АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

НОВЫЙ СМЫСЛ СУПРУЖЕСКОЙ ИЗМЕНЫ

Читайте также:
  1. BRP открывает новый виток инновационного развития с выпуском платформы Ski-Doo REV
  2. А смысл?
  3. Алекс с таким удовольствием начал рассказывать, поясняя смысл текстов, что совсем забылся.
  4. Бессмысленная любовь
  5. Бессмысленное истощение земель
  6. Билет 12 Различные уравнения прямой на плоскости, геометрический смысл параметров. Формула преобразования координат вектора при переходе к новому базису
  7. Билет 45. Философский смысл сознания. Проблема сознания в истории философии.
  8. Билет 8. Векторное произведение, его геометрический смысл, выражение через координаты. Базис и размерность линейного пространства.
  9. Билет № 17 Философский смысл эпохи просвещения
  10. Биологический смысл основных религиозных понятий. Краткий словарь
  11. Биологический смысл основных религиозных понятий. Краткий словарь.
  12. Борьба развивающихся стран за новый международный экономический порядок

Разрабатывая модель брака в романе «Что делать?», Чернышев­ский отталкивался от многих литературных источников и от попы­ток их жизненной реализации, которые приобрели в России широ­кую известность. Соединение этих источников, имевших разные се­мантические потенциалы, породило уникальную комбинацию. Так, Чернышевский соединил сюжет «Жака» Жорж Санд с эмоциональ­ной схемой «Исповеди» Руссо и переосмыслил отправную точку супружеской измены как ситуации эмоциональной амбивалентно­сти, предложив в качестве решения гармонический тройственный союз. Имеется и еще один литературный источник, который пред­лагает дополнительное оправдание такого решения, — это француз­ские сексуальные утопии XVIII и XIX века. Утилитаристские расче­ты гигиенической основы супружеской измены, которые прозвуча­ли в разговоре Чернышевского и Стахевича, вторили дискуссиям Фурье на тему «эгоистической любви, называемой верностью». Женщины, утверждал Фурье, обладают темпераментом, пригодным к удовлетворению сексуальных потребностей более чем одного муж­чины. По его оценке, одна женщина может обслужить 3—4 мужчин одновременно или 10 000 мужчин за тридцать лет «филантропиче­ского служения». Это «служение» он считал «благородной» ролью.95 Идеям Фурье предшествовали утопические романы восемнадцатого века, вошедшие в моду после открытия так называемых Островов Блаженства в Южных морях. Разворачивавшиеся в климате, кото­рый, с одной стороны, освобождал от тяжелого труда и предоставлял досуг, а с другой стороны — возбуждал страстные чувства, эти уто­пии сосредоточивали свое внимание на организации половых отно­шений. Экзотические, теплые страны изображались как места, где полигамные и полиандрические отношения, базировавшиеся на способности женщины к «множественным» связям, трактовались как естественная и рациональная форма семейных отношений.96 Вероятно, именно благодаря этой традиции ассоциация между теп­лым климатом, экзотическими странами и половым удовлетворе­нием и запечатлелась в сознании Чернышевского. Эта ассоциация стоит за темой женского здоровья в его сибирских письмах, в кото­рых он побуждает Ольгу Сократовну укреплять свое здоровье и про­водить зимы в экзотических, теплых странах (в практическом смысле это было нелепо, а в символическом — вполне уместно). Эти романы и навели Чернышевского на мысль поместить действие си­бирской повести, в которой дается решение любовного треугольни­ка, на остров в далеких морях. Утопические идеи с гигиеническим уклоном задели струну в душах шестидесятников, воспитанных на позитивистском культе естественных наук, и эти идеи соединились



 

с сюжетными схемами о супружеской измене. Так, модель семей­ной жизни, предлагаемая Чернышевским, — это тройственный со­юз (либо комбинация двух любовных треугольников), но без права женщины на «служение» троим, четверым или десяти тысячам мужчин.

Чернышевский приспособил разнородный культурный матери­ал к собственным потребностям — потребностям конкретного ин­дивида, выходца из определенной общественной среды, жившего в конкретную историческую эпоху. Он переосмыслил значение ряда элементов существующих моделей и переставил в них акценты. Так, в отличие от Фурье, Чернышевский (как и его современник Шелгу-нов) главное значение придавал потребностям женщины, а не муж­чины. Кроме того, его огорчала неспособность мужчины создать гармонический союз с женщиной и удовлетворить ее потребно­сти — что одновременно было следствием и его личного темпера­мента, и культурного комплекса «лишнего человека». В отличие от Руссо, его внимание было сосредоточено не на плюралистичное™ любви, а на неадекватности и слабости чувства (с чем Герцену не приходилось сталкиваться в личной жизни). Для Чернышевского третий участник союза — это ни в коей мере не помеха счастью дво­их, и роль его не факультативна. Для него присутствие третьего ли­ца— это абсолютная необходимость, позволяющая свести двоих вместе и стабилизировать их брак. Третий — волшебный помощник мужа, посредник между мужчиной и женщиной и, в качестве тако­вого, зеркальный образ мужа.

Этот аспект очевиден в истории, происходящей на необитаемом острове. Ни один из двоих мужчин по отдельности не способен удовлетворить эмоциональные и сексуальные потребности женщи­ны, которые, в случае если они останутся неудовлетворенными, мо­гут привести к ее смерти. Вместе, объединенные женщиной, двой­ники дополняют друг друга и составляют единое целое. Тройствен­ный союз удовлетворяет не только сексуальные потребности жен­щины, но и потребность мужчины получать поддержку от другого мужчины. Более пристальный взгляд на «Что делать?» обнаружива­ет там ту же расстановку сил. Лопухов — не такой муж, как нужно. Разница темпераментов делает его неподходящим партнером для Веры Павловны. В понятие темперамента входит способность к эмоциональной близости, энергия, живость, вкус к развлечениям (со всеми символическими коннотациями, вытекающими из этой темы) и, наконец, отнюдь не последнее по важности — сексуальная энергия. Кирсанов — двойник Лопухова: «Между ними было много сходства, так что если бы их встречать только порознь, то оба они казались бы людьми одного характера. А когда вы видели их вместе,

‡агрузка...

 

то замечали, что хоть оба они люди очень солидные и очень откры­тые, но Лопухов несколько сдержаннее, его товарищ несколько экс­пансивнее».97 Более общительный и живой Кирсанов дополняет Ло-пухова до желанного целого. В начале своих отношений с Верой Павловной Кирсанов служит медиатором между ней и Лопуховым. Их брак получает сексуальную реализацию вследствие вмешатель­ства Кирсанова: страсть Кирсанова к Вере Павловне пробуждает ее чувственность и подталкивает ее к тому, чтобы вступить в половые отношения с мужем. Кирсанов гордится сыгранной им ролью: «Он сблизил их. Да, в самом деле, сблизил».98 Лопухов рад посреднику, третье лицо во многих отношениях катализирует брак, делает его полноценным. Но Кирсанов также освобождает мужа и от бремени непосильной роли. В письме к Вере Павловне и Кирсанову, напи­санном после исчезновения, Лопухов объясняет, с полной откровен­ностью, какое облегчение испытал, когда понял, что его жена любит другого и любима им. «Соперник» освобождает его от обязанности одарять Веру Павловну таким вниманием и заботой, к которым он по своему темпераменту не способен: «Я видел, что становлюсь со­вершенно свободным от принуждения».99 Удалившись со сцены, Лопухов, в свою очередь, служит посредником между Верой Пав­ловной и Кирсановым, которые соединяются благодаря его исчез­новению. Но, как и всегда в произведениях Чернышевского, «тре­тий» чудесным образом появляется снова. После нескольких лет жизни в Америке Лопухов «воскресает» — возвращается в Россию под чужим именем и вскоре женится вторично. Герои поселяются вчетвером и живут одной семьей, на этот раз не a trois, но a quatre, как и участники истории Герцены-Гервеги.

Присутствие третьего участника в menage a trois ведет не к гибе­ли, а, напротив, к стабильности семьи. Осуществляя роль медиатора между мужем и женой, любовник выполняет важную и позитивную функцию в браке. Для Чернышевского брак— это именно тройст­венный (или шире — плюралистический) союз: любовные отноше­ния связывают не двоих, а, по меньшей мере, троих. Таков смысл темы супружеской измены и в жизни Чернышевского, и в романе «Что делать?».


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 |


Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)