АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ДелопроизводстО 2 страница

Читайте также:
  1. I. Перевести текст. 1 страница
  2. I. Перевести текст. 10 страница
  3. I. Перевести текст. 11 страница
  4. I. Перевести текст. 2 страница
  5. I. Перевести текст. 3 страница
  6. I. Перевести текст. 4 страница
  7. I. Перевести текст. 5 страница
  8. I. Перевести текст. 6 страница
  9. I. Перевести текст. 7 страница
  10. I. Перевести текст. 8 страница
  11. I. Перевести текст. 9 страница
  12. Il pea.M em u ifJy uK/uu 1 страница

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Они на тысячу ладов повторяют позы и движения любовников и бесконечно умножают наслаждения для тех, кто располагается на этой оттоманке. Таким образом, всё становится на виду, и ни одна часть тела не может быть скрыта. Эти отражения собираются группами вокруг любовников и становятся подражателями их удовольствий, и это зрелище опьяняет любовников похотью и доводит их до оргазма.

ЭЖЕНИ. - Какое замечательное изобретение!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Дольмансе, разденьте-ка сами свою жертву.

ДОЛЬМАНСЕ. - Это не составит труда: ведь нужно лишь снять этот газ, чтобы обнажить самые соблазнительные прелести. (Он её обнажает, и его взор прежде всего обращается к её заду.) Итак, я наконец увижу эту божественную, эту бесценную жопу, на которую я возлагаю такие пылкие надежды!.. О, Господи!

Какая дородная плоть, как она прохладна, сколько ошеломляющего изящества!..

Более прекрасной я не видывал!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Негодник! Как эти начальные хвалы выдают твои вкусы в наслаждениях!

ДОЛЬМАНСЕ. - Но разве может что-либо в мире с этим сравнится?.. Где может любовь найти лучший алтарь?.. Эжени... божественная Эжени, позвольте мне покрыть нежнейшими ласками эту жопу! (Вне себя, он щупает её и с восхищением целует.)

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Остановитесь, распутник!.. Вы забываете, что Эжени принадлежит мне одной. Она будет вашей наградой за уроки, которые она от вас ждёт, ибо, только преподав ей эти уроки, вы получите её в подарок. Умерьте ваш пыл, а не то вы меня рассердите.

ДОЛЬМАНСЕ. - Плутовка! Да вы просто ревнуете... Хорошо же, дайте мне вашу собственную: я воздам ей подобные почести. (Он приподнимает сорочку госпожи де Сент-Анж и ласкает её зад.) Ах, мой ангел, как он прекрасен,...

он тоже восхитителен. Дайте-ка я сравню их... хочу посмотреть, когда они рядышком: это Ганимед возле Венеры! (Осыпает и тот и другой поцелуями.)

Чтобы продлить сие чарующее зрелище такого обилия красоты, не соблаговолите ли, мадам, обнять Эжени, и представить моему взору эти прелестные жопы, кои я так обожаю!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Извольте! Вот!.. Вы удовлетворены? (Они переплетаются телами так, что обе жопы оказываются перед лицом Дольмансе.)

ДОЛЬМАНСЕ. - Лучше не придумаешь: именно то, что я хотел. А теперь распалите эти роскошные жопы огнём похоти пусть они ритмично поднимаются и опускаются пусть они повинуются возбуждению, в то время как наслаждение будет их влечь к движению... О, прекрасно, прекрасно, это восхитительно!...



ЭЖЕНИ. - Ах, душенька, какие удовольствия ты мне доставляешь!.. А как называется то, что ты сейчас делаешь?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Дрочить, моя крошка... доставлять себе наслаждение.

Постой-ка, давай изменим позу. Посмотри внимательно на мою пизду... так называется храм Венеры. Тщательно исследуй пещерку, которую закрывает твоя рука: я приоткрою её. Вот это возвышение, что ты видишь над ней, называется лобок он украшается волосами обычно лет в четырнадцать-пятнадцать, когда у девушки начинаются менструации. А здесь, чуть выше, штучка в форме язычка - она называется клитор. В нём сосредоточена вся сила женских чувств. Это и есть моя сердцевина.. Стоит меня здесь пощекотать, как я впадаю в беспамятство от наслаждения... Ну-ка, попробуй... Ах, сладкая сучка! Как хорошо ты это делаешь!

Можно подумать, что всю жизнь ты только этим и занималась!.. Довольно!..

Хватит!.. Нет, говорю тебе: я не хочу терять голову!.. Ах! Помогите, Дольмансе!

Волшебные пальчики этого прелестного ребёнка сводят меня с ума!

ДОЛЬМАНСЕ. - Быть может, вам будет под силу охладить ваши фантазии, варьируя их - подрочите её сами. Сдерживайте себя, пусть она сама потеряет голову... Да, вот так, в этой позе, тогда её прелестная жопа находится в моих руках я буду её слегка дрочить пальцем... Расслабьтесь, Эжени, откройте все ваши чувства наслаждению. Пусть оно будет единственной целью, единственным божеством вашей жизни именно этому божеству обязана всё принести в жертву девушка, и ничто в её глазах не должно быть столь свято, как наслаждение.

ЭЖЕНИ. - Ничто в этом мире не может быть восхитительнее, я действительно это чувствую... Я вне себя... Я больше не знаю, ни что говорю, ни что я делаю...

Какое опьянение охватывает всё моё существо!

ДОЛЬМАНСЕ. - Как кончает маленькая шельма!.. Её анус сжимается так, что чуть не отхватил мне палец... Как чудно было бы выжопить её в этот момент! (Он встаёт и тычет хуем в жопу девушки.)

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Немножко терпения! Нашим единственным занятием должно быть воспитание этой милой девушки!.. Так сладостно её просвещать!

ДОЛЬМАНСЕ. - Ну, ладно! Вы видите, Эжени, как после более или менее длительной дрочки, семенные железы набухают, увеличиваются и, наконец, выделяют жидкость, что повергает женщину в восторг необычайной силы. Это называется спустить. Когда ваша подруга пожелает, я покажу вам, но в более энергичной и властной форме, как эта процедура происходит у мужчины.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Погоди, Эжени, сейчас я научу тебя новому способу погружения женщины наслаждение. Раздвинь ляжки.... Дольмансе, видите как я её располагаю - вся её жопа в вашем распоряжении! Обсасывайте её пока мой язык вылизывает её пизду и давайте посмотрим, сможем ли мы заставить её кончить три или четыре раза. Твой лобок очарователен, Эжени. Как же мне нравится целовать эту плоть, покрытую пушком!.. Я теперь рассмотрела твой клитор он ещё не полностью сформировался, однако исключительно чувствителен... Как ты дрожишь и извиваешься!.. Дай-ка мне раздвинуть...

Ах!

Ты и впрямь девственница!.. Опиши, что ты чувствуешь, когда наши языки проникают одновременно в два твоих отверстия. (И они это делают.)

ЭЖЕНИ. - Ах! Моя дорогая, как это меня пронимает, эти ощущения невозможно описать! Мне было бы трудно сказать, какой из двух языков глубже погружает меня в исступленье.

ДОЛЬМАНСЕ. - В этой позе, мадам, мой хуй находится рядом с вами.

Соблаговолите подрочить его, прошу вас, пока я сосу эту великолепную жопу.

Вонзайте глубже свой язык, мадам, не ограничивайтесь сосанием клитора.

Постарайтесь проникнуть вашим похотливым языком внутрь матки - это лучший способ ускорить извержение её соков.

ЭЖЕНИ, напрягаясь. - Я больше не могу это выдержать! О, я умираю! Не покидайте меня, милые друзья, я сейчас упаду в обморок. (Она кончает промеж её двух наставников.)

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Ну, моя крошка, как тебе понравилось наслаждение, которое мы тебе доставили?

ЭЖЕНИ. - Я как мёртвая, совершенно измождена... Но, пожалуйста, объясните мне значение слов, которые вы произносили, а я не понимала. Прежде всего, что такое матка?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Это вроде сосуда, напоминающего бутылку, которая своим горлышком охватывает мужской член. В неё попадает ебальный сок, выделяемый женскими железами и сперма - следствие эякуляции у мужчины, которую мы тебе продемонстрируем. От смеси этих двух жидкостей возникает зародыш, из которого получается то мальчик, то девочка.

ЭЖЕНИ. - А, я понимаю! Это определение объясняет мне одновременно, что такое ебальный сок до сих пор мне было это не вполне понятно. Но разве слияние семян необходимо для образования зародыша?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Разумеется, хотя доказано, что зародыш обязан своим существованием только мужской сперме, однако, сама по себе, не будучи смешана с женским семенем, она была бы ничем. То семя, которое мы, женщины, выделяем, несёт лишь вспомогательную функцию, оно не создаёт, а лишь помогает созданию, не являясь его причиной. И действительно, некоторые современные натуралисты утверждают, что оно бесполезно отсюда моралисты, которые всегда находятся под влиянием научных открытий, решили, и это заключение весьма правдоподобно, что в таком случае дитя, рождённое от крови отца, обязано испытывать нежные чувства только к нему. В этом утверждении есть некоторая привлекательность, и, даже будучи женщиной, я бы не намеревалась его оспаривать.

ЭЖЕНИ. - В моём сердце я нахожу подтверждение твоей правоты, моя дорогая: я безумно люблю отца, но испытываю отвращение к своей матери.

ДОЛЬМАНСЕ. - В этом предпочтении нет ничего удивительного я всегда думал точно так же. Я до сих пор горюю о смерти отца, а когда умерла мать, огненная радость охватила меня... Я презирал её. Не пугайтесь этих чувств, Эжени, и укрепитесь в них, они вполне естественны. В нас течёт кровь только наших отцов, и мы абсолютно ничем не обязаны нашим матерям. Разве, более того, они не просто согласились принять участие в акте, которого отец, в противоположность им, добивался? Он желал нашего рождения, тогда как мать просто уступила. Какая великая разница в чувствах!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - И на тысячу больше аргументов подтверждает это, Эжени, если мать ещё жива. Если есть на земле мать, которую надо ненавидеть, так это, безусловно твоя! Суеверная, набожная, строптивая, сварливая... а какая страшная ханжа! Держу пари, что эта дура никогда не изменила мужу. Ах, моя дорогая, как я презираю добродетельных женщин!.. Но мы ещё вернёмся к этому.

ДОЛЬМАНСЕ. - А теперь не будет ли уместным, если Эжени, под моим руководством, научится отплачивать вам той же монетой. Я думаю, пусть она подрочит вас передо мной.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Я приветствую ваше предложение. А пока она меня дрочит, вы, Дольмансе, уж конечно, будете наслаждаться видом моей жопы?

ДОЛЬМАНСЕ. - Неужели вы способны сомневаться, мадам, в удовольствии, с которым я воздам ей нежнейшие почести?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ, подставляя ему ягодицы. - Так, значит, вы находите меня подходящей?

ДОЛЬМАНСЕ. - Необыкновенно! Я не смогу найти лучше способа оказать вам все те услуги, которые пришлись так по вкусу Эжени. А теперь, моя маленькая тигрица, расположитесь на мгновенье между ног вашей подруги и своим прелестным язычком поласкайте её так, как она только что ласкала вас.

Господи!

В этой позе я смогу распоряжаться обеими вашими жопами: я буду ласкать - у Эжени и сосать - у её прекрасной подруги. Так... восхитительно... В каком дивном согласии мы все находимся!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ, млея. - О Боже, я умираю... Дольмансе, как прекрасно держать ваш хуй, когда я кончаю!.. Я хочу, утонуть в его малафье, дрочите его!

Сосите меня! О, божественная ебля! Ах, как я люблю притворяться блядью, когда мой сок течёт вот так!.. Всё, больше не могу... Вы оба меня изничтожили...

В жизни не испытывала столько наслаждения.

ЭЖЕНИ. - Я так рада быть тому причиной! Но ты только что произнесла ещё одно незнакомое слово. Что означает выражение блядь? Прости, но я ведь нахожусь здесь, чтобы учиться.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Так, моя милая, называют общедоступных жертв мужского разврата, всегда готовых покоряться, либо следуя своему темпераменту, либо ради выгоды. Счастливые и достойные уважения особы, которых клеймит общество, но которых венчает вольность, и которые значительно более необходимы обществу, коему они изо всех сил служат, чем ханжи - эти женщины жертвуют уважением, в котором столь несправедливо им отказывает общество.

Да здравствуют те, в чьих глазах этот титул является почётным! Эти поистине милые женщины являются единственными настоящими философами! Что касается меня, дорогая, вот уже двенадцать лет, как я тружусь, чтобы заслужить эти лавры. И я уверяю тебя, что если я не работаю блядью, то всегда представляюсь ею. Скажу больше, я обожаю, когда меня так называют во время ебли - это оскорбление лишь воспаляет моё воображение.

ЭЖЕНИ. - Моя милая, я думаю, что тоже не огорчилась, если бы меня звали блядью, хотя, надо признаться, что я ещё не заслужила этот титул. Но разве добродетель не порицает подобный проступок? Разве она не корит нас за такое поведение?

ДОЛЬМАНСЕ. - Ах, покончите с добродетелями, Эжени! Принося жертвы псевдобожествам, найдём ли мы среди них хотя бы одну, что стоит мгновения удовольствия, которое мы вкушаем, гневя добродетель? Полно, моя сладкая, добродетель - всего лишь химера, чей культ состоит исключительно из непрестанных умерщвлений плоти, из бесчисленных бунтов против внушений темперамента. Разве могут быть естественными такие побуждения? Станет ли Природа устремлять наши желания на то, что её оскорбляет? Эжени, не позволяйте дурачить себя женщинам, которые зовутся добродетельными. Их страсти не похожи на наши, но тем не менее находятся под их влиянием и зачастую даже более презренны... Честолюбие, гордость, личные интересы, а чаще всего лишь чувственная немощь владеют ими, и как правило, это просто вопрос телесной онемелости, безразличия - это существа без желаний. Я спрашиваю, обязаны ли мы уважать их? Ни в коем случае. Добродетельные женщины руководствуются в поступках или в своём бездействии исключительно себялюбием. А раз так, то разве лучше, мудрее, справедливее приносить жертвы эгоизму, нежели своим страстям? Что касается меня, то я считаю, что страсти представляют собой значительно большую ценность, и тот, кто прислушивается только к их голосу, без всякого соменения, мудрее ведь это единственный голос Природы, а всё остальное - лишь глупость и предрассудок. Одна капля малафьи, упавшая с этого члена, Эжени, куда драгоценнее для меня, чем самые возвышенные деяния добродетели, которую я презираю.

ЭЖЕНИ - (Во время этих рассуждений спокойствие до некоторой степени восстанавливается женщины, облачившись в свои сорочки, полулежат на канапе Дольмансе сидит рядом в большом кресле.) Но существуют различные добродетели. Что вы думаете, например, о набожности?

ДОЛЬМАНСЕ. - Что может значить эта добродетель для неверующего? Да и кто способен иметь религиозные убеждения? Давайте же исследуем всё по порядку, Эжени. Не называете ли вы религией договор, связывающий человека с его Творцом, и который обязывает человека с помощью поклонения свидетельствовать признательность за жизнь, полученную от этого высшего создателя?

ЭЖЕНИ. - Лучшего определения дать невозможно.

ДОЛЬМАНСЕ. - Отлично! Если доказано, что человек обязан существованием только непоколебимым планам Природы, если, стало быть, доказано, что он такая же древность на земном шаре, как и сам шар, что человек, подобно дубу, зерну, минералам в недрах земли, имеет единственную цель размножаться, то тогда размножение обусловлено самим существованием земного шара, который не обязан своим существованием кому бы то ни было. Если доказано, что этот Бог, которого дураки считают творцом, единственным создателем всего окружающего, есть лишь извращение человеческого разума, лишь призрак, созданный в мгновение, когда разум заходит в тупик если доказано, что существование этого Бога невозможно и что Природа пребывает в постоянном движении, получая от себя то, что идиоты приписывают щедрости Бога если предположить, что есть это вялое существо, то оно было бы, конечно, самым смехотворным из всех существ, поскольку оно оказалось бы полезным только один раз, и потом миллионы столетий находилось бы в презренном бездействии и неподвижности. Если предположить, что оно существовало, как нам описывают религии, то оно было бы наигнуснейшим существом, поскольку это был бы Бог, допускающий зло на земле, тогда как его всемогущество могло бы его предотвратить. Если, говорю я, это было бы доказано, а, безусловно, всё так и есть на самом деле - будете ли вы, Эжени, верить, что набожность, которая связывает человека с этим глупым, никчёмным, жестоким и презренным Творцом, является столь необходимой добродетелью?

ЭЖЕНИ, (госпоже де Сент-Анж). - Вот оно что! Вы хотите сказать, дорогая подруга, что существование Бога это - иллюзия?

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Вне всякого сомнения, самая прискорбная.

ДОЛЬМАНСЕ. - Чтобы уверовать в неё, нужно прежде потерять рассудок. Плод ужаса одних и слабости других, этот гнусный фантом, Эжени, бесполезен земному устройству, и он неминуемо навредил бы ему, потому что Божья воля должна быть справедливой, и она никогда не смогла бы сочетаться с несправедливостью, присущей законам Природы. Он должен был бы постоянно утверждать добро, тогда как Природа должна его желать лишь для компенсации зла, которое служит её законам. Также было бы необходимо, чтобы Бог непрестанно оказывал своё влияние, и Природа, один из законов которой постоянное действие, стала бы конкурировать с Богом и оказалась бы с ним в вечном противоречии. Но мне могут ответить, что Бог и Природа едины. Это абсурд. Вещь созданная не может быть равной существу, её создавшему.

Возможно ли, чтобы карманные часы были часовщиком? Хорошо, могут они продолжить: Природа это ничто, а вот Бог - всё. Ещё одна глупость! В мире необходимы две вещи: творящая сила и сотворённое существо. Теперь наша единственная цель - выяснить, что это за творящая сила, ответить на этот главный вопрос.

Если материя действует, движется с помощью неведомых нам способов если движение присуще Природе если, короче говоря, материя, благодаря своей энергии, может творить, производить, сохранять, поддерживать, держать в равновесии на бескрайних равнинах вселенной все небесные тела, находящиеся перед нашим взором, и чей равномерный, неизменный ход наполняет нас благоговением и восторгом, к чему, в таком случае, выискивать инородную силу, раз активность присуща самой Природе, а она - не что иное, как материя в действии? Неужели вы предполагаете, что ваша божественная химера что-нибудь прояснит? Я ручаюсь: никто не докажет мне существования Бога. Предположим, что я заблуждаюсь насчёт внутренних свойств материи, тогда передо мной не более, чем просто трудность. А что делаете вы, предлагая мне вашего Бога?

Вы предлагаете мне ещё одного бога. И как вы хотите, чтобы я принял за причину того, что я не понимаю, то, что понимаю ещё меньше? Уж ли не с помощью методов христианской религии я должен исследовать... сумею узреть вашего ужасающего Бога? Тогда, давайте же взглянем, как христианство изображает Бога...

Что вижу я в Боге этой гнусной секты, кроме непоследовательного дикого существа, создавшего сегодня мир, в устройстве которого он завтра раскается?

Что я увижу в нём, кроме слабосильного существа, которое не способно заставить человека подчиняться его законам? Человек побеждает Бога, хоть и создан им, и может оскорбить Бога, заслужив тем самым вечные муки! Что за слабак, этот Бог!

Как он мог создать всё, что нам известно, и не суметь сделать человека по своему образу и подобию? И тут вы ответите, что если бы он создал человека именно таким, то человек не имел бы заслуг перед своим творцом. Какая пошлость! И почему так необходимо, чтобы человек имел заслуги перед своим Богом? Если бы человек был создан абсолютно добрым, он никогда бы не смог творить зла - только тогда работа была бы достойна Бога. Предоставлять человеку выбор - значило искушать его и необъятное могущество Бога давало ему полную возможность предвидеть результат. Получается, Бог с наслаждением обрёк на страдания существо, которое он сам создал. Как страшен этот ваш Бог!

Настоящее чудовище! Найдётся ли преступник, более достойный нашей ненависти, нашей безжалостной мести! И всё же, неудовлетворённый столь грандиозно завершённым делом, он топит человека, дабы обратить его, он сжигает его, он его губит.

Но всё это не может изменить человека ни на йоту. Более могучее существо, чем этот злодейский Бог - Дьявол, как и прежде, сохраняя свою власть, всегда бросающий вызов своему творцу, с помощью соблазнов успешно сбивает с пути стадо, которое направляет к себе Всевышний. Ничто не может преодолеть обращённую на нас силу этого демона. Представьте себе жуткого Бога, которого вы проповедуете: у него есть сын, единственный сын, порождённый весьма странным образом. Ибо, поскольку человек ебётся, он повелел, чтобы его Бог тоже ебался, так что Бог отделил от себя соответствующую часть и отсылает её с небес вниз. Быть может, вы воображаете, что это божественное создание явилось в небесных лучах, посреди ангельского кортежа, на виду у всей вселенной?

Вовсе нет: именно на груди еврейской шлюхи, именно в обыкновенном свинарнике было возвещено, что явился Бог, который спасёт землю! Вот оно, достойное происхождение, предписываемое этой выдающейся личности! Но у него благородная миссия - выведет ли он нас из заблуждений?

Давайте всмотримся в него. Что он говорит? Что делает? В чём состоит его высокая миссия? Какую тайну он собирается раскрыть? Какой догмат он нам предписывает? В каких деяниях, наконец, засияет его величие?

Сначала я вижу туманное детство несколько, без сомнения, развратных услуг, оказанных этим распутником жрецам Иерусалимского храма затем исчезновение на пятнадцать лет, во время которого мошенник будет отравлять себя всякими измышлениями египетской школы, которые он занесёт в Иудею. Едва он там вновь появляется, как начинает бредить, будто он - сын Бога, равный отцу своему. К этому союзу он присоединяет ещё одного призрака, называя его Святым Духом. И эти три лица, клянётся он, должны быть лишь одним лицом!

Чем больше эта бессмысленная тайна поражает разум, тем уверенней наглец говорит, что великой заслугой будет принять её на веру... и грозит карой за отказ.

Этот недоумок уверяет, что для того, чтобы спасти всех нас, он, хотя и Бог, облёкся смертной плотью, войдя в тело человеческого ребёнка. И ослепительные чудеса, которые он намерен сотворить, вскоре убедят в этом весь мир! На непристойном ужине мошенник и впрямь якобы превращает воду в вино на десерт он кормит нескольких разбойников каким-то провиантом, заранее припрятанным его сторонниками. Один из приятелей притворяется мёртвым, а наш самозванец его воскрешает. Затем он удаляется на гору и там, лишь перед двумя-тремя дружками, делает трюки, которые заставили бы покраснеть от стыда самого скверного шута наших дней.

Кроме того, яро проклиная тех, кто не уверовал в него, этот мошенник сулит рай всем болванам, которые согласятся ему внимать. Он ничего не пишет, потому что он невежда, очень мало говорит, потому что он глуп, ещё меньше делает, поскольку он слаб. В конце концов, выведя из терпения должностных лиц своими бунтарскими выходками, шарлатан сам распинает себя на кресте, предварительно заверив сопровождающих его прохвостов, что каждый раз, когда они станут его призывать, он будет сходить к ним, и они будут его поедать.

Его пытают, и он смиряется с этим. Его дражайший папаша, этот великий Бог, о котором он дерзнёт сказать, что тот спускается к нему, не оказывает сынку помощи в эту тяжёлую минуту. Вот он вам, негодяй, с которым обращаются, как с последним из бандитов, достойным вожаком которых он был.

Собираются его прихвостни: Мы пропали, - говорят они, - все наши надежды погибли, если мы не придумаем какой-нибудь хитрости. Напоим стражу, охраняющую Иисуса, затем выкрадем его тело, пустим слух, что он воскрес - это надёжный трюк. Если поверят в наш обман, возникшая религия распространится, и она покорит весь мир... За дело! Так они состряпали свои делишки. У скольких мерзавцев наглость вытесняет достоинство! Труп похитили дураки, женщины и дети вопят во всё горло: Чудо!. Однако в этом городе, запятнанном кровью Бога, никто не хочет в него верить, не происходит ни одного обращения. Более того, происшествие кажется настолько ничтожным, что о нём не упоминает ни один историк. Только ученики самозванца надеются постепенно извлечь выгоду из обмана.

Эта деталь исключительно важна, и давайте хорошенько запомним её. Они выжидают несколько лет, прежде чем воспользоваться своей махинацией. В конце концов, они воздвигают шаткое сооружение своей отвратительной доктрины. Люди падки на любую новизну. Опасаясь императорского деспотизма, мир соглашается с необходимостью революции. Этих врунов слушают всё охотнее, и они достигают быстрых успехов. Такова история всех заблуждений.

Вскоре алтари Венеры и Марса заменяют на алтари Иисуса и Марии публикуют жизнеописания самозванца этот пресный вымысел приходится по вкусу глупцам Иисусу приписывают высказывания сотни вещей, которые никогда не приходили ему в голову. Несколько его собственных бессмыслиц тотчас становятся основой его морали, а поскольку этот водевиль разыгрывается для бедняков, милосердие стало первой добродетелью. Насаждаются дикие ритуалы под названием таинства. Самое оскорбительное, самое отвратительное, это когда у священника, погрязшего в преступлениях, есть, тем не менее, власть несколькими магическими словами заставить Бога оказаться в кусочке хлеба. Без всякого сомнения, этот постыдный культ был бы уничтожен в зародыше, если бы он вызвал презрение, которого он заслуживает. Но его вздумали преследовать, и в результате он лишь неизбежно укрепился.

Даже сегодня он падёт, если его высмеют. Искусный Вольтер никогда не пользовался иным оружием, и - он единственный из всех писателей, кто может похвастаться количеством своих приверженцев. Такова, Эжени, краткая история Бога и религии. Подумайте, какой трактовки достойны эти небылицы и определите своё отношение к ним.

ЭЖЕНИ. - Мой выбор ясен: я презираю все эти больные фантазии да и сам Бог, за которого я держалась из слабости или невежества, внушает мне сейчас только ужас.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Поклянись же никогда о нём больше не думать, никогда им не обременяться, никогда в жизни не взывать и не возвращаться к нему.

ЭЖЕНИ, (бросаясь на грудь госпожи де Сент-Анж.) - Ах, клянусь в этом, будучи в твоих объятьях! Я ведь вижу, что всё, что ты требуешь - это для моего блага, и ты не позволишь, чтобы моё спокойствие нарушалось этими воспоминаниями!

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Разве могли у меня быть иные побуждения?

ЭЖЕНИ. - Но, Дольмансе, мне кажется, что анализ добродетели увёл нас к размышлению о религиях. Сделаем шаг назад. Какой бы нелепой ни была религия, нет ли каких-нибудь добродетелей, ею предписанных, развитие которых может содействовать нашему счастью?

ДОЛЬМАНСЕ. - Хорошо, давайте посмотрим. Не целомудрие ли эта добродетель, которую разрушают ваши глазки, несмотря на то, что весь ваш облик олицетворяет её? Намерены ли вы принять обязательство сражаться со всеми проявлениями Природы пожертвуете ли вы ими ради бесполезной и смехотворной чести: никогда не иметь никакой слабости? Будьте справедливы и ответьте мне, милая подружка: думаете ли вы, что в этой абсурдной и опасной чистоте души вы найдёте все наслаждения противостоящего ей порока?

ЭЖЕНИ. - Нет, должна заявить, что я в ней ничего не нахожу я не чувствую ни малейшей склонности к целомудрию, а к пороку испытываю непреодолимое влечение. Но, Дольмансе, разве милосердие и благотворительность не смогли бы принести счастье каким-нибудь чувствительным душам?

ДОЛЬМАНСЕ. - Пошлите вон эти добродетели, порождающие только неблагодарных! Впрочем, не заблуждайтесь, моя очаровательная подружка:

благотворительность, несомненно, скорее порок гордыни, нежели истинная добродетель в душе тут вовсе не единственное желание совершить доброе дело, а лишь показная забота о ближнем. Сколько раздражения вызывает поданная милостыня, о которой не стало широко известно. Тем более, не воображайте, Эжени, что деяние это, как принято считать, повлечёт за собой только благие последствия что касается меня, то я считаю это величайшим надувательством.

Благотворительность приучает бедняка к подаяниям, которые расслабляют его.

Ожидая от вас милостыни, он перестаёт работать а когда подачки прекращаются, он становится вором или убийцей. Со всех сторон я слышу голоса, требующие покончить с нищенством, но в то же время делается всё, чтобы его поощрять.

Вы хотите, чтобы в вашей спальне не было мух? Не рассыпайте повсюду привлекающий их сахар. Вы хотите, чтобы во Франции не было нищих? Не раздавайте милостыню и, прежде всего, закройте ваши дома призрения.

Человек, который родился в нищете и видит, что он лишён этих опасных вспомоществований, употребит всю свою изворотливость и использует все качества, которыми его одарила Природа, чтобы избавиться от обстоятельств, в которых началась его жизнь. И он больше не будет вам докучать. Безжалостно разрушайте, сравнивайте с землёй эти омерзительные дома, в которых вы размещаете плоды бедняцкого распутства эти ужасающие клоаки, из которых ежедневно извергается в общество отвратительный рой новых созданий, надеющихся только на ваш кошелёк. Я спрашиваю: какой смысл столь тщательно охранять подобных субъектов? Неужели кто-либо опасается, что во Франции сократится население? Ах, не бойтесь, пожалуйста! Одним из главнейших пороков нации является перенаселение, и ещё хуже, когда такое изобилие почитается за богатство государства. Это чрезмерное количество людей подобно паразитирующим ветвям, которые живут за счёт ствола и, в конечном итоге, его истощают. Вспомните: каждый раз, когда в государтве, вне зависимости от его политического устройства, население превосходит определённые размеры - общество чахнет. Внимательно взгляните на Францию, и вы убедитесь в этом.

Что из этого выйдет? - Совершенно ясно. Китайцы, куда более мудрые, чем мы, старательно избегают бремени перенаселения. Никаких приютов для позорных плодов разврата: их не берегут, а покидают, как остатки от пищеварительного процесса. В Китае и понятия не имеют о домах призрения. Там все работают, там все счастливы, ничто не истощает энергии бедняка каждый там может сказать, как Нерон: Что такое бедняк?

ЭЖЕНИ, (госпоже де Сент-Анж.) - Милая подруга, мой отец рассуждает точно так же, как господин Дольмансе: в жизни он никому не сделал добра, и он не перестаёт измываться над моей матерью за то, что она тратит деньги на такие дела. Она состоит в Материнском обществе и в Филантропическом клубе. Трудно назвать ассоциацию, к которой бы она не принадлежала! Отец заставил её бросить все эти глупости, угрожая, что, если она к ним возвратится, он посадит её на самый скромный пансион.

Г-ЖА ДЕ СЕНТ-АНЖ. - Нет ничего смешнее и в то же время опаснее, Эжени, чем все эти общества: именно им, бесплатным школам и благотворительным организациям мы обязаны ужасным беспорядком, в котором мы теперь живём.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.015 сек.)