АвтоАвтоматизацияАрхитектураАстрономияАудитБиологияБухгалтерияВоенное делоГенетикаГеографияГеологияГосударствоДомДругоеЖурналистика и СМИИзобретательствоИностранные языкиИнформатикаИскусствоИсторияКомпьютерыКулинарияКультураЛексикологияЛитератураЛогикаМаркетингМатематикаМашиностроениеМедицинаМенеджментМеталлы и СваркаМеханикаМузыкаНаселениеОбразованиеОхрана безопасности жизниОхрана ТрудаПедагогикаПолитикаПравоПриборостроениеПрограммированиеПроизводствоПромышленностьПсихологияРадиоРегилияСвязьСоциологияСпортСтандартизацияСтроительствоТехнологииТорговляТуризмФизикаФизиологияФилософияФинансыХимияХозяйствоЦеннообразованиеЧерчениеЭкологияЭконометрикаЭкономикаЭлектроникаЮриспунденкция

Моменты развития идеализма Платона

Читайте также:
  1. II. Лесопромышленный комплекс РФ: современное состояние, перспективы развития.
  2. IV. Профсоюзы Франции: возникновение и особенности развития (XIX-начало XX вв.)
  3. VII. Ял моменты.
  4. А) значение речи для психического развития и причины речевых дефектов.
  5. Акмеологический подход в исследовании развития профессионала
  6. АКМЕОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЛИЧНОСТНОГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ
  7. Анализ геоэкономических особенностей развития Норвегии.
  8. Анализ современного состояния и тенденций развития сценарной культуры
  9. Анализ факторов развития отрасли за 3-5 последних лет
  10. Анализ экономического развития Норвегии.
  11. Аналитическая стратегия развития философии
  12. Аномалии развития скелета

 

Отвлеченный идеализм не мог дать философу оснований ни для научного объяснения природы, ни для практического воздействия на общество. Но в самой идее блага заключалось начало для перехода к идеализму конкретному и практическому: мир и человек не составляют безусловной границы абсолютного Блага. Оно отражается, осуществляется в мире, оно познается человеком и через его познание осуществимо в человеческом обществе. Все вещи, так или иначе, "причастны" идеям, а сле­довательно, причастны идее блага и стремятся к ней; все ра­зумные существа причастны познанию, а следовательно, в них возможно высшее духовно-разумное соединение с источником бытия. Во всей природе Платон усматривает общее влечение к нему – бессознательное в низших созданиях, инстинктивное в животных и просветленное в человеке: название этого стремле­ния к блаженству, к благу или к полноте бытия есть Эрос – имя древнего бога любовного влечения. В мире животных существ им обусловливается акт размножения, посредством которого род осуществляется в смене индивидов, возникающих и уничтожаю­щихся; в нем совершается приобщение преходящей, смертной природы – вечной и неизменной родовой идее. В человеке Эрос проявляется, как любовный пафос, влекущий нас к красоте, заставляющий нас видеть идеал в образе любимого существа; и Платон показывает, каким образом это прозрение идеала может постепенно воспитываться философией и постепенно от созер­цания чувственной красоты возвести человека к созерцанию моря прекрасного – умной, бесплотной красоты. Итак, с одной сто­роны – Благо, "чуждое зависти", сообщающееся, наполняющее все своими лучами, "умное солнце"; с другой – Вселенная, при­тягиваемая этим солнцем, исполненная все возрастающим влечением к нему, отражающая, поглощающая его лучи. Отсюда – возможность космологии, т.е. натурфилософии, пытающейся объяснить Вселенную телеологически, т.е. из разумных целей и норм высшего блага. И отсюда – возможность конкретной социальной этики, как учения об объективном осуществлении

 


Платон 365

идеальных нравственных норм в человеческой действительнос­ти, в конституции общественного союза. Космологию Платон дает в своем "Тимее", социальную этику – в "Республике".

Но если мир идей мыслится в качестве причины, воздейст­вующей на мир реальный, то, очевидно, он перестает быть чем-то абсолютно ему противоположным, отрешенным от него и неподвижным. Раз идеи понимаются в качестве действующих сил, то представление о них должно измениться. И такое изменение действительно совершается.

Вл. С. Соловьев чрезвычайно остроумно пытался устано­вить связь между различными моментами развития идеализма Платона и событиями его личной жизни. Первым моментом этого идеализма был идеализм отрешенный, с его резким проти­воположением идеала и дурной, призрачной действительности. Переходом от этого миросозерцания, сложившегося под впечат­лением трагического конца Сократа, к положительному или "практическому" идеализму, в котором противоположность значительно сглаживается, послужила "эротическая эпоха", "пережитая и передуманная" любовь философа. "Благодаря ей он уже не мог вернуться к тому отрешенному идеализму, кото­рый равнодушен к жизни и миру. Почувствованная любовь уже сама по себе снимает, по крайней мере субъективно, безуслов­ную грань между двумя мирами. И для Платона после его эротической эпохи, увековеченной в Федре и Пиршестве, начи­нается период практического идеализма... Действительность вооб­ще и ближайшим образом человеческое общество становится для Платона предметом не отрицания и удаления, а живого интереса".

Противоположность между пессимистическим, отрешен­ным идеализмом и оптимистическим, положительным идеализ­мом, между тем мировоззрением, которое признает мир "лежа­щим во зле", и тем, которое в нем видит произведение верхов­ной благости, образ и подобие божественного мира идей, – замечена правильно. Но тем не менее мы находим у Платона не два миропонимания, а два момента одного и того же миросозер­цания, и не два идеализма, а как бы отрицательный и положи­тельный полюсы одного и того же идеализма. Совершенно спра-


366 Кн. С. Η. Трубецкой. Курс истории древней философии

ведливо, что вначале преобладал отрицательный полюс; но выражение пессимистического настроения, лейтмотив отрешен­ного идеализма звучит и в более поздних произведениях, напри­мер, в вышеприведенном отрывке из VIII книги "Республики", или в "Федоне", который, как есть основание думать, написан после "эротического" диалога – "Федр".

Во всяком глубоком и жизненном идеализме то сочетают­ся, то чередуются эти два полюса – отрицательный и положи­тельный; "мир во зле лежит" и "мир в добре лежит" (как произ­ведение верховной благости) – это два выражения той же веры в идеал этой благости, которая сознается то в своей чистоте, в своем отличии от мира, превосходстве над ним, то в своей абсолютной превозмогающей силе, в своем реальном господстве над миром.

"Почувствованная любовь" несомненно отразилась на ми­росозерцании философа; но не следует забывать, что в самом корне этого миросозерцания лежит заповеданный Сократом этический идеал, который не мог замкнуться в рамки отвлечен­ного идеализма. Кроме этого могущественнейшего мотива, следует указать на эстетический мотив, на чувство красоты, которому Эрос придал столь могущественное развитие и заставил философа видеть отражение идеала в чувственных формах Вселенной. Наконец, чисто теоретические мотивы – затрудне­ния, связанные с отвлеченным дуализмом, и возражения со стороны противников, как Атнисфен или мегарики, со сто­роны друзей, как, например, Архит и, наконец, среди самих уче­ников, академиков, – заставляли Платона преобразовывать свое учение. Не забудем, что среди ближайших учеников Платона почти 20 лет провел Аристотель, один из главных критиков уче­ния об идеях, который, несомненно, уже в бытность свою в Академии успел выработать некоторые из основных своих кри­тических положений. Быть может, уже в "Софисте" и "Пармени-де" Платон считается, между прочим, и с ними*.

Утверждая абсолютную противоположность между миром идеальным и чувственным, Платон признавал первый из них

 

* См. Siebeck, Platon als Kritiker Arictotelischer Ansichten, в Zeitschr. f. Philos. u. philos. Kritik.

 


Платон 367

истинно-сущим, второй как нечто "вечно возникающее и уничтожающееся, но никогда не существующее истинно": в основе своей он сводится к небытию. Но в таком случае, в чем же отличие от Парменида? Как спасти хотя бы относительную действительность мира и как сохранить самое множество идей в отличие от отвлеченного и неподвижного единства элейской школы, к которому тяготели и мегарские философы?

Единое Парменида немыслимо, невыразимо вовсе, как это признал уже Горгий. Абсолютно единое не исключает, а, наоборот, заключает в себе множество определений. В двух знаменитых диалогах – "Софисте" и "Пармениде" – Платон развивает эту мысль.

"Единое" и "Сущее" –два различные наименования, коим соответствуют различные понятия; приписывая Сущему единство, мы мыслим его как некоторое целое, следовательно, предполагаем в нем множество частей; далее Сущее, поскольку оно познается нами, сообщается нашей мысли, – действует на нее, движется к ней: постольку, стало быть, оно не есть нечто неподвижное, но нечто живое, действующее. Поскольку Сущее есть нечто умо­постигаемое, оно есть само нечто сродное нашей мысли: и мы не можем мыслить его иначе, как действующим, живым, сродным мысли и разумным. Соответственно, тому и самое действие и движение представляется нам как нечто сущее, реальное – в отличие от учения элейской школы. Таким образом единое Су­щее обнимает в себе множество противоположных определений, которые познает истинный философ, диалектически переходя от определения к определению. Далее Платон настаивает на том, что самое небытие не есть абсолютная противоположность Сущего: оно есть лишь нечто "другое", отличное от него (έτερον). В этом-то смысле можно сказать, что оно существует; и всякое определение, поскольку оно исключает или отрицает другие определения, причастно началу небытия; например, покой не есть движение, единство не есть множество и т.д. (omnis determinatio est negatio). Таким образом в самый мир идей вносится начало небытия, и постольку "истинно-сущее" Платона понимается, как заключающее в себе свое противоположное, как начало, действи­тельно обосновывающее свое другое (Φατερον). На самом деле оно


368 Кн. С. Η. Трубецкой. Курс истории древней философии

есть единое и многое (εν χαι πολλά), заключает в себе начала по­коя и движения, тожества и различия.

В последний период своей деятельности Платон сближает свои идеи с числами пифагорейцев, сводя их к основным категориям единства и множества, предела и беспредельного. По-видимому, под влиянием натурфилософского и математического интереса, а также благодаря общению с пифагорейцами, мате­матиками и астрономами, как Архит, Евдокс, Гераклит, Платон пытался сблизить свою идеологию с пифагорейским учением о пределе и беспредельном (см. "Филеб", одно из позднейших произ­ведений Платона) и с учением о числах, как основных метафи­зических, умопостигаемых категориях и нормах существующего.

 


1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 |

Поиск по сайту:



Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Студалл.Орг (0.004 сек.)