АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ПРОЦЕСС ЖАННЫ Д'АРК 10 страница

Реабилитационный трибунал приступил к работе 7 ноября, собравшись на первое заседание в Соборе Парижской богоматери. Перед прелатами предстала мать Жанны-Изабелла Роме, которая последние годы жила в Орлеане на пенсию от муниципалитета. Ее сопровождали сыновья Жан и Пьер, адвокат семьи и несколько именитых граждан Орлеана. "С великими стенаниями и вздохами" (так сказано в протоколе) просила Изабелла высокий суд очистить память ее покойной дочери от пятна бесчестия. Суд внял этой просьбе.

Начались новые расследования. Теперь предстояло проверить не только материалы процесса обвинения, но и обстоятельства жизни Жанны до плена и суда, чтобы установить, не была ли она действительно колдуньей и еретичкой. Проверка потребовала полгода напряженной работы. Уполномоченные трибунала и сами его члены опросили свидетелей в Руане (декабрь 1455 г.), Домреми, Вокулере и Туле (январь-февраль 1456 г.). Орлеане (февраль-март), Париже (март-апрель) и снова в Руане (май). Перед следователями прошли десятки людей.

Это было фантастически пестрое общество. Мужчины и женщины. Миряне и клирики. Крестьяне, принцы, монахи, рыцари, епископы, ремесленники, чиновники, врачи... Среди этих людей были друзья Жанны и те, кто отправил ее на костер. Одни из них знали Жанну очень хорошо, другие же видели ее издали и мельком.

Для одних она была родственницей, крестницей, соседкой, другом детства. Для других - боевым другом, таким же солдатом, как и они сами, с которым они в давно минувшие годы штурмовали Турель, сражались на мосту Менга, преследовали англичан у Пате, шли через Шампань к Реймсу. Для третьих - подсудимой, которую они допрашивали по многу часов подряд в одиночной камере Буврейского замка.

Разные люди вспоминали о Жанне. Но кто бы то ни был - ее любимая подруга Манжетта или подручный Кошона, асессор инквизиционного трибунала Тома де Курсель; никому неведомый пахарь из Домреми Мишель Лебуен или светлейший герцог Алансонский; дядюшка Жанетты Дюран Лаксар, проводивший ее к Бодрикуру, или доминиканец Мартин Ладвеню, принявший последнюю исповедь осужденной, - их показания, дополняя друг друга, воссоздают удивительно цельный образ девушки, у которой оказалась столь необыкновенная судьба. И хотя они вспоминали о ней через много лет, годы не могли стереть впечатления, и Жанна предстает в рассказах знавших ее людей как живая.



Показания свидетелей процесса реабилитации имеют совершенно исключительное значение для истории Жанны д’Арк. Благодаря им мы не только узнаем бесчисленное множество драгоценных подробностей, которые иначе никогда бы не стали достоянием потомков, но и получаем возможность взглянуть на эту историю глазами современников - а такая возможность представляется не часто.

Чего стоит, например, признание рыцаря Бертрана де Пуланжи, вспоминавшего о том, как он сопровождал Жанну к дофину: "Я был молод тогда, но несмотря на это, не испытывал к сей юной девушке никакого телесного влечения: настолько добродетели, которые я в ней видел, внушали мне уважение" (Q, II, 458).

Удивлялся сам себе и Дюнуа, который славился своими галантными похождениями и не упускал случая приумножить эту славу: "Ни я, ни другие, будучи рядом с ней, не могли и помыслить о ней дурно. По моему мнению, в этом было что-то божественное" (там же. III, 15).

А признание незаурядных военных способностей Жанны? Можно, конечно, скептически относиться К показаниям тех, кто подобно герцогу Алансонскому или Тибо дАрманьяку видел в 17-летней девушке прирожденного полководца, умевшего руководить войском так, "как если бы она была капитаном, провоевавшим 20 или 30 лет" (там же, II, 100). Но здесь важна сама точка зрения современников, важен самый факт таких заявлений со стороны опытных военачальников.

О многом мы узнаем из показаний свидетелей реабилитации. Но могли бы узнать о большем. Могли бы в том случае, если бы следствие не обходило тщательно некоторые периоды жизни и деятельности Жанны.

Еще первый издатель материалов обоих процессов Жюль Кишера обратил внимание на следующий, показавшийся ему загадочным факт. Свидетельские показания, изобилуя сведениями о Жанне до момента коронации Карла VII (Домреми, Вокулер, Шинон, Пуатье, Орлеан и т. д.), почти ничего не говорят о последующих событиях: о попытке взять Париж, о "почетном плене" при дворе, о неудавшейся осаде Лашарите, об уходе на помощь Компьеню и, наконец, об обстоятельствах, при которых Жанна попала в плен. Из поля зрения следователей выпал, таким образом, большой и важный период жизни Жанны.

‡агрузка...

Наличие этой явной лакуны пытались объяснить тем, что апостолические комиссары вообще не задавались целью проследить всю жизнь осужденной. "Юридическое расследование - нечто совсем иное, нежели историческое исследование. Оно не имело задачей снабдить информацией будущих биографов Жанны. Единственная цель его заключалась в том, чтобы пересмотреть ее процесс". *

* J. Fabrе. Proces de rehabilitation de Jeanne dArc, t. 1. Paris, 1888, стр. 140.

Замечание, безусловно, справедливое, но ничего не объясняющее. Его легко повернуть против того, от кого оно исходит: именно потому, что реабилитационный трибунал должен был пересмотреть обвинения, выдвинутые против Жанны, ему следовало бы непременно заинтересоваться событиями, происшедшими между коронацией Карла и пленением Жанны, поскольку многие из обвинений прямо относились к этим событиям. Вспомним хотя бы, что в вину Жанне ставилась атака Парижа в богородицын день, а обвинение в гордыне основывалось на том, что Жанна, получив после коронации дворянство, якобы окружила себя роскошью.

Нет, дело здесь не в юридической стороне процесса реабилитации, а в его политической тенденции. Следователи преднамеренно обошли целый период жизни Жанны потому, что именно в этот период произошел резкий перелом в отношениях между королем и той, кому он был обязан короной. Именно в этот период Жанну отстранили от влияния на государственные дела. Именно тогда ее изолировали от армии и народа. И именно тогда был составлен, с молчаливого согласия короля, заговор, в результате которого Жанна оказалась в руках врагов. И хотя ко времени реабилитации главарей этого заговора - реймсского архиепископа Реньо де Шартра и Ла Тремуйя - давно уже не было в живых. Карл не хотел ворошить прошлое, потому что его собственная роль в этом прошлом была слишком уж неблаговидной. Предатели не любят, чтобы им напоминали о их предательстве.

Политическая тенденция процесса реабилитации проявилась не только в нарочитом умолчании о некоторых эпизодах истории Жанны д’Арк. Еще более отчетливо проявилась она в стремлении снять ответственность за гибель Жанны с тех главных участников судебной расправы, которые были живы в данное время, переложив эту ответственность на мертвых. Эту тенденцию можно проследить с самого начала пересмотра дела, т. е. с 1450 г.

Весной 1452 г. кардинал д'Эстутвиль допросил в Руане нескольких членов трибунала, осудившего Жанну. Но он не привлек к дознанию человека, который играл на обвинительном процессе одну из самых важных ролей - второго судью, инквизитора Жана Леметра. Он был жив и проповедовал в Руане. Больше того, имя Леметра даже не упоминалось в вопроснике, на основе которого производилось следствие. Впервые оно появляется рядом с именем Кошона лишь в материалах расследования 1455- 1456 гг.: Леметр был уже покойником.

Тот же д'Эстутвиль, проводя расследование во дворце руанского архиепископа, не счел нужным допросить хозяина этого дворца - Рауля Русселя, имя которого часто мелькает на страницах протокола обвинительного процесса. Руссель был асессором суда - и притом весьма деятельным.

В 1450 г. Гильом Буйе взял краткое показание у метра Жана Бопера, ближайшего помощника Кошона, которому тот часто поручал вести допросы Жанны. Больше его не тревожили, хотя Бопер, являясь одним из наиболее осведомленных лиц, мог бы сообщить множество ценных сведений (умер он в 1462 г.). В то же время менее осведомленные свидетели допрашивались и передопрашивались по нескольку раз (Маншон и Ладвеню - четырежды, Массье и де Ла Пьер - трижды и т. д.).

К показаниям участников суда над Жанной следует вообще относиться критически-особенно там, где бывшие члены инквизиционного трибунала говорили о своей собственной позиции во время суда. Послушаешь их - так это были сплошь честные и смелые люди, которые, пренебрегая опасностью, пытались спасти подсудимую. А если из этих попыток ничего не вышло и Жанна погибла, то виноваты в этом покойный Кошон, покойный д'Эстиве и покойный Луазелер. И странная вещь: кое-кому удалось убедить в своем добром расположении к Жанне не только судей реабилитации (тех вообще мало интересовала степень личной ответственности свидетелей, так как никого из них они не собирались подвергать наказанию), но и позднейших исследователей. Так, например, репутация доброжелателей Жанны укрепилась в исторической литературе (книги Баллона, Дюнана, Аното и др.) за доминиканцами Мартином Ладвеню и Изамбаром де Ла Пьером. Репутация прочная, но незаслуженная. Ее единственной основой являются самовосхваления "братьев" Мартина и Пьера, а также те похвалы, которые им расточали - в обмен на подобные же комплименты-некоторые их коллеги. На самом же деле оба монаха занимали на суде явно враждебную позицию по отношению к Жанне. Судить об этом можно и по тому неизменному доверию, которое им оказывал Кошон, и по их собственным заявлениям во время процесса обвинения. 19 мая 1431 г. оба они поддержали обвинение Жанны в ереси и ведовстве (Т, I, 371, 373); накануне казни высказались за передачу "вторично впавшей в ересь" девушки светским властям (там же, 407).

В середине мая 1456 г. следствие закончилось. В течение следующих полутора месяцев апостолические комиссары изучали его материалы. Наконец, объявили день, когда будет вынесен окончательный приговор: 7 июля. Утром во дворце руанского архиепископа, где некогда заседал трибунал Кошона, собрались члены реабилитационного суда во главе с Жаном Жувенелем дез Урсен, архиепископом Реймсским. Присутствовало несколько прелатов и клириков. Истцов представляли брат осужденной Жан и поверенный семьи. Ответчиков на этом процессе не было вовсе.

Сама процедура не заняла много времени. Она свелась к тому, что председательствующий огласил приговор, в котором перечислялись злоупотребления, имевшие место при слушании дела Жанны в суде покойного епископа Бовеского, и отмечалось, что "названное дело запятнано клеветой, беззаконием, противоречиями и явными ошибками правового и фактического характера". В конце говорилось: "Мы отменяем, кассируем и аннулируем (вынесенные прежде по этому делу) приговоры и лишаем их всякой силы. И мы объявляем названную Жанну и ее родных очищенными от пятна бесчестия" (Q, III, 362, 363). Решили также почтить память Жанны двумя религиозными процессиями, проповедью и воздвижением креста на месте казни.

Жанна была реабилитирована. Это произошло через четверть века после ее гибели.

Глава 6

СУД ИСТОРИИ

Прошло четверть века прежде, чем церковь сняла "пятно бесчестия" с памяти о той, кого она убила. Справедливость восторжествовала потому, что совпала с политическим расчетом. "Судебная ошибка" была исправлена с опозданием на 25 лет.

Народ не ждал так долго. Все эти годы он хранил о Жанне добрую память. Кардинал Винчестерский приказал бросить останки сожженной в Сену из опасения, что они станут реликвиями. Но ни он, ни кто-либо иной не могли вытравить из тысяч сердец образ этой удивительной девушки. Люди помнили о ней, и это делало ее бессмертной.

Ныне, спустя пять с лишним столетий, имя девушки из Домреми известно каждому мало-мальски образованному человеку, в какой бы стране он не жил. О ней написаны сотни книг. Фридрих Шиллер в "Орлеанской деве" и Анатоль Франс в двухтомной "Жизни Жанны д’Арк", Марк Твен в "Личных воспоминаниях о Жанне д’Арк сьера Луи де Конта, ее пажа и секретаря" и Жан Ануй в "Жаворонке", Бернард Шоу в "Святой Иоанне" и Лион Фейхтвангер в "Симоне" - писатели, столь не похожие друг на друга, равно отдавали ей дань восхищения и любви. В живописи ее образ воссоздавали Энгр и Гоген, в музыке - Чайковский и Гуно. В 1928 г. экраны мира обошел фильм датского режиссера Карла Дрейера "Страсти Жанны д’Арк", а совсем недавно, в 1962 г., французский режиссер Робер Бриссон поставил фильм "Процесс Жанны д’Арк", получивший специальную премию на международном кинофестивале в Каннах. Что до скульптуры, то нет, пожалуй, во Франции города, где Жанне не воздвигли бы памятник.

Ежегодно 8 мая, в годовщину победы под Орлеаном, отмечают во Франции День Жанны д’Арк. В этот день в Орлеане участники традиционного театрализованного шествия разыгрывают перед многотысячными толпами сцену въезда Жанны в осажденный город. По улице, носящей ее имя, проезжает в сопровождении почетной стражи девушка - на коне, в латах, со знаменем и мечом.

Но бессмертие и слава Жанны - это не только празднества, статуи, книги и полотна. Бессмертие и слава Жанны-это прежде всего живые национальные традиции, символом и воплощением которых стала орлеанская героиня. Напоминая об этих традициях, Морис Торез писал, что "патриотизм простых людей, патриотизм Жанны д’Арк - французской крестьянки, покинутой ее королем и сожженной церковью на костре, пронизывает нашу историю как яркий луч света".

Жанна д’Арк не принадлежит только своей эпохе. Воплотив в себе лучшие черты французской нации, она перешагнула грань времени. И именно поэтому вокруг вопросов, связанных с ее жизнью и деятельностью, не утихают споры, не прекращается острая идейная борьба. Спекулируя на популярности Жанны в народной среде, реакционные католические историки создали клерикально-монархическую легенду о "святой Иоанне" - кроткой мученице, ниспосланной божественным провидением для спасения французского престола. В 1920 г. Жанна была причислена к лику святых. Этой фальшивой легенде прогрессивная историческая наука противопоставила подлинную историю Жанны д’Арк - историю великого патриотического подвига и трагической гибели на костре инквизиции.

В сознании народа образ Жанны неразрывно связан с традициями национально-освободительной борьбы. В августе 1792 г., когда на революционную Францию двинулись армии феодальной Пруссии, жители Орлеана перелили бронзовую статую Жанны, стоявшую у въезда на луарский мост, на пушки и назвали одну из пушек именем девушки из Домреми. А спустя полтора столетия, во времена Сопротивления французского народа немецко-фашистским захватчикам, это славное имя носили многие партизанские отряды. Жанна д’Арк по праву занимает место среди тех героев, которыми вечно будет гордиться человечество.

КРАТКАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

К. Маркс. Хронологические выписки. "Архив Маркса и Энгельса", т. VII, М., 1939.

Ф. Энгельс. Крестьянская война в Германии. В кн.: К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7.

А.П. Левандовский. Жанна д'Арк (серия "Жизнь замечательных людей"). М., 1962.

А.Д. Люблинская. Жанна д'Арк. Сб. "Средние века", вып. XXII,

Ж. Мишле. Жанна д'Арк. Пгр., 1920.

В.И. Райцес. Жанна д'Арк. Л., 1959.

Н.Н. Розенталь. Жанна д'Арк - народная героиня Франции. М., 1958.

С.Д. Сказкин. Жанна д'Арк - героиня французского народа. "Книга для чтения по истории средних веков", ч. II. М., 1951.

А. Франс. Жизнь Жанны д'Арк. Книга первая. Полн. собр. соч., т. XIV, М-Л., 1928.

J. Quicherat. Proces de condamnation et de rehabilitation de Jeanne d'Arc, dite La Pucelle, 5 vol. Paris, 1841-1849.

Proces de condamnation de Jeanne d'Arc, t. 1. Texte etabli et publie par Pierre Tisset. Paris, 1960.

P. Doncoeur et Y. Lanhers. Documents et recherches relatifs a Jeanne la Pucelle, 5 vol. Paris, 1952-1961.

J. Воuissounousе. Jeanne et ses juges. Paris, 1955.

J. Сalmettе. Jeanne d'Arc. Paris, 1947. P. Champion. Proces de condamnation de Jeanne d'Arc, texte, traduction et notes, 2 vol. Paris, 1920.

Chevalier. L'abjuration de Jeanne d'Arc au cimietiere de Saint-Ouen et lanthenticite de sa formule. Paris, 1902.

Defoumeux. La vie quotidienne au temps de Jeanne d'Arc. Paris, 1952.

Ph. Dunand. Histoire complete de Jeanne d'Arc, 3 vol. Toulouse, 1899.

A. France. Vie de Jeanne d'Arc. 2 vol. Paris, 1904.

G. Guibal. Histoire du sentiment national en France pendant la guerre de cent ans. Paris, 1875.

G. Hanotaux. Jeanne d'Arc. Paris, 1911.

P. Lanery d'Arc. Le livre d'or de Jeanne d'Arc. Paris, 1894.

Lefevre-Pontalis. La Guerre de Partisans en haute Normandie. Bibliotheque de l'Ecole de Chartes, tt. 55-58 (annees 1893-1896).

S. Luce. Jeanne d'Arc a Domremy. Paris, 1886.

P. Marot. De la rehabilitation a la glorification de Jeanne d'Arc. Essai sur l'historiographie et le culte de la heroine en France pendant cinq siecles. Memorial du Ve centenaire de la rehabilitation de Jeanne d'Arc. Paris, 1956.

R. Pernoud. Vie et mort de Jeanne d'Arc; le temoignages du proces de rehabilitation. Paris, 1953.

R.Pernoud. Jeanne d'Arc. Paris, 1959.

Е. Perroу. La Guerre de Cent Ans. Paris, 1945.

R. Tisset. Les proces de condamation de Jeanne d'Arc. Memorial du Ve centenaire de la rehabilitation de Jeanne d'Arc. Paris, 1956.

Е. Thomas. Jeanne d'Arc. Paris, 1947.

Н. Wallon. Jeanne d'Arc. Paris, 1865.

 

Льюис В. Спиц


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.013 сек.)