает о нашем... об этом и кто-нибудь умрет, эта смерть будет на вашей совести!

Поттер съежился. Он не ссутулился и не опустил плеч, просто стал вдруг казаться меньше.

- Да, сэр, - кивнул он.

Северуса душил гнев. Он покрепче сжал палочку: его терзало искушение пойти и наложить Cruciatus на ублюдочную сестрицу Лили и на все ее семейство.

- Я не стану вам помогать, Поттер.

Мальчик слегка пожал плечами. Выражение его лица говорило, что он и не ждал помощи. "И как я раньше мог считать этот горький фатализм заносчивостью?" - виновато подумал Северус.

- Но я могу предложить вам сделать следующее, - услышал он свой голос. - Выбирайтесь отсюда - самостоятельно, вы поняли меня? - и отправляйтесь в Хогвартс. Я позабочусь о том, чтобы директор позволил вам остаться.

В зеленых глазах вспыхнула надежда.

- Да? Но как я?.. Замки...

- Боюсь, как - это уже ваша проблема, мистер Поттер, - ехидно усмехнулся Снейп. - Раньше вам легко удавалось избегать излишней опеки.

С этими словами он выскочил из комнаты и захлопнул за собой дверь. Его мутило. Вид женщины, следящей за ним с другого конца коридора, настроения тоже не поднял. Он открыл ближайшую дверь - просто потому, что стоял рядом. Глазам предстала большая комната, забитая вещами - в основном из яркого маггловского пластика

- Это комната Дадли! - взвизгнула хозяйка. - Вы не имеете права сюда заходить! Мой Дадли хороший, нормальный мальчик.

Северус взглянул на прижавшуюся к ней бесформенную тушу и не нашелся, что сказать. Женщина подошла ближе и стала навешивать замки на дверь Поттера. Северус слышал, как они защелкиваются - один, другой, третий...

Он не мог выдержать больше ни минуты в этом доме. Развернувшись на каблуках, он слетел вниз по лестнице, задевая мантией стены. Перед входной дверью он задержался на секунду, пробормотал "Ennervate", направив палочку на толстяка, и исчез.

-------------------

* Indicare - сообщать, объявлять (лат.). В данном случае явно "указывать местонахождение".

Глава 6. Побег

Сразу после ухода Снейпа - Гарри даже в мыслях не мог назвать этого человека отцом - он уставился на дверь, запертую на пять замков и задвижку с другой стороны. Может, если раздобыть пилу, можно изнутри перепилить дужки? Нет, косяк врезан в стену, и к замкам не подобраться. А если через окно? Так выбраться будет легче - можно сломать защелки или просто разбить стекло и выпрыгнуть. Но как потом достать сундук из чулана? Вещи тут и на день оставить нельзя - как только Дурсли узнают, что он сбежал, сразу все повыбрасывают, а то и просто уничтожат - с них станется. И, кроме того, ему нужна палочка, чтобы вызвать "Ночного Рыцаря", прежде чем его поймают.

Размышления были прерваны появлением дяди Вернона:

- Это ты виноват, что в наш дом притаскиваются ненормальные и оскорбляют нас!

Гарри не стал спорить. В течение десяти минут он молча соглашался с каждым эпитетом, которым дядя награждал Снейпа, и с большей частью оскорблений, сыпавшихся на него самого. Закончив, дядя выскочил из комнаты, захлопнул дверь, запер ее и сообщил, что сегодня Гарри останется без ужина и не сможет воспользоваться туалетом. С этим спорить тоже было бессмысленно. Молча кивнув, Гарри лег. Голод и волнения окончательно добили его. Он уснул.

Решение пришло наутро. Даже если он доберется до замков, пилить их надо будет долго и его непременно поймают. А вот дверь... она была современная, полая внутри. Пара дырок и часок работы пилой - и получится отверстие, достаточное для того, чтобы пролезть через него.

Сейчас, конечно, ничего не выйдет. Нужно протащить в комнату несколько инструментов, дождаться, пока Дурсли уйдут на несколько часов, пропилить отверстие и выбраться. Потом взломать чулан, взять сундук, дотащить его до дороги и вызвать "Ночного Рыцаря" - и при этом не попасться. И все же это уже план. Надо только подготовиться и набраться терпения.

"После визита Снейпа, - удрученно думал Гарри через два дня, - и без того плохое лето обернулось полным кошмаром".

Правда, почти весь июль Дурсли держали его взаперти и кормили даже меньше, чем в прошлые годы, но он, по крайней мере, мог наслаждаться книгами и письмами в одиночестве. А теперь дядя Вернон злился за вторжение волшебника, тетя Петуния - за напоминание о покойной сестре, а Дадли - за то, что "этот человек" заглянул в его комнату. Бить его они не осмеливались, но безразличие Снейпа показало им, что издеваться над Гарри можно безнаказанно. Тетя Петуния вернулась к своей обычной практике: поручала ему столько, что он физически не успевал все выполнить, а она пеняла ему за леность и в наказание оставляла без еды. Кроме того, она старалась заставить его делать всю самую опасную и тяжелую работу.

После того как он целый день пропалывал сорняки под палящим солнцем, ни на секунду не имея возможности спрятаться в тень, и страшно обгорел, тетка велела ему обрезать разросшиеся деревья.

Гарри посмотрел на первую отмеченную ветку и машинально потер сожженную шею. Ожог отозвался резкой болью. Он отдернул руку и вновь взглянул на ветку. Последний раз он ел вчера днем, и в голове слегка звенело.

"Если подрезать здесь и отскочить влево... главное, вовремя отскочить... если получится, конечно..."

Гарри снова поднял голову. Тетя Петуния высунула голову в кухонное окно и злорадно крикнула:

- До обеда не закончишь - еды не получишь!

Гарри медленно поплелся в садовый сарай, где царила благословенная прохлада. Он нашел пилу и садовые ножницы, вытащил сигарету из тайника, который Дадли устроил за цветочными горшками, и торопливо выкурил ее. Слабость немного отступила.

- Надо бы поторопиться, - пробормотал он, - поесть мне не помешает. Интересно, а Дадли догадывается, что я обнаружил все его тайники?

Подойдя к дереву, он встал на перевернутое ведро, чтобы дотянуться до ветки, и сделал первый надрез. Нижний надрез шел под углом, чтобы ветка упала вправо, где крона была не такая густая. Когда ветка угрожающе затрещала, Гарри спрыгнул с ведра и откатился влево, а потом вправо, удачно избежав удара. Это странным образом подбодрило его, и он улыбнулся в первый раз за эти дни.

- Ну, а теперь - следующая!

Когда он вернулся, Дурсли уже сидели за обеденным столом.

- Мы уже начали, - ехидно сказала тетя Петуния.

- Но вы же еще не закончили, - взмолился Гарри. - Пожалуйста, можно мне немного?

Его шатало, но он старался этого не показывать.

Тетка нахмурилась, потом негодующе фыркнула:

- Нужно тебе, так бери тарелку и убирайся на улицу. Ты слишком грязный, чтобы есть на кухне.

Радуясь неожиданной удаче, Гарри забрал остатки цыпленка (противные остывшие крылышки и кожица), уселся на крыльцо и начал медленно есть, стараясь подольше растянуть удовольствие. Покончив с едой, он отнес на место пилу и ножницы, нашел пилу поменьше и примотал ее к бедру. Хорошо, что штаны были так велики - трудно было что-то заметить под ними. Гарри поплелся наверх в свою комнату. Дурсли все еще сидели на кухне, обсуждая фильм, который Дадли хотел посмотреть.

- ...и тут они убили его друга, - продолжал Дадли, - но ему пришлось нести труп, потому что...

Гарри ускорил шаг, вспоминая тяжесть тела Седрика на руках и груз еще тяжелее - вина и страх, и скорбь, и раскаяние - свинцом давящий на сердце.

- Аж до слез пробирает, - пробормотал он.

Войдя в комнату, он спрятал пилу под половицу. Полдела сделано. Теперь нужны молоток и шило, или молоток и отвертка, или, на худой конец, просто молоток - и он не упустит свой шанс.

- Завтра молоток, - мечтательно прошептал Гарри, - а потом - свобода!

Удобный случай выпал в пятницу, почти через неделю после визита Снейпа. Гарри мыл посуду после обеда, когда тетя Петуния велела ему отправляться в свою комнату.

- Мы уходим в кино, - объяснила она, - и я хочу быть уверена, что ты за это время ничего не натворишь.

- А можно, я достану еще один учебник? - нарочито уныло спросил Гарри. Тетке лучше не знать, что его радует подобная перспектива.

- Нет. Я не позволю тебе прикасаться к твоим... твоим вещам, пока Вернона нет дома и он не может мне помочь

- А газету можно?

- Зачем тебе газета?

- Там кроссворды интересные.

- Ну, так и быть.

Петуния позволила Гарри забрать газету со стола и отвела его в комнату. Он уселся на кровать в запертой комнате и стал ждать хлопанья входной двери и рычания мотора. Пока ничего не происходило. Видимо, они уйдут позже. А пока стоит все собрать, чтобы уложить в сундук.

Он вытащил из-под половицы подарки, пакет от Фреда и Джорджа и два учебника. Когда он вытаскивал груду писем, на глаза ему попался алый конверт. Гарри неоднократно перечитывал письмо, дважды просмотрел свиток, где описывалось Заклятье Отцовства, но так и не смог заставить себя взяться за "Северус и Мародеры". Но теперь это необходимо, ведь через несколько часов ему придется столкнуться со Снейпом лицом к лицу. Он прикрыл глаза, глубоко вдохнул, набираясь решимости, и вытащил пергамент из конверта.

Северус и Мародеры,

или

О чем мы, к чертовой матери, думали?

Вначале немного обо мне. Как ты знаешь, Поттеры - чистокровная семья, известная в магическом мире как минимум с пятнадцатого века, но мои родители были людьми либеральными. Теоретически они не имели ничего против магглорожденных и полукровок, но лично с ними не общались - слишком разные круги (жаль, что тебе не довелось с ними встретиться - это были замечательные люди! Твой дед погиб в Ровенслейской резне, а бабушку через два месяца после этого убили Пожиратели Смерти). У нас было много денег и обширные земельные угодья. (Я оставил себе лишь один дом, а Калбрэйт-Мэнор, которым мы практически не пользовались, пожертвовал в прошлом году беженцам. Они превратили поместье в деревню, а замок - в клуб. Тебе бы надо посмотреть на это.) Любую вещь я получал по первому требованию, а в ответ от меня ожидали соответствующего поведения. С семи лет я должен был улыбаться и быть любезным с взрослыми гостями и играть с их детьми. Мать привила мне любовь к полетам и пению, и мне всегда было, чем заняться как в доме, так и вне его.

Гарри подумал, что его отец здорово напоминает Драко Малфоя, только черноволосого. Это открытие ранило его. Он покачал головой и продолжил чтение

Первая поездка в Хогвартс-экспрессе ошеломила меня. До этого я никогда не общался с простонародьем, за исключением нескольких детей наших слуг; и вдруг оказался среди толпы шумных, плохо одетых, дурно воспитанных мальчишек и девчонок, где никто не благоговел передо мной. Я не знал, куда идти, но мне не хотелось просить об одолжении этих хулиганов. Пока я искал кого-нибудь из знакомых, или хотя бы место, где можно посидеть в тишине, я наткнулся на мальчишку, одиноко сидящего в купе - низенького, тощего, сутулого, одетого в заплатанную, грязную мантию и такого чумазого, будто он не мылся целую неделю. Мальчишка поднял голову, и я увидел, что в нем есть примесь чужеземной крови - скорее всего, арабской - и что он недавно плакал.

Я возненавидел его в ту же секунду. Поэтому я ворвался в купе и потребовал, чтобы он убирался. На его недоуменный вопрос "Почему?" я сказал, что мне здесь понравилось, а когда он заметил, что тут полно места, заявил, что от него воняет и что проветрить купе удастся лишь после того, как он уйдет. У двери кто-то громко рассмеялся, я оглянулся и увидел Сириуса Блэка. До этого мы встречались лишь дважды и последний раз - года четыре назад, но у меня с души будто камень свалился: наконец-то кто-то, кого я знаю, кто нормально одет и подобающе воспитан. Я боялся, что Сириус вступится за оборвыша, но он лишь вошел в купе и рявкнул:

- Джеймс велел тебе проваливать, Сопливус!

Видишь ли, они до этого уже успели поцапаться. Мальчик встал, посмотрел на нас с минуту, а потом разревелся в голос и выскочил наружу.

Представить это было не так уж трудно, во всяком случае, легче, чем бы хотелось Гарри. Он уже видел плачущего Северуса - правда, чуть помладше - когда прорвался в его воспоминания в прошлом году. И он видел юных Джеймса и Сириуса - только постарше - когда заглянул в Снейпов думосбор. Да он легко мог себе это представить: самоуверенный и беспечно жестокий Джеймс и стоящий чуть позади Сириус - не то зритель, не то силовая поддержка.

Мы были безумно рады получить в свое распоряжение целое купе, немедленно уселись и начали болтать - в основном о квиддиче и распределении (моя семья большей частью попадала в Рэйвенкло и Гриффиндор, его - в Рэйвенкло и Слизерин). В дверь постучали, вошел Ремус Люпин и представился. Его мантия была не новой, но чистой, манеры его были безупречны и он очень вежливо, но без подхалимажа попросил разрешения посидеть с нами. Мы не стали возражать. Его замечания были умны и полны юмора; я решил, что он мне нравится. Тут проехала тележка со сластями, мы накупили кучу всего (первоклассники часто так поступают) и почти все съели. Через час дверь открылась и в купе вошел давешний мальчишка (как ты догадываешься, это был Северус). Он направил палочку на Сириуса, прошептал что-то, и Сириус согнулся пополам. Я успел лишь вскочить с места, как его палочка указала на меня. "Надеюсь, вы изгадите свои замечательные мантии своим замечательным дерьмом", - хмыкнул он и вышел. (Ей-Богу, слово в слово. В одиннадцать-то лет!)

Как нас тошнило! Мы блевали, как сумасшедшие, и Сириусу даже пришлось замывать штаны в туалете, пока я следил, чтобы никто не вошел. Ремус вытаращил глаза и сказал, что это - Темные Искусства, на что Сириус фыркнул: он, дескать, хорошо знаком с Темными Искусствами, а это - просто глупая детская шутка. К концу пути мы оклемались и без проблем прошли распределение, но есть все же не посмели.

Сириус был очень удивлен (и, по-моему, слегка напуган), когда Шляпа отправила его в Гриффиндор, но я очень обрадовался. Правда моя радость слегка поутихла, когда Шляпа начала бормотать что-то о моем предназначении. Со всей самоуверенностью избалованного мальчишки я заявил, что мое предназначение - быть в Гриффиндоре и что она меня не переубедит. Меня распределили в Гриффиндор вместе с Сириусом и Ремусом, но иногда я думаю: а что бы сказала Шляпа, позволь я ей это?

Гарри припомнил собственное распределение. Интересно, как часто Шляпа руководствуется лишь собственным мнением?

Через пару месяцев до меня дошло, что не все могут позволить себе покупать красивую одежду (представь себе!). Ремуса, например, форма избавляла от необходимости носить поношенные мантии. Я примирился с этим, и с тех пор мы с Сириусом старались покупать все для нашей компании так, чтобы Ремус не понял, что мы за него платим.

Сириус получил из дома вопиллер (!) за распределение в Гриффиндор, отреагировал на него ненавистью ко всем слизеринцам, (я несколько раз бывал у него дома - мерзкое место) и перестал поминутно упоминать о Темных Искусствах, которыми пользовались в его семье. Он, Ремус и я на удивление хорошо учились. Мы часто шалили, но наши шалости были безобидными (к примеру, заколдовать мантии слизеринцев так, чтобы на них появлялся лев, жующий змею), и учителя любили нас и многое нам спускали с рук.

Но не думай, что, когда я научился ладить с людьми, я почувствовал угрызения совести за то, как обошелся с Северусом. Его трудно было не ненавидеть. Он напоминал дикого зверька - всегда грязный, совершенно не умеющий себя вести, а изо рта у него лились такие помои, что даже семикурсники краснели. О Темных Искусствах он знал больше Сириуса и не брезговал ими; вечно со всеми задирался, а если вам удавалось его достать, начинал громко реветь (хотя больше от злости) и всегда находил сотню способов заклясть обидчика в отместку.

Наша вражда нарастала весь первый курс, но к каникулам еще оставалась в рамках обычного для частной школы. В открытых столкновениях мы всегда одерживали вверх - нас было трое на одного (Ремус не принимал в этом участия, разве что давал сдачи или защищался, зато еще один наш приятель, Питер, наслаждался этим не меньше нашего), но, когда Северус нападал исподтишка, он часто оказывался сильнее нас.

Второй год начался так же, как и первый, но на Хеллоуин мы устроили потасовку в Большом Зале. Северус ударил меня довольно сложным заклятьем, Сириус бросился на него, и тут нас растащил староста школы, Люциус Малфой. И Сириус, и я были знакомы с Люциусом - его семья была того же круга, что и наши, к тому же Люциус был родственником Сириуса, но не общались с ним: во-первых, он был на пять лет старше, а во-вторых, такого гада надо было еще поискать. Все были убеждены, что он практикует Темные Искусства. Люциус был потрясен способностями Северуса, поэтому назначил наказание и мне, и Сириусу, и даже Питеру (хоть тот и хныкал, что ничего не сделал) и приблизил Северуса к себе. До конца года Северус постоянно крутился с семикурсниками. Те отвратительно с ним обращались, но не давали в обиду никому другому, и он, похоже, считал это выгодной сделкой. Он набрасывался на нас при каждом удобном случае, и теперь уже нам приходилось мстить исподтишка.

На третьем курсе Люциус закончил школу, и все вернулось на круги своя. На четвертом Северуса взяли охотником в квиддичную команду (сам я попал в команду на втором курсе), и у нас появился новый повод для вражды. Конечно, я был лучше него - я вообще был лучшим на поле. (Это не заносчивость и не сарказм, а простая констатация факта.)

В начале пятого курса мы с Ремусом, получившим значок старосты, наткнулись в коридоре Хогвартс-экспресса на трех первогодков, смеявшихся над чьей-то поношенной одеждой и домашней стрижкой. Ремус, трясясь от ярости, велел им заткнуться ("Как ни трудно вам в это поверить, но люди не надевают поношенную одежду, чтобы вас позлить, а деньги ваших родителей - отнюдь не ваша заслуга. Вы едете в школу, где о вас будут судить по вашим мозгам, успеваемости и способности приспосабливаться к обстоятельствам"... и пр.). К концу его речи я был краснее этих первокурсников. Уныло плетясь за ним, я слушал его восклицания и думал, что милый, добрый, озорной Ремус не остался бы со мной и минуты, если бы в тот день мы встретились на полчаса раньше.

После этого я решил извиниться перед Северусом. Когда я разыскал его, у него в руках была коробка, полная мышей (диких, по-моему, он сам их поймал), и он отрабатывал на них выкалывающее глаза заклятие и прочие гадости. Увидев меня, он швырнул в меня одну из мышей и взорвал ее в воздухе. Всю оставшуюся дорогу я смывал с себя мышиное дерьмо. Это поубавило мое желание извиняться перед ним.

Я всегда был популярен, а в том году стал просто звездой. Меня начали замечать девочки, а, может, это я стал замечать, что они замечают меня. Больше всех мне нравилась твоя мать, но она, в отличие от остальных, относилась ко мне с явным пренебрежением, которое переросло в неприязнь, когда я стал выделываться перед ней. Я никак не мог понять, почему девчонка - да еще магглорожденная, надо заметить, хотя я тогда был уже готов отказаться от своих предубеждений - не хочет быть подружкой красивого, талантливого, знатного волшебника, настоящей квиддичной звезды, в то время как другие не могут отвести от него глаз (а иногда и рук). Сириус сказал, что она считает меня задавакой (Что? Ты тоже так думаешь? Вот черт!). Ремус заметил, что если бы я вел себя лучше, то она лучше бы ко мне относилась. Питер уверял, что она просто слишком глупа и не понимает, какое счастье ей привалило. Я согласился с Питером, старался привлекать к себе побольше внимания и периодически нападал на Северуса - просто, чтобы доказать самому себе, что я сильнее его. В конце концов, выпендриваться проще всего за чужой счет, а Северус был слишком удобной мишенью.

На шестом курсе Ремус перестал просить нас не доставать Северуса. Он просто начал близко с ним общаться. Он решил, что если Северус будет лучше одеваться и приличнее вести себя, то у нас с Сириусом не останется причин ненавидеть его - вполне логично, но совершенно ошибочно. Мы находили сотню других поводов цепляться к Снейпу. Ремус и Лили (которая тогда была его лучшим другом), однако, были с ним почти неразлучны, к нашему вящему неудовольствию. Северус даже сблизился с Лили, хоть и не одобрял магглорожденных студентов. Мы с Лили к тому времени подружились, и я рассказал ей об этом его предубеждении, но она уверяла, что сможет повлиять на него. Я согласился - Северусу действительно пришлось бы отказаться от своего фанатизма, общаясь с ней.

Но последнее вряд ли было возможно, учитывая его друзей. В один из выходных в школу приехал Люциус Малфой и, как и Ремус, решил пообтесать Северуса. Люциуса, должно быть, покоробило, что его чистокровный прихвостень выглядит столь непрезентабельно. Он снабжал Северуса деньгами и приличной одеждой и учил хорошим манерам; взамен Северус, по нашим заключениям, варил для Люциуса зелья (В этом он был мастер. Наш учитель Зельеварения был настолько впечатлен способностями Северуса, что дал ему свободный допуск в лабораторию и позволил экспериментировать, сколько влезет).

Знание Темных Искусств и раньше привлекало к Северусу внимание хогвартских последователей Волдеморта - слизеринцев Нотта, Эйвери, Макнейра и Гойла, гриффиндорцев Мейландта и Холта, Лестрейнджа из Рэйвенкло и Крэбба из Хаффлпаффа. (Там было больше слизеринцев и хаффлпаффцев, но я помню лишь эти имена). Открытое благоволение Люциуса резко повысило статус Снейпа в этой группе. Сириус, Питер и я с ужасом наблюдали, как Ремус стоит возле "будущих Пожирателей Смерти" (так мы их называли) и ждет, пока Северус обратит на него внимание, или как Лили заявляет, что она, конечно, не одобряет увлечения Темными Искусствами, но некоторые теории, особенно касающиеся Подчиняющих Заклятий (заклятья для манипулирования людьми), кажутся ей довольно интересными. Мне она, естественно, ничего подобного не говорила - мы с ней тогда вообще едва общались - я подслушал ее разговор с Сабриной Леотт.

Мы всячески старались рассорить Северуса и Ремуса, вытворяя черт те что и надеясь, что они заподозрят друг друга. Однажды я, надев мантию-невидимку, пробрался в слизеринские подземелья, украл несколько Темных артефактов и книг и принес показать Ремусу. Тот побелел, отнес все назад и неделю со мной не разговаривал. Заодно я спер дневник Северуса, надеясь отыскать его уязвимые места (по крайней мере, я убеждал в этом себя). На страницах мешались обрывки теорий зельеварения, какие-то слизеринские предубеждения ("Лили - грязнокровка, как же она может быть такой красивой и умной?! Иногда я хочу ее, но как же ее наследственность, ведь грязнокровки всего-навсего животные; может, ее мать переспала с магом, и она на самом деле полукровка, просто не знает об этом..." и все в том же духе) и признания в любви к Ремусу ("милый Ремус", да "прекрасный Ремус", да "замечательный Ремус"...). Я читал это, пока меня не затошнило, и тогда я снова прокрался в Слизерин и положил дневник на место.

Сириус пошел дальше. Северус всегда ревновал Ремуса, бесился, когда тот исчезал (я предупреждал Ремуса, что это - дурной знак) и шпионил за ним. Увидев, как мадам Помфри ведет Ремуса в Визжащую Хижину, он потребовал у Сириуса отчета. Сириус ответил, что Северус сам сможет все выяснить, если пройдет мимо Дракучей Ивы.

К счастью, Сириус был так доволен своей проделкой, что похвастался мне и Питеру. Я пришел в ужас - ведь Ремус в своем тогдашнем состоянии (он был болен и не в себе) легко был способен убить Северуса. Когда я напомнил об этом Сириусу, тот усмехнулся и сказал, что это решит все проблемы.

Мне не казалось, что убийство - это удачное решение проблем, и уж совсем не хотелось, чтобы убийцей стал Ремус, который был добрее всех нас, вместе взятых, включая Лили. Он всегда был снисходительным к слабостям других, но ничего не прощал себе; убийство друга уничтожило бы его. Я рванул к Визжащей Хижине и успел вытащить Северуса.

Северус, как ты догадываешься, возненавидел Сириуса еще больше, и я вынужден был признать, что небезосновательно. Я практически перестал общаться с Сириусом. Единственным светлым пятном во всем этом было то, что Лили признала меня "приличным человеком" - отчасти в благодарность за спасение Северуса, но в основном за признание вины Сириуса.

Северус, к сожалению, почему-то возненавидел и Ремуса, и тот был очень несчастен. Он целыми днями торчал в библиотеке, возвращаясь лишь к отбою, почти не разговаривал со мной и вовсе не общался с Сириусом. Когда Сириус поплакался мне, я напомнил ему, что по его милости Ремус едва не стал убийцей. Через пару месяцев до Сириуса дошло, что Ремус не вернется к нам из-за одного лишь разрыва с Северусом. Он попытался наладить отношения. Никто не мог устоять перед Сириусом, когда тот напускал на себя виноватый вид, и к концу семестра мы снова были друзьями.

Лили попыталась помирить Северуса с Ремусом, но не смогла. Правда, Северус не оттолкнул ее. Они начали встречаться. Я попытался убедить ее, что Северус глубоко предубежден против магглорожденных, на что Лили заявила, что вряд ли он изменит свою точку зрения, если все будут бегать от него, как от чумы. С этим я согласился, хоть и неохотно. Их отношения и стыд за поступок Сириуса заставили меня быть вежливым с Северусом. Вскоре я понял, за что он так нравится Ремусу и Лили - он был умен, деятелен и изобретателен. Ему все еще была свойственна некоторая жестокость, но обычно я наслаждался его колкими комментариями, пока они не перерастали в открытые оскорбления окружающих.

Он все ближе сходился с Пожирателями Смерти, и я видел, хоть Лили и не соглашалась со мной, что он все меньше афиширует свои отношения с ней. В июне они поссорились, и после примирения он сделал ей предложение. Она вернулась в гриффиндорскую гостиную с кольцом, купленным на деньги то ли Малфоя, то ли Августа и разругалась со мной, когда я прошелся по этому поводу. К началу каникул дела обстояли так: Мародеры вновь были единым целым (хоть и не слишком крепко связанным); Лили с нами не разговаривала (даже с Ремусом) и была помолвлена с Северусом; Северус собирался провести каникулы в Малфой-мэноре. Повтори за мной: "Дальше будет хуже".

Конечно, так оно и случилось. Я, правда, тогда полагал, что все сложилось неплохо. Северус оправдал мои ожидания, став Пожирателем Смерти (Говорил же я тебе! Я просто очень проницательный человек, а вовсе не самоуверенный мерзавец. (Это я опять спорю с твоей матерью!)). Он порвал с ней в Хогвартс-экспрессе, заявив, что она недостойна его и что он скорее женится на обезьяне. Нам пришлось ее успокаивать, и это примирило нас всех. Позже я поручил ребятам присмотреть за ней, разыскал Северуса, наложил на него проклятие: он остался валяться парализованный и весь в щупальцах. Не слишком приятно было начинать год с недели взысканий, но Макгонагалл, услышав, что произошло, обошлась со мной не слишком сурово.

Итак, с моей точки зрения, седьмой курс был замечательным. Наша четверка вновь была неразлучна, Лили наконец ответила на мои ухаживания и к концу года согласилась выйти за меня замуж, и я снова мог безнаказанно травить Северуса (хотя не особенно распространялся об этом, чтобы не травмировать Лили). Мы с Сириусом обычно нападали на него вдвоем и наслаждались этим. То, что мне одному казалось глупостью и подлостью, в компании с Сириусом проходило как замечательная шутка. Вероятно, когда я бывал один, у меня хватало времени подумать.

К концу года Северус стал совсем странным, мрачным и дерганым. Зимой младшие слизеринцы шарахались от него, как от огня, а одноклассники, издевавшиеся над ним раньше, относились к нему с благоговейным трепетом. Ходили слухи, что он, Люциус и Август будто бы соревновались, кто совершит больше убийств, причем некоторые ученики всерьез уверяли, что за убийство целой семьи полагались дополнительные очки. Глядя на него, в это было несложно поверить. Он ходил по школе как живое воплощение смерти. Нас с Сириусом неоднократно просили быть с ним поосторожнее. Жизнь ничего для него не значила.

Все Мародеры и Лили вступили в тайное общество борьбы с Волдемортом, основанное Дамблдором (не хочу писать подробнее на случай, если тема все еще актуальна. Свяжись с Дамблдором, если интересуешься подробностями). Через несколько месяцев после окончания школы на одном из наших собраний появился Северус. Не знаю, что подвигло его на такой поступок. Он был крайне подавлен. Заявил Дамблдору, что хочет перейти на нашу сторону. Дамблдор в ответ попросил его быть нашим шпионом в рядах Волдеморта, и Северус согласился.

Спустя некоторое время мы с Лили начали общаться с ним - вначале формально, а потом и по-дружески. Вскоре после свадьбы Лили решила пригласить его на обед. Мне эта мысль не понравилась, мы поспорили, но в конце концов Лили настояла на своем (она способна добиться чего угодно, если считает это правильным).

Северус пришел, мы вели себя, как взрослые люди, и вечер, к моему немалому удивлению, прошел очень приятно. Любопытства ради я согласился повторить эксперимент, и очень скоро он начал бывать у нас постоянно. Сейчас я считаю его нашим другом, хотя иногда у меня до сих пор от него мороз по коже.

Иногда я думаю, что изменилось бы, если бы тогда я вошел в купе и спросил: "Что с тобой? Хочешь ириску?", но, если честно, я не был на такое способен. Никто не подготовил меня к тому, что я увидел в Хогвартс-экспрессе; я был потрясен, перепуган, и все вызывало у меня отвращение, а уж он - в первую очередь. Поэтому чаще я припоминаю те случаи, когда я мог прекратить нашу вражду или хотя бы не усугублять ее. Какова моя доля вины в том, что он стал тем, кем он стал? Но что уж теперь плакать над пролитым молоком...

Перечтя написанное, я решил, что письмо рисует нас в довольно дурном свете (по крайней мере, его, меня и Сириуса, который, если письмо придет к тебе, должен быть сейчас твоим опекуном). Пойми, я припоминаю наши худшие черты. Мы с Сириусом ни с кем больше не обращались так плохо. Не скажу этого о Северусе, который совершил (и совершает) немало зла на службе у Волдеморта, но не забудь, что у него никогда не было шанса вести себя иначе, и он явно изменился в лучшую сторону после того, как присоединился к нам.

Лили тоже прочитала и говорит, что хотела бы больше рассказать о Северусе (хорошего), но она отчего-то очень тревожится и просит отослать письмо немедленно - на всякий случай. При первой возможности она сама тебе напишет, и ты получишь ее письмо вместе с этим.

Вместо подписи были нарисованы улыбающаяся рожица с торчащими вверх волосами и лилия.

Несколько минут Гарри просто смотрел на исписанные страницы. Жаль, что мама так и не смогла отправить свое письмо. Сейчас, думая о Северусе, он представлял себе чумазого мальчишку, которого выставили из купе в поезде, или жестокого подростка, издевающегося над мышью. Хорошо было бы выслушать и другое мнение. А еще ему хотелось поговорить с Ремусом и услышать о Джеймсе и Сириусе что-нибудь хорошее. Сириус... Гарри провел еще некоторое время, старательно вызывая в памяти самое веселое, что о нем помнил.

Хлопнула входная дверь: тетка и кузен ушли в кино. Как только шум мотора затих вдали, Гарри схватил молоток.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.026 сек.)