АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

ИЛЛЮЗИИ И РЕАЛЬНОСТЬ

Читайте также:
  1. Бикбов А. ГРАММАТИКА ПОРЯДКА: ИСТОРИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ ПОНЯТИЙ, КОТОРЫЕ МЕНЯЮТ НАШУ РЕАЛЬНОСТЬ. М.: ИД ВШЭ, 2014 г. 432 с.
  2. В. Годгивз. Реальность в ладонях
  3. В. Годгивз. Реальность в ладонях
  4. Взаимодействие индивида с реальностью и типы девиантного поведения
  5. Виола не могла поверить, что только что потеряла подругу. И вновь-то состояние, когда она не верила, что это всё реальность, когда она хотела верить, что это сон.
  6. Виртуальная реальность
  7. Восприятие предметов. Зрительные иллюзии
  8. Восприятие пространства, движения и времени. Иллюзии восприятия. Развитие восприятия. Индивидуальные особенности восприятия. Методы изучение восприятия.
  9. Встреча с Тенью — сновидения и реальность
  10. Глава 11. МАТЕРИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
  11. Глава 11. Питание на дистанции — мифы и реальность
  12. Глава 5. Виртуальная реальность

Последовательное соблюдение Чернышевским описанного вы­ше принципа приводит к двусмысленности: ряд повествовательных элементов имеют два и более значения, т. е. соотвествуют двум и бо­лее «реальностям». Двусмысленность и иллюзорность реальности, разрыв между видимым, которое обманчиво и иллюзорно, и реаль­ным смыслом явлений, скрытым или замаскированным, — одна из сквозных тем романа.

Мысль, что за внешними признаками и обстоятельствами скрывается вторая — подлинная — реальность, нередко противоре-

 

чащая первой, проводится на многих уровнях всей художественной структуры. Модель этого принципа, как это часто бывает в романе, заключена в небольшом отрывке, который может показаться слу­чайным лирическим отступлением, фигурой речи, описывающей дом, в котором живут главные герои:

«Теперь этот дом отмечен каким ему следует нумером, а в 1852 году, когда еще не было таких нумеров, на нем была надпись: "Дом действительного статского советника Ивана Захаровича Сторешни-кова". Так говорила надпись, но Иван Захарыч Сторешников умер еще в 1837 году, и с той поры хозяин дома был сын его, Михаил Иванович, — так говорили документы. Но жильцы дома знали, что Михаил Иванович — хозяйкин сын, а хозяйка дому — Анна Петров­на» (15).

Операция обнажения реального смысла вещей, скрытого за ви­димым, применяется в этом отрывке несколько раз. Вывески и до­кументы, которые якобы убедительно представляют истинное поло­жение дел, не открывают реальную природу вещей. Но даже послед­нюю версию нельзя считать окончательной. Далее в романе она ока­зывается не более чем еще одной иллюзией: «Они оба твердо по­мнили, что ведь по-настоящему хозяйка-то не хозяйка, а хозяинова мать, не больше, что хозяйкин сын не хозяйкин сын, а хозяин» (40). На каждой стадии этой цепи трансформаций видимое положение вещей оказывается иллюзией. Единственное указание на реальную сущность дома — это номер, прикрепленный к нему впоследствии.

Итак, реальность представлена в романе как область иллюзии, в которой даже документы и общеизвестные факты не могут служить гарантией того, что нам доступна подлинная природа вещей. Этот принцип можно проиллюстрировать на примере еще одного незна­чительного эпизода — реакция квартирной хозяйки Лопухова на визит Жюли и Сержа. Хозяйка, Петровна, зачарованная их блестя­щим антуражем, уверяет, что посетитель был генерал с двумя звез­дами:



«Каким образом Петровна видела звезды на Серже, который еще и не имел их, а если б и имел, то, вероятно, не носил бы при поезд­ках на службе Жюли, — это вещь изумительная, но что действитель­но она видела их, что не ошиблась и не хвастала, это не она свиде­тельствует, это я за нее также ручаюсь: она видела их. Это мы знаем, что на нем их не было, но у него был такой вид, что с точки зрения Петровны нельзя было не увидеть на йем двух звезд, — она и увиде­ла их, не шутя я вам говорю: увидела» (120).

Авторский голос подтверждает реальность иллюзии. Другим ме­тодом объединения двух разных значений (очевидного и скрытого) является неправильный перевод — повествовательный прием, к ко­торому часто прибегает Чернышевский. Так, одна из первых глав романа начинается строчками из французской революционной пес-

 

ни «С,а ira», которая цитируется и по-французски, и в русском пере­воде. Русский перевод, однако, весьма далек от французского ориги­нала. Более того, этот неправильный перевод — уже вторая транс­формация смысла: французский текст, который подан в романе как куплет известной песни, искажает подлинный текст. В процессе этих подстановок Чернышевский вкладывает в текст французской песни свои собственные социальные идеи9. По мысли автора, эти операции обнажают подлинный смысл текста.

Мысль об исходной двусмысленности реальных жизненных со­бытий получает также выражение на примере разного рода недопо­ниманий, которыми изобилует роман. Так, на протяжении всего ро­мана разворачивается диалог «автора» с «проницательным читате­лем», чье кажущееся понимание романа, как показывает автор, на самом деле непонимание. Марья Алексеевна, которая нисколько не сомневается в своей оценке реальности, на самом деле не понимает ничего. Она неправильно истолковывает поведение дочери и, запо­дозрив тайную хитрость там, где ее нет, предполагает, что Вера ис­кусно завлекает Сторешникова. Считая искреннюю холодность до­чери искусным притворством, Марья Алексеевна, в то же время, буквально понимает иносказания Лопухова; например, рассказ о богатой невесте (аллегории революции) она воспринимает как план подлинной женитьбы. Марья Алексеевна также неправильно интер­претирует намерения Сторешникова и его друзей, из-за того, что переводит их разговор в театре, который они ведут по-французски, дословно. Буквализм в переводе приводит к тому, что она не пони­мает и природы книг, которые Лопухов принес Вере Павловне:

‡агрузка...

«"...французскую-то я сама почти разобрала: "Гостиная" — зна­чит, самоучитель светского обращения". "Нет, Марья Алексеевна, это не "Гостиная", это Destinee — судьба". "Какая же это судьба? Ро­ман, что ли, так называется, или оракул, толкование снов?" "А вот сейчас увидим, Марья Алексеевна, из самой книги [...] Тут о сериях больше говорится, Марья Алексеевна,— ученая книга". "О сериях? Это хорошо, значит, как денежные обороты вести"» (66).

Книга, о которой идет речь (в разговоре со Сторешниковым), это «Destinee sociale» Консидерана (1834), утопическое описание ус­тройства справедливого общества (под словом «серии» кроется со­циалистический способ организации труда). Прочтение, предло­женное Марьей Алексеевной и Сторешниковым, представляет раз­личные варианты буквального понимания (графический и лексиче­ский буквализм), каждый из которых ведет к непониманию. Итак, буквальное понимание — это непонимание, а искажение (как в слу­чае с «(^а ira») вскрывает подлинный смысл.

Ключевые для сюжета события — фиктивный брак Лопухова и Веры Павловны и притворное самоубийство Лопухова — основаны на том же принципе. Вера Павловна и Лопухов не живут как муж и

 

жена в буквальном смысле слова, их брак является лишь формаль­ностью. В то же самое время, эта фикция наполнена большим смыслом, чем общепринятые реальные супружеские отношения: связь между ними оказывается более глубокой и подлинной, чем в традиционных матримониальных союзах. Таким образом, то, что выглядит как фикция, в конечном счете, оказывается реальностью.

Тот же принцип скрывается за приемом аллегории и, в особен­ности, за аллегорическими снами Веры Павловны, в которых вы­сказываются самые дорогие автору мысли10. Эти сны (не лишенные психологического проникновения) оперируют с элементами реаль­ной жизни героев. Третий сон сконструирован из деталей недавних жизненных впечатлений Веры Павловны: опера, выступление Бо-зио, визит Кирсанова. Элементы реальности перегруппированы и переосмыслены во сне, с тем чтобы вскрыть истинное значение происходящего в ее жизни. Вера Павловна думает: «Что это в по­следнее время стало мне несколько скучно иногда? — А через этого Кирсанова пропустила "Травиату". — Бозио поет "Младые лета отдай любви"». Цепь ассоциаций приводит ее к открытию: она любит Кир­санова. Сон, таким образом, служит моделью отношений между ре­альностью и иллюзией: во сне реальность получает адекватный «пе­ревод» и открывается истинное значение событий, прячущихся под маской видимости.

Все эти эпизоды проводят общую мысль о том, что явления до­ступные непосредственному наблюдению — это иллюзия, или псев­дореальность, тогда как истинная реальность открывается лишь благодаря сложным умственным манипуляциям. Таким образом, реальность становится доступной и управляемой лишь благодаря воздействию посредством инструментов сознания.


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)